История злодейки (СИ)
Он осознанно просил меня наступить на горло своей гордости. Как бы я к нему ни относилась и на какой компромисс в собственной спальне мы ни пошли ночью, то, что просит сделать он — просто унизительно, как ни посмотри. Пусть Костас и пообещал не выражать свою привязанность к Ванессе на людях, но все, всё равно, понимали расклад вещей, как и то, что они по-прежнему делят постель. Следовательно — я дам лишь очередной повод для пересудов и насмешек.
— А что, если я не хочу этого? Что, если у меня нет ни малейшего желания выставлять себя на посмешище еще больше, тем более, добровольно? Я вытерпела уже слишком много унижения за те несколько дней, что провела в вашем негостеприимном дворце, сударь, — не давая ему и шанса отвести взгляд, произнесла я холодно и требовательно. — Заставите?
— Я пойму, если вы откажите и настаивать не стану. Но не спросить я не мог, — процедил он сквозь зубы, а я слегка расслабила плечи. Не настаивает — это уже неплохо. — Ванесса многое для меня значит, — добавил он глухо и замолчал, уже готовясь к моему отказу.
Я сделала вид, что обдумываю его слова, выдержала значительную паузу, хотя на самом деле едва не подпрыгивала от нетерпения, и лишь потом, выдав тяжелый выдох, слабо кивнула, всем видом изображая смирение, чем дала согласие на все вышеперечисленное. Но, естественно, не просто так. К неуважению я привыкла, и смогу его игнорировать, зато привилегии, что дает мое согласие, куда как более важное для меня, чем никчемное мнение безразличных и незнакомых мне людей.
В коленку вновь впились когти, а «животное» посмотрело на меня, как на умалишенную. Я прямо будто слышала его слова голове: «Спятила?», настолько выразительной была… морда кота.
Пытаясь, впрочем, безрезультатно, отцепить от себя острые когти, продолжила игру. Несчастное выражение лица мне было сейчас очень кстати, так что после, возможно, я даже поблагодарю Демьяна за «услугу». Хотя, обойдется. Много чести!
— Вы… согласны? — не поверил мне изумленный Костас.
— Я понимаю ваше желание быть со своей возлюбленной чаще и ближе, а еще уберечь ее. Откажи я вам, это пошатнуло бы ее статус при дворе и отдалило бы весь род графини. Так вы сможете видеться чаще, — слабо улыбнулась я. — Хочется верить, что вы поступили бы так же на моем месте, — вздохнула я, украдкой следя за реакцией мужчины, который до сих пор не мог поверить в мое согласие.
Но, что я отметила, на мое последнее высказывание он, вдруг, нахмурился и смолчал, предпочитая проигнорировать мои слова. А мужик-то, собственник! Даже, если эта «собственность», ему и даром не нужна. Ну, ничего, я на этой слабости еще знатно так поиграю!
— Я благодарен вам, — улыбнулся Костас мне с некоторой натяжкой. Я усмехнулась и протянула:
— Ну, вы были так любезны, сударь, что не обратили внимания на моего питомца за обеденным столом. Разве я могла отказать вам, после такой милости? — тихо засмеялась я. Но быстро перестала, поймав на себе пристальный взгляд короля. Прочистила горло и отвернулась, словно и не заметила возникшей неловкости, сосредоточившись на остервенелом почесывании некоторых мохнатых за ухом. Демьяну это явно не нравилось, что читалось в его прищуренном взгляде, который обещал мне все кары небесные. Но мужественно терпел. Как говорится: назвался котом, будь добр — соответствовать!
— Интересная порода, — кивнул Костас на «кота», который под моей рукой уже начинал шипеть. — Никогда не видел таких. Откуда он?
— Однажды он сам выбрал меня, теперь я не могу от него отвязаться, — проворчала я полную правду, маскируя ее за шутливым тоном. «С-кот» посмотрел с выразительным недовольством. — Теперь же он, что-то вроде моего талисмана — не отходит от меня ни на шаг, — виновато пожала я плечами, словно оправдывая свое пренебрежение правилами приличия.
— У него есть имя? — продолжил любопытствовать Костас, а я на радостях, чуть не ответила:
— Ско…, — но охнула, когда кошак вцепился двумя лапами в мою коленку, остановив меня на полуслове. — Ян. Его зовут — Ян, — выдохнула я.
