Любовь и месть

— Я думала, мое признание не будет иметь никакого значения, так как ты не любишь меня, — пояснила Антония. — А потом, когда ты стал встречаться с Оливией…
— Так уж случилось, — быстро перебил ее Дарос, — что, кроме двух известных тебе встреч, я больше с Оливией не виделся.
И он поведал жене про свою бывшую невесту. Он был обручен с Оливией и, абсолютно доверяя этой женщине, дал ей большую сумму денег, когда она пришла к нему в слезах и сказала, что эти средства нужны ей для того, чтобы уберечь от тюрьмы младшую сестру. Та обворовывала своего работодателя, и ей угрожали разоблачением и обращением в полицию в случае, если украденные деньги не будут тотчас же возвращены.
— Мне пришлось дать ей требуемую сумму, и я даже не думал о том, чтобы когда-нибудь потребовать ее обратно. Но все это оказалось лишь уловкой, — продолжал мужчина. — Оливия совершенно не любила меня. Она была жадной охотницей за золотом, чьей единственной целью было найти какого-нибудь богача и облапошить его. — Голос Дароса задрожал от сдерживаемой ярости, а в глазах появилось почти сатанинское выражение. — Я бы заставил ее страдать, если бы смог тогда до нее добраться, — сказал он злобно. — Но она исчезла. Позже эта женщина вдруг поняла, что все же привязалась ко мне. Оливия несколько раз звонила мне, каялась и просила прощения. Я решил поиграть в ее игру, чтобы получить обратно свои деньги. Она отдала их мне во время нашей второй встречи, вообразив, будто я собираюсь развестись с тобой, когда умрет дедушка, и жениться на ней…
— Ты так ей сказал? — перебила его Тони, не поверив своим ушам. Мысль о том, что ее муж мог произнести подобные слова, причиняла боль.
Но мужчина лишь отрицательно покачал головой.
— Она приняла желаемое за действительное. До Оливии дошли слухи, что мы с тобой были вынуждены заключить брак из-за намерения моего дедушки убить тебя. И естественно, она восприняла как должное отсутствие нежных чувств между нами. У этой женщины хватило самонадеянности предположить, что стоит ей только вернуться, как я сразу же прощу ее. — Он замолчал и нежно поцеловал жену. — Чего она предположить не могла, так это моей внезапно возникшей любви к тебе… Хотя ты и заставляла меня подозревать, что припрятала те деньги.
— Я хотела рассказать тебе о них, но потом решила, что ты мне не поверишь. Я думала, ты ненавидишь меня… И я заслуживала скверного к себе отношения, — призналась Тони, раскаиваясь.
— Верно, — мрачно согласился Дарос. — Я даже предполагал, что мне в конце концов придется силой заставить тебя подчиняться. Ты даже не представляешь, сколько раз я чуть было не сорвался.
— Сегодняшний вечер, — пробормотала девушка по прошествии немалого времени, — ты проводил не с Оливией, очевидно?
— Нет, дорогая. Причина моей задержки объясняется очень просто. Возникли проблемы с машиной. Мне пришлось чинить ее, а так как я не знал, сколько времени этот процесс займет, то позвонил тебе и попросил не ждать меня к ужину, — объяснил любимый. — Я собирался рассказать о своих затруднениях, но ты повесила трубку или нас разъединили. Кстати, — спросил он вдруг, меняя тему разговора, — почему ты пригласила этого парня, Чаритоса, на ужин?
— Я ведь думала, что ты развлекаешься с Оливией, — сообщила Антония быстро. Ее губы задрожали, когда она заметила, как изменилось выражение лица мужа.
— Месть, да? — Дарос ошарашенно помотал головой, и веселье вернулось в его глаза. — Ты бесенок, Тони, и хотя я не понимаю почему, но я все равно люблю тебя.
— Почему ты не говорил мне это раньше? — спросила жена грустно.
— Потому что думал, будто ты припрятала те деньги. А если я и испытываю к чему-то отвращение, так это к скупости, — растолковал мужчина. — Иногда мне казалось, что должно существовать какое-то объяснение твоему нежеланию их тратить, и я однажды упомянул, что придет время — и ты сама мне обо всем поведаешь. Но время шло, а ты так ничего и не рассказывала. — Девушка молчала, и Дарос снова произнес, так ласково, как только умел: — Я люблю тебя, милая.
 
Она еще сильнее прижалась к мужу, но повернула голову, взглянув ему в глаза.
— А я люблю тебя, — прошептала Антония хрипло и подставила губы для поцелуя.