Синдзи-кун: никто не уйдет обиженным (СИ)
— Да, я вижу — спокойно говорит Морриган: — зато ты теперь на пирата похожа. На какого-нибудь Черного Тича или там Барбароссу, на сэра Френсиса Дрейка…
— Они все с двумя глазами были! Сука, клянусь я оторву ей руку и забью ей же в глотку! Нет, ну ты подумай какая тварь!
— Если хочешь — я могу сменить тебе тело — говорит Морриган: — выберу самое лучшее из того, что есть в запаснике. Хороший генетический набор и отсутствие наследственных заболеваний.
— Не надо — морщит лоб она и чертыхаясь — хватается за повязку на левом глазу: — не надо. Это ж час пройдет. Сейчас я нужна здесь… со своими способностями. Даже Ганеша сейчас не полностью работоспособен.
— Кстати о Ганеше… — Морриган поворачивает голову и смотрит на новое тело Ганеши в упор: — что ты там говорил о какой-то Сумераги? Это ее люди сейчас атакуют наш офис в Токио? И эта… Богоубийца — это же она? — Морриган не продолжает, лишь едва заметно кивает на Ланселот, которая мечется по помещению с марлевой повязкой на левом глазу. Из-под повязки просачиваются бурые пятна крови.
— Она. — кивает Ганеша: — у меня есть средство все решить здесь и сейчас. Сумераги поставили статус «Сигма-пять», но эта оценка неверна! Он не регенератор, это скорее смесь состояния квантовой запутанности и неизменности информационной сферы Вселенной в текущий момент времени…
— Раджеш. — спокойно перебивает его Морриган, обращаясь по старому имени: — ты ничего вокруг не замечаешь? Нет? А вот эти мелькающие огоньки под потолком и сирены — ничего тебе не говорят?
— Но…
— У нас скомпрометирован Токийский офис, мы едва успели персонал эвакуировать, у нас в Токио еще почти двести постояльцев «Вальхаллы» осталось и активов на десять лет работы, у нас нарушение периметра в Центральной Догме и залитая быстрозастывающей пеной Оружейная, у нас Ланселот с одним выбитым глазом, а ты нам лекцию по способностям читать вздумал? — все это Морриган произносит спокойно, не торопясь, и это противоречие — между смыслом ее слов и ее же тоном, манерой — сбивает Ганешу с толку.
— Короче! — хлопает ладонью об стенку Ланселот, и все вздрагивают: — короче! Что ты предлагаешь?!
— Ну наконец-то! — закатывает глаза Ганеша: — прошу разрешения на прямое управление! В режиме Месмера.
— В режиме Месмера? А это не слишком? Мы призваны устранять страдания в мире а не множить их… — хмурит свои брови Морриган: — а иные способы?
— Только не с Сумераги — качает головой Ганеша: — с этим объектом все остальные методы лишь полумеры и временное решение. Даже если я ему рассеку спинной мозг и заменю все функции тела своими агентами — там все зарастет как на собаке, импланты отторгнуться, а вмешательство аннулируется. Я же говорю — это состояние квантовой запутанности, в его мозгу… или где-то еще — просто есть отпечаток того, что он из себя представляет и как только в нашем мире это нарушается — материя восстанавливается через чревоточину. То есть мало убить Сумераги, надо убить саму идею Сумераги, а это невозможно… разве что после запуска «Вальхаллы».
— Мы против бессмысленных убийств и страданий разумных существ — напоминает Морриган: — что за разговоры тут про убийства еще? Противостояние в семидесятых не аукается? Это у них такое в порядке вещей, это они у нас прогрессоры и экспериментаторы на ткани общества, убийцы в золотых перчатках… а ты мне даже не вздумай!
— Господи, Морриган, никто не собирается никого убивать! Как всегда, все прибудут в земли обетованные и каждому воздастся по вере его… ну или полный рай, как и планировалось! Я его даже из красного сектора в голубой переведу, пусть наслаждается тестовой версией Вальхаллы по самой люксовой версии — с херувимами и полным исполнением всех его желаний! Я просто возьму его тело — ненадолго. Я подсчитал… — Ганеша достает откуда-то планшет и одевает очки, чего-то тыкает на экране.
— Ты же только что тело поменял — говорит Морриган: — у тебя зрение идеальное должно быть, откуда очки?
— Это мои очки специально для этого дела. Без диоптрий. Просто стекла — машет рукой Ганеша: — не обращай внимания, мне так легче сосредоточиться. Вот, посмотри — он поворачивает планшет с разноцветными диаграммами к Морриган: — если ты позволишь мне воспользоваться его телом, то эффективность программы вырастет в несколько раз! А сам проект можно будет запустить в ближайшие месяцы!
