Синдзи-кун: никто не уйдет обиженным (СИ)
— Нет. Через два дня все проходит. И год, два, три человек живет как обычно. Только вот все чаще его к морю начинает тянуть, он сидит на берегу подолгу, или в плавание отправляется… а если такой возможности нет — то в ванной топиться. И вот как утопиться — так из его тела маленькие жукокрабы и полезут. Из всех отверстий… а вообще, если до приличных размеров дорос, то можно их с лепестками мирта крепко посолить и отварить, недолго, минут пять буквально — и довольно хорошая закуска получается. С элем так вообще замечательно, особенно хвосты у них вкусные… там ядовитое жало отламываешь и все. И требуху есть нельзя, она горькая, желчь у них больно отвратная. Желчь эту можно в красильном деле использовать, только ее разводить надо сильно. И яд сцедить, но яд у них бесполезный, так, только жжет сильно, да конечности замертветь могут. — говорит Юки и с удовольствием видит, как Йошико слегка зеленеет лицом и отодвигается от банки на столе. Жукокраб в банке царапает стекло и пытается вылезти наружу. Сакура сидит за столом и намазывает себе джем на кусок тоста. Сладкоежка, даже суп не выпила. А она ведь специально пораньше встала, чтобы супа и риса отварить и рыбки пожарить.
— А… ты откуда это все знаешь? — спрашивает Йошико, изучая тварь в банке: — прямо как профессор по жукологии этой.
— Во время войны против демонов с желтыми баннерами — мы как-то дошли до берегов Бескрайнего Моря… ну там один старый рыбак рассказывал. Там в портовых тавернах вообще в порядке вещей копченные или вяленные хвосты таких вот жукокрабов продавать. — отвечает Юки: — а он какую-то легенду рассказывал о том, как в водах Бесконечного Моря такие вот гады появились. Дескать нагадил как-то бог в воды, вот и появилось… вот поэтому я и говорю тебе здесь в туалет ходить! — Юки обращается к Сакуре, та в свою очередь делает вид, что ничего не слышит. Кушать изволит. Тосты с мармеладом. Банан. И сок из пакета. Все — сладкое. И как у нее ничего не слипнется…
— Могла бы и в стакан налить… — ворчит Юки: — лентяйка…
— Интересно у вас с утра — признается Йошико: — а Син где?
— Я думала он с тобой? Со вчерашнего дня нет его. Думала вы там опять что-то придумали… это с выборами связано?
— Нету его нигде. — говорит Йошико и наклоняется вперед, разглядывая жукокраба в банке. Жукокраб скребется жвалами об стекло и стучится ядовитыми шипами.
— Ему там не тесно? — спрашивает Йошико: — грустный он какой-то. А может мы ему яйцеклады оторвем и пусть живет с нами, а? Безобидный?
— У «него», как ты выражаешься, не только яйцеклады есть. У него жвала острые, клешни с зазубринами, ядовитые шипы вдоль хребта и жало в хвосте. Если все оторвать, он помрет поди… ну и потом, что за жизнь без жала? Вот тебе жало твое оторвать — как жить будешь? Помрешь от переизбытка яда в организме. — замечает Юки.
— О! — закатывает глаза Йошико: — ну конечно, давайте будем стебаться над бедной корейской девочкой, потому что она не изучила энциклопедию «Твари Бартама, которых может принести домой Сакура»! Наверное потому, что такой книги нет в принципе! У меня нет жизненного опыта Императрицы Параллельного Мира и с драконом я не трахалась!
— Многое упустила, кстати — парирует Юки: — незабываемый жизненный опыт. Но я могу Пэну позвать, у нее есть пара знакомых молодых драконов, которые не против расширить свои горизонты в познании обычаев и традиций человеческого рода.
— Пфх! — давится соком Сакура и Юки поспешно вытирает ей рот салфеткой.
— Окей, туше. — вздыхает Йошико: — не хотела на тебя набрасываться… просто Тода-сан такой милый и …
— Тода-сан?! — изумляется Юки и снова смотрит на банку с жукокрабом. Жукокраб, как и положено ему природой — уродлив и ужасен.
— Ну… я же не могу называть его «он» или там «страхолюдище». Я ему имя придумала — похвасталась Йошико: — Будет Тода-сан. Чем-то он похож на мою соседку, она тоже… жукокраб. Вот так вот растопыривается и шипит, да еще мусор неправильно складывает и курит на лестничной клетке.
— Вот чего никогда нельзя делать — так это давать имена тому, что ты собираешься Акире на испепеление отдать — говорит Юки: — ты сейчас эмоционально привяжешься к этому куску хитина с протеином и все. Будет жалко.
