Синдзи-кун: никто не уйдет обиженным (СИ)
— Принципиально я согласен. Детали обговорим позже. Но мне надо чтобы ты умерла, Морриган. Ты и вся твоя организация. Не на самом деле, но чтобы умерла. Все равно встанете из автоклавов, перенесете все в другое место… или тут возобновите деятельность, но чтобы информация была ясная и недвусмысленная — Морриган и «Ахимса» были уничтожены Сумераги.
— Репутацию создаешь — задумчиво тянет Морриган: — понятно. Такая у тебя цена. Я согласна. Мы делаем вид что все померли, меняем вывеску и фронтменов. Я вместе с самыми одиозными ухожу в подполье. Если такова стоимость мира и жизни многих людей — я уплачу ее. Но… ты казалась мне очень рациональной личностью, Сумераги. Слава? Зачем тебе слава и репутация?
— Я верю в «бутылочное горлышко» человечества — объясняю я: — но одновременно я верю и в то, что мы можем преодолеть его — все вместе. Но только если объединиться по настоящему, а не для вида. Все равно кто-то будет обманывать, кто-то начнет пользоваться преимуществами такого союза, а потом любой такой союз распадется. Люди вообще и паралюди в частности — не способны к такой кооперации на пустом месте во имя абстрактного блага. Перегрыземся между собой.
— Так, я слежу за мыслью. Продолжай. — в помещение врывается еще один человек и его голова лопается сразу. Моргаю. Вытираю лицо. Что у нее за способность?
— Объединить людей… в нашем случае — паралюдей… может только одно. Враг. Нет, не так. Общий враг. Общий, страшный и бескомпромиссный враг. Ты и сама стала готова к переговорам только перед лицом кризиса Митсуи… так что мы все одинаковы. Человечеству… паралюдям всего мира — нужен Враг.
— И этим врагом будешь ты… — задумчиво произносит Морриган: — вот для чего тебе репутация безжалостного убийцы, который сровнял с землей «Ахимсу». Но… тебе не хватит ресурсов. При всем моем уважении к тебе и твоим псам, вы не сможете напугать людей достаточно, чтобы они начали объединяться.
— Сможем. Сперва в Юго-Восточной Азии. В Японии. Потом — дальше. Больше. Я буду поставлять тебе людей… если бы не твоя «Ахимса», мне пришлось бы и в самом деле убивать… а это неприемлемо, но с «Ахимсой» и Ганешей — мы можем класть их в ваши капсулы до поры до времени или предлагать поработать на нас или хотя бы уйти в подполье — ставить им ментальную блокаду и пусть легенда набирает обороты. Никто не убит, а кровавый путь Врага всех паралюдей продолжается.
— Так ты все-таки хочешь привлечь мои ресурсы… — понимающе кивает она: — в этом случае… у тебя может получиться. Правда работы будет много… советую начать именно с японских островов, у вас там крайне неприятная секта магов-убийц образовалась, вот с них и начни. И… можно еще «Антимагию» уничтожить. Если ты мне два месяца дашь, то я успею новые места в «Вальхалле» подготовить, у меня место есть в Киото, которое ты и твои варвары еще не разгромили…
— Син? — раздается слабый голос, и я поворачиваюсь к капсуле. Акира приподнимается на локте и смотрит на меня: — мне такая гадость снилась. Меня сейчас вырвет наверное… — она перегибается через край капсулы и отплевывается.
— Стоять! — в помещение врывается какая-то незнакомая девушка с автоматической винтовкой: — всем стоять! Руки держите так, чтобы я их видела!
— И вам добрый день, Хикэру-доно — говорю я: — а мы как раз о вас говорили.
— Ээ… а это не я. — говорит девушка и опускает ствол вниз: — совершенно не понимаю, о чем вы. Меня зовут Саманта Бейли и … — в следующий момент ее глаза закатываются и она падает на пол. За ней стоит Читосе вся в черном и с пистолетом в руке.
— Син! Акира! — говорит она и переводит взгляд на Морриган, быстро оценивает ситуацию и опускает пистолет: — Хикэру-доно совсем с цепи сорвалась! Скажи ей!
— Аматэрасу, Читосе, ты можешь не орать так громко? У меня сейчас голова лопнет… — хрипит Акира: — что мы пили и как я оказалась … здесь?
— И что делать с этой? — спрашивает Читосе, держа пистолет наготове: — может все-таки ее шлепнем, а? А то каждый раз у тебя так, а у нас дома кроватей больше нет.