— Что? — Морриган углубилась в графики: — он… настолько одарен?
— Дело не в одаренности. Ты сама знаешь, сколько на свете паралюдей, которые могут разрушить этот мир. Тысячи. Только в Центральной таких штук двести наверное. Но вот… запоминать структуру ноосферы в текущий момент и восстанавливать их без потерь, проще говоря — созидать — это намного более редкий талант. То есть речь не в степени, а в качестве. Он нам нужен.
— А… мы точно не можем его уговорить? Не хотелось бы начинать применять метод Месмера на постоянной основе. Коготок увяз — всей птичке пропасть — говорит Морриган.
— О, господи, Мора! Да очнись ты наконец! — стучит себя по ладони кулаком Ланселот: — ты посмотри, что происходит! У меня больше нет Оружейной! Все мои пушки, ракеты, огнеметы, все — залито пеной! Эта тварь едва в Центральную Догму не проникла, я едва успела портал закрыть! Если бы она сейчас по коридорам маршировала в своем обтягивающем комбинезоне и выбивала нам двери?! Нам бы пришлось всю Догму пеной заливать и эвакуироваться! Токийский офис нас лет на пять назад отбросит, а потеря Центральной? Все с начала придется делать! Какая разница что эти лицемеры из Золотого Города творят?! Всех выжечь! А эту тварь я лично… — тут Морриган встает и привлекает ее к себе. Возмущенная Ланселот пытается вырваться, что-то ворчит, аргументирует, брыкается, но в конце концов — затихает в ее объятиях.
— Хорошо — говорит Морриган: — делай это. Если это надо для дела, и никто не пострадает… делай. Я терпеть не могу, когда ты так делаешь, но … если надо…
— Надо — твердо отвечает Ганеша: — нам это надо. Это наш козырь, это выход к завершению проекта и никакой Золотой Город или Богоделы — никто не сможет нам помешать. Это буквально несколько месяцев и все. Мы увидим, как человечество наконец избавиться от своих грехов и страданий и подарим всем счастье и блаженство. И просветление.
— Хорошо. Ступай — говорит Морриган, продолжая сжимать в своих объятиях Ланселот, Верховного Рыцаря Центральной Догмы: — ступай и принеси мне победу.
— Клянусь, я оторву ей голову! — бурчит Ланселот куда-то в грудь Морриган: — клянусь!
— Ну, ну, ну. Обязательно оторвешь. Вот как запустим проект «Вальхалла», будет у тебя свой рай — отрывай что хочешь. — утешает ее Морриган, поглаживая по голове: — лучше давай тебе пока новое тело сделаем, Ганеша обещал, что справится с ситуацией… а у меня есть пара идей, что с твоим новым телом можно сделать… я там такое… смугленькое выбрала. С золотыми волосами, все как ты любишь.
Проект «Вальхалла»
Центральная Догма
Терпкий аромат хорошего чая стоял в воздухе, легкая дымка над озером уже была пронзена словно тысячами копий — солнечными лучами. Веранда для чаепития и созерцания была вынесена далеко в озеро, вокруг расстилалась водная гладь и царила тишина, лишь изредка нарушаемая трелью какой-то птицы в ближайшем лесу.
— Хорошо тут у тебя… — говорит мой старый друг и я киваю, признавая его правду. В домике у озера и вправду было хорошо. Рассветы тут были невероятно живописны и свежи, а закаты — ошеломляюще багровы и притягательны. Библиотека в домике у озера была просто великолепна, а готовила Читосе так, что и не снилось никакому шеф-повару из лучших ресторанов мира. Каждое утро у ворот стоял Ма-сан со своей тележкой, он доставлял свежие овощи и яйца с рынка, каждое утро Читосе встречала его улыбкой и теплыми словами, а потом разводила огонь в печке и занималась хозяйством. Ленивая Майко палец о палец не ударяла, валялась на крыше, подставляя свое тело лучам солнца, словно разнежившаяся кошка, спускаясь только к обеду и ужину. Воровала у Читосе из холодильника пиво и дразнила Акиру — когда была особенно в духе. Акира — открыла тут свою школу и обучала малышню из деревни грамоте и владению огнем. Акиру все уважали и склонялись перед ней при встрече и называли «Акира-сенсей». По ночам она уходила в гости к Юки, живущей через ограду, а иногда они приходили к нам вместе.