Пожиратель. Книга IV (СИ)

От адвоката я поехал на пересечение проспекта Николая Третьего с улицей Репина. Знакомый фургон уже стоял там. Я подошёл к нему, отодвинул в сторону уже слегка приоткрытую дверь и залез в салон. Внутри меня ждали седой ИСБ-ник Роман Валерьевич и Артур. Последний сразу же захлопнул за мной дверь.
— Можно поздравить тебя с возвращением отца? — спросил Роман Валерьевич после того, как мы поприветствовали друг друга.
— Можно, — ответил я. — С вашей помощью мы это сделали. За что хочу ещё раз вам сказать огромное спасибо!
— Мы были рады тебе помочь.
— Но о встрече ты попросил явно не для того, чтобы нас поблагодарить, — вступил в разговор Артур.
— Не только для этого, — сказал я. — Вы, возможно, удивитесь, но я пришёл снова попросить вас о помощи.
— Да я вот вообще не удивился, — усмехнувшись, произнёс Роман Валерьевич. — Что тебе на этот раз надо?
Прозвучало как-то грубо, но деваться было некуда, пришлось сделать вид, что я такого тона не заметил.
— Вы, наверное, в курсе, что после того, как с отца сняли все обвинения, он остался формально владельцем Императорского Екатеринбургского оружейного завода, — сказал я. — Точнее, пока ещё он не владелец, так как суд ещё не отменил незаконную продажу завода, но это дело времени.
— Нет, мы не в курсе, — произнёс седой ИСБ-шник. — По крайней мере, я ничего об этом не слышал, но я и не интересовался. Мне достаточно знать, что твоего отца освободили.
— Так вот, — продолжил я. — После того как суд отменит незаконную продажу завода, его владельцем снова станет мой отец.
— Неплохо, — не удержался от замечания Артур.
— Я сам ещё к этому не привык, — признался я. — Но это факт. Вся афера до момента приватизации была проведена по закону, и лишь потом пошёл чистый криминал. Поэтому мы решили побороться за завод и хотим оставить его себе.
— Неплохие у тебя, парень, аппетиты, — с некоторой, как мне показалось, долей восхищения произнёс Роман Валерьевич.
— Ага, — подтвердил Артур. — Он ещё и Восточный рынок у Фоки отжал.
— Не отжал пока, — поправил я ИСБ-шника. — Но процесс идёт.
— Потрясающе! — воскликнул Роман Валерьевич. — Похоже, мы сейчас разговариваем с будущим хозяином Екатеринбурга.
А вот это уже было совсем некрасиво, о чём я не преминул тут же сообщить своим собеседникам.
— Я не понимаю вашего сарказма, — сказал я. — Более того, я считаю его неуместным.
— Ну, извини, — смутившись, произнёс Роман Валерьевич, не ожидавший от меня такой претензии. — Но ты должен признать, что это всё очень необычно. Тебе и двадцати нет, а ты такую деятельность развёл.
— Не без вашей помощи, вы помогли мне поверить в себя, когда пригласили участвовать в поединках, — «подколол» я ИСБ-шников.
— Ладно, хватит любезностей, что ты хотел? — спросил Роман Валерьевич.
— Сейчас всё имущество завода арестовано по решению суда, — сказал я. — Но это чистая формальность, оно арестовано на бумаге. Сам завод находится под охраной частной компании, которая входит в структуру того самого инвестфонда, которому завод и был продан.
— Ну это логично, — заметил Артур. — Судебные приставы не могут охранять целый завод. А без охраны оттуда всё вынесут. Ты это должен понимать.
— Вот именно! Всё вынесут! — согласился я. — Об этом я и хочу с вами поговорить!
— Ты хочешь, чтобы мы помогли тебе что-то вынести с завода? — удивился Роман Валерьевич.
— Наоборот! Я хочу, чтобы вы этого не допустили! Сейчас, пока завод не вернулся в собственность моего отца, там всё охраняется, но когда нынешние незаконные хозяева поймут, что завод они потеряли, они всё оттуда вывезут. Этого нельзя допустить. Я прошу вас организовать охрану завода силами Имперской службы безопасности, всё там опечатать и воспрепятствовать возможному вывозу имущества, в первую очередь дорогого оборудования. Я знаю, это в силах ИСБ. Потом, после того как бандиты проиграют в суде, их будет непросто выгнать оттуда. А сейчас, пока идёт разбирательство, они будут покладистыми и уйдут, оставив завод под контролем ИСБ, в надежде, что скоро туда вернутся.