— Странное имя для кота, — прокомментировал король.
— Это с непривычки, — любезно поделилась я, потирая пострадавшую конечность от когтей этого с-с-ск… Яна. С неудовольствием покосилась на кошака, который милостиво одобрил кличку и зажмурил глаза, притворяясь спящим. Словно и не он сейчас мне коленки ковырял, садюга хвостатый!
После этого некоторая неловкость все еще витала в воздухе, но король заметно расслабился, довольный тем, что смог почти безболезненно решить со мной личные вопросы. Даже за вилку вновь взялся, хоть ни единого кусочка так и не съел.
— Это не все, что вас заботит? — задала я прямой вопрос, заставив мужчину вздрогнуть от моего голоса, словно он забыл о моем существовании.
— Что? — нахмурился он с недоумением.
— Стараюсь быть вежливой. Можете не отвечать, — безразлично отозвалась я и замолчала, словно и не задавала никакого вопроса. Мужчина с сомнением покидал на меня задумчивые взгляды, а после заговорил:
— У меня запланировано собрание с министрами.
— Для обсуждения вопроса Олесунна? — ровным тоном уточнила я, скрывая подрагивающую улыбку. Это становится весело. Мужчина удивленно моргнул, посмотрев на меня с растерянностью. — Что именно вас удивляет, сударь? — склонила я голову к плечу с намеком на пренебрежение.
— Вы интересуетесь политикой? — нахмурился он.
— Меня готовили к этому, помните? И уже не важно, интересна она мне, или нет, но я вынуждена в ней разбираться, — повела я плечом, краем глаза отметив, как взгляд короля, словно невзначай проследил мое движение, не упустив возможности оценить и декольте. Он судорожно сглотнул и отвернулся, предпочитая вообще на меня не смотреть, даже когда вновь обратился ко мне:
— Удивлен, — нервно улыбнулся он, стараясь смотреть исключительно в свою тарелку.
— Так, что вас смущает? — скучающе поинтересовалась я, сделав вид, что не заметила причину нервозности короля. — Все так сложно?
— Все не так однозначно. Вопрос состоит: отвечать ли им помощью, или не вмешиваться. Мнения разделились и мы не можем прийти к компромиссу.
Услышав это, я позволила себе издевательски усмехнуться. Что, естественно, оскорбило управленца в лице Костаса.
— Вы считаете это забавным? Речь идет о серьезных вещах. Я должен решить: рисковать ли собственной армией, или позволить Олесунцам захватить Ульвик! И в том, и в том случае, жертв не избежать. А вам смешно?
— Прошу прощения, сударь. У меня было свое мнение по данному вопросу, но я не хотела вас оскорбить, — холодно отозвалась я и затихла.
Мужчина раздраженно дернул щекой и стал ожесточенно резать заледеневшую яичницу на своей тарелке. Я не обращала на это внимание, невозмутимо потягивая вино, словно и не король передо мной бесится. За бокалом разбавленного вина же скрыла насмешку. Когда, так и не поев, Костас отбросил приборы и откинулся на стуле, потерев рот пальцами, словно сдерживал ругательство, он бросил на меня мрачный взгляд, вновь поморщился, а затем сдался:
— О каком мнении идет речь?
— Вам есть до этого дело? — с деланным безразличием спросила я, так же отставив от себя бокал, и сложила руки под грудью… и да, король посмотрел туда. Тряхнул головой, опомнившись, посмотрел прямым, напряженным взглядом в мое лицо.
— Я должен услышать мнения всех, чтобы решаться на что-то. Вы сами сказали, что вас учили этому, и я хочу знать ваше мнение, Виктория, — строго произнес он.
— Я считаю, что помощь послать нужно. Но не Олесунну, а Ульвику, — ответила я спокойно, чем вызвала интерес не только Костаса, но Яна, который стал ненавязчиво следить за моей речью.
— Поясните, — потребовал Костас продолжения. — Ульвик проигрывает. Они слабы в сравнении с Олесунном, который является нашим главным поставщиком угля. Риск не стоит того, чтобы ссориться с одними, ради призрачной надежды помощи нашим менее везучим соседям.
— Вы упускаете главное, — покачала я головой с легкой улыбкой.