— Не, правда. А может пускай он в баночке живет? Я террариум куплю… и …
— И как-то ночью будешь ты со своей подружкой в обнимку спать, а оно вылезет и сожрет ей половину лица и яйца в нее отложит. Угу, зашибись план. Конечно, Син твою подружку потом восстановит… если она еще живой будет к тому моменту, но… — Юки пожимает плечами: — ночка у нее будет не из приятных. Думаю, Михо расстроиться…
— Умеешь ты все подать в мрачном свете… — говорит Йошико и чешет затылок: — даже не знаю теперь. А оно точно может сожрать половину лица? А то ты, наверное, сейчас преувеличиваешь, а на самом деле это жаба какая-нибудь бартамская. А ты жути мне нагоняешь…
— Ну… немного преувеличиваю — соглашается Юки: — возможно оно жрать твою подружку не будет, но вот сбежать в канализацию и уже там сожрать крысу или кошку — запросто. И размножиться. А размножаются они — ого-го как. Так что забудь, вечером я его Акире отдам.
— Ага! — торжествует Йошико: — ага! Вот ты и сама уже начала называть его «он»! Не «оно», а «он»! Значит сама привязалась!
— Не говори глупостей! — Юки откладывает в сторону салфетку и смотрит на Сакуру: — поела? Ступай помой руки и почисти зубы. Потом можешь погулять… но немного! И всякую гадость в дом не тащи! И… недалеко… по нашему миру прыгай, никаких Бартамов и всего такого, поняла? — Сакура кивает и исчезает с тихим хлопком. Юки прислушивается. В ванной шумит вода. Значит прыгнула в ванную комнату, совсем ногами не пользуется, лентяйка. Син говорит, что надо купить тренажер для ходьбы и заставлять ее заниматься, а то мышцы на ногах атрофируются. Правда, как заставить Сакуру ходить на тренажере он не знает и более того — он же добавляет, что в случае мышечной атрофии — он сможет восстановить все за пару секунд. И зачем тогда тренажер?
— Ну что? — говорит Йошико: — пошли в школу? Пусть победит сильнейший и все такое. Имей в виду, что если я одержу победу, то с тебя желание… а я могу всякое загадать.
— Очень страшно — говорит Юки и надеется, что владеет своим лицом в достаточной степени. Напугать ее — это надо уметь. Это чего ж такого придумать надо… Йошико точно не справится.
— Ладно. И в самом деле пора. — Юки встает из-за стола, быстро убирает посуду, Йошико помогает ей протереть стол и поставить все на места, она подхватывает портфель и вот они уже топчутся в прихожей, одевая туфли.
— А что с этим старым моряком стало? — спрашивает ее Йошико, когда они выходят за дверь и Юки проверяет наличие ключей в карманах.
— С каким? Сакура! Остаешься за главную, будь умницей! — кричит Юки и закрывает дверь, проворачивает ключ в замке и прячет его в ключницу.
— Ну, с этим, который в Бартаме вам миф про жукокрабов рассказал…
— А… с ним. Повесила я его. Ну, то есть не я лично, я приговор вынесла, военно-полевой суд, установленный факт шпионажа и саботажа в пользу Алой Империи и все такое. Приговор обжалованию не подлежит и приводится в действие в течении суток с момента вынесения. — поясняет Юки: — ну что, пошли скорей. У нас математика первым уроком, не дай бог опоздаем…
Глава 22
POV Читосе, человек, который твердо знает что делать
— Сакура ты мне нужна — говорит она, глядя в глаза розовой ниндзя: — очень нужна. Вот, возьми — и конфеты переходят из рук в руки. Это не какие-нибудь слипшиеся монпансье из магазинчика Тамагавы, это лучшие, самые дорогие бельгийские шоколадные трюфеля, из тех, которые обязательно нужно хранить в холодильнике, иначе они тают прямо в руках, чистый натуральный шоколад, один запах может свести с ума роту сладкоежек.
— Будет еще — обещает Читосе, прекрасно зная, что Сакура концепцию «отложенной выгоды» не понимает от слова совсем. Если бы Сакура понимала и если бы у нее такое желание было, то могла бы легко захватить мир. Хотя… учитывая сколько страшных монстров живет в этом мире, например та же Хикэру-доно… может и правильно, что она этим не заморачивается. Что нужно девушке? Крыша над головой, что-то покушать и несколько хороших друзей и все это у Сакуры есть. У нее есть комнатка с кроваткой в Сейтеки, уютное и теплое логово мантикоры в Бартаме (мантикора давно сдалась и перекочевала куда-то подальше от странной соседки), у нее есть сладости и друзья. Зачем ей мир? Отойдите, завоеватели мира, не загораживайте ей солнце.