  
На некоторое время в фургоне воцарилась тишина, затем Роман Валерьевич сказал:
— Ты, вообще, понимаешь, о чём просишь? Как это, по-твоему, можно осуществить?
— Вариантов много, — ответил я. — И вы их знаете лучше меня. Это, вообще-то, стратегический завод.
— Был им.
— Но тем не менее.
И снова в воздухе повисла тяжёлая пауза.
— Я понимаю, что ты нам помогаешь, — произнёс через некоторое время Роман Валерьевич. — Помню, что ты дал согласие на участие в суперфинале, но всё же должны быть какие-то границы. Мы не можем выполнять каждую твою просьбу. Даже если бы мне очень захотелось это сделать, подобное не в моих силах. Это не прокурора попросить, чтобы тот вызвал свидетеля в суд. Здесь мне придётся докладывать выше и просить об этом руководство. И как-то им объяснять это всё. И одно дело — когда речь шла о твоём отце, к тому же ещё и несправедливо обвинённом, и совсем другое — когда ты задумал захватить завод.
— Не захватить, а сохранить, — поправил я ИСБ-шника. — Завод мой, точнее, моего отца. И получить решение суда, что это так — дело времени. Но пока будет идти рассмотрение и выноситься решение, от завода останутся лишь стены. Оттуда всё вывезут. А там стоит дорогое и качественное оборудование, без которого у меня никак не получится возобновить производство. А я хочу это сделать. Помогая мне, вы поможете каждому сотруднику завода, который сейчас сидит дома в неоплачиваемом бессрочном отпуске и не знает, на что кормить семью.
— Красиво, конечно, завернул, — усмехнулся Артур. — Умеешь.
— А что касается суперфинала, — продолжил я, не обращая внимания на подколку, — то давайте сразу закроем эту тему. Я выйду на него в любом случае, потому что я дал слово. Вы помогли мне вытащить отца, я теперь ваш должник. И я буду драться в этом суперфинале в Новосибирске, пусть там хоть сам начальник охраны Сибирского князя против меня выйдет. Моя сегодняшняя просьба никак не связана с суперфиналом. Но я вас прекрасно понимаю, помогать мне не так-то легко, и для этого нужно задействовать ресурсы. Поэтому я готов за такую услугу отплатить.
— Заплатить? — переспросил Роман Валерьевич.
— Отплатить, — поправил я его. — Это слово мне больше нравится.
— И чем же ты собираешься нам отплатить?
— Вот этим, — сказал я и достал из портфеля исписанный лист бумаги.
— Что это? — поинтересовался седой ИСБ-шник.
— Признание.
— Чьё?
— Одного нехорошего человека — Стрижова Платона Платоновича. Артур слышал о нём. Он работал нотариусом и оформил ту самую липовую сделку, из-за которой моего отца чуть не посадили. Мне пришлось однажды с этим Стрижовым встретиться и, скажем так, уговорить его отдать мне некоторые документы, которые помогли в деле отца, и написать пару признаний. Одно из них, где нечистый на руку нотариус рассказывает, по чьей указке и для кого он подделывал документы, мы передали в суд. А вот второе к делу моего отца особого отношения не имеет, поэтому до сегодняшнего дня, кроме меня, его никто не видел. Мне показалось, что не стоит его обнародовать, и ещё мне кажется, оно должно вас очень заинтересовать.
— И что же это за признание? — спросил Роман Валерьевич.
— Стрижов рассказал, кто из руководства Уральского окружного управления ИСБ работает на сибирских бандитов. И речь идёт о далеко не последнем человеке в вашем управлении. И этот человек решает для сибиряков многие вопросы. Того же нотариуса с ними познакомил именно он.
— Ты сейчас намекаешь на то, что если мы тебе поможем, то ты назовёшь нам имя этого человека? — уточнил седой ИСБ-шник.
— Нет, я в любом случае сейчас передам вам письменное признание Стрижова с показаниями на вашего коррупционера, потому что хочу помочь в деле борьбы с преступностью и не люблю продажных силовиков. Раньше я это не делал, потому как опасался, что это как-то может повлиять на судебный процесс. Но теперь отец на свободе, и я могу вам это отдать. И если вы посчитаете эту информацию достойной того, чтобы выручить меня с охраной завода, то я буду очень рад.