— Шлепнем, шлепнем — соглашаюсь я с ней: — обязательно шлепнем. Как не шлепнуть. И Акира потом сверху все сожжет к чертям собачьим.
— Хорошо — кивает Морриган: — давайте так. Правда может вы сперва, свое Пламя Ярости оденете и напоите, а то она сейчас даже сигарету не зажжет. Я подожду.
— Точно. — Читосе срывается с места, снимает с пояса небольшую фляжку и поит Акиру из горла. Та слабо пытается сопротивляться, но потом присасывается к горлышку фляжки. Читосе отбирает фляжку из ее ослабевших рук.
— Дай человеку попить, ты чего? — спрашиваю я у нее.
— Это ж не вода. Это коньяк. На всякий случай. — отвечает мне Читосе: — а ей сейчас коньяк вредно… столько. На голодный желудок.
— Мне сейчас коньяк в самый раз — возражает Акира: — только коньяк и может примирить меня с реальностью. Кого надо сжечь?
— Сразу к делу. — говорит Читосе и прячет фляжку на поясе: — все тут надо сжечь. Верно?
— Ээ… в общем задача такая — сжечь, но так, чтобы дыма много и шума тоже, но оборудование не пострадало. Морриган и ее «Вальхалла» теперь наши союзники. Хотя лично я думаю, что отныне проект будет называться «Тот свет». Объясню потом… что до убийства… — я поворачиваюсь к Морриган.
— Можете не стесняться — пожимает плечами та: — хоть пуля в голову, хоть в пепел сожгите. Я потом свяжусь с вами — через недельку, как все тут восстановлю более-менее. И еще — Читосе-сан, вы Ланселот тоже убили?
— Ээ… — говорит Читосе и я вижу что ей немного неудобно: — ну… да.
— Хорошо — кивает Морриган: — я подумаю, восстанавливать ее или нет. Только ей об этом не говорите. И… неплохая игра слов, Сумераги, я оценила.
— Да пожалуйста. — я встаю и убираю Багровый доспех: — ничего, если я пиджак у вас одолжу, а то потом…
— Конечно. Мне он уже ни к чему. — Морриган снимает с себя пиджак и протягивает мне. Я отдаю пиджак Акире, которая понемногу приходит в себя. Сам — стягиваю белый халат с лежащего мужчины без головы.
— Все-таки вы… — качает головой Читосе: — позвали бы Сакуру и всего делов.
— Не сейчас — мотаю я головой: — не надо чтобы это все видела. У нас договоренность. Читосе!
— Да? — мы с Читосе встречаемся взглядами, и я указываю на Морриган. Читосе поднимает брови «ты уверен?». Я киваю. Уверен. Она поднимает пистолет.
— Дверь на выходе за собой закройте — говорит Морриган: — и больше никого не убивайте, камеры покажут мою смерть, я всех остальных эвакуировала, но мало ли… кто остался.
— Хорошо.
— И… а, ладно, чего уж там — машет она рукой. Читосе жмет на спуск, гремит выстрел и Морриган оседает на пол с дыркой во лбу.
— Ой… — говорит Акира, приседая на землю: — как громко! Голова болит…
— Выйдем отсюда — сразу Сакуру вызовем и я тебе фляжку отдам — обещает Читосе и поворачивается ко мне: — а что у тебя за договоренность с этой Морриган?
— Если коротко, то я буду Общим Врагом. Все мы — будем Врагом, который объединит человечество. Вернее — паралюдей. Бугименом. Ээ… знаешь, таким Абсолютным Злом.
— Пошли уже отсюда — говорит Акира: — а то я сейчас сдохну… у меня во рту будто кошки ночевали…
— Злом, да еще и абсолютным? Ужас какой — говорит Читосе, убирая пистолет: — мне вот каждый раз страшно, как ты чего опять придумаешь. Даже спрашивать не буду, пусть у Акиры голова болит.
— … — простонала Акира, кутаясь в белый пиджак с красными точками и разводами на нем.
— Все, все, идем… а что за игра слов, про которую она сказала? — не унимается Читосе, открывая дверь и перешагивая через лежащую девушку.
— А… это. Ну смотри, теперь мы всем своим врагам, которых у нас будет много смело можем говорить: — «Мы отправим вас на «Тот свет»!» и ни капельки не соврем! — отвечаю я, придерживая Акиру за локоть.
— Син! — возмущается та: — ты чего?! Давай кровушку, зажал понимаешь. Пока эта была жива я молчала, но теперь…
— Ой, точно! — я отправляю каплю крови в затылок Акиры и та тотчас выпрямляется и облегченно вздыхает.