Тараканы в твоей голове (СИ)

Она посторонилась, пропуская мимо воркующую парочку. Девушка показалась Саше знакомой, хотя в Тамбове она мало кого знала. И тут девушка обернулась и посмотрела прямо на Сашу. На красивом лице, таком инстаграмно-идеальном, словно пропущенном через фильтр, ничего не промелькнуло, ведь она не знала Сашу. А Саша видела ее уже дважды — в торговом центре у дома и на фотографии из книги Глеба, где эта красавица стояла рядом с ним, а он обнимал ее за талию и улыбался. Саша тогда сразу поняла, что объятие это вовсе не дружеское, да и Глеб отреагировал так, что никаких сомнений не осталось.
Саша попятилась и, развернувшись, увидела, как Глеб выходит из кафе.
— Саша! — позвал он и поспешил к ней. — С тобой все хорошо?
Он смотрел обеспокоенно, и Саша взяла его за руку и заглянула в глаза.
— Давай уйдем?
— Куда? — удивился он.
— Не знаю, куда угодно. Погуляем, купим мороженое.
Саша отчаянно жаждала увести Глеба из торгового центра, чтобы он не встретился с той девушкой, потому что ему будет больно. Она не знала этого наверняка, но чувствовала.
Глеб недолго сомневался.
— Хорошо, мороженое так мороженое.
Саша обрадовалась и хотела уже отпустить его руку, но он не дал этого сделать. Перехватил ее ладонь и сжал. Саша приподняла брови, но Глеб просто повел ее за собой, не отпуская ее руки. Они покинули ТЦ, когда на улице уже стемнело, и город раскрасился яркими огнями вывесок и уличных фонарей. Воздух остыл, но не настолько, чтобы замерзнуть, тем более что Глеб продолжал держать ее за руку, и от его ладони по телу распространялось приятное тепло, почти жар. Саша старалась поспевать за широким шагом мужчины, но в итоге запросила пощады.
— Глеб! Подожди, помедленнее. Я на каблуках.
Идея покрасоваться перед ним женственным образом бездарно провалилась, он все равно ничего не сказал, а ноги уже успели устать.
Глеб притормозил, и Саша стала идти ровнее. Теперь они уже не бежали куда-то, а прогуливались вдоль пустого шоссе, держась за руки.
— Все еще хочешь мороженого? — спросил Глеб.
— Не очень. А ты?
— Я хочу… хочу кое-что спросить.
Саша напряглась, и в животе стало волнительно щекотно, как перед сложным экзаменом.
— Да, спрашивай.
— Тебя не смущает, что мне тридцать два?
— Эмм… — Саша даже растерялась. — А должно?
Его хватка ослабла, и Саша, испугавшись, переплела с ним пальцы, чтобы не дать ему отпустить свою руку. Глеб задумчиво посмотрел на это и сказал:
— Ты очень хорошо выглядишь сегодня. То есть, не только сегодня, но сейчас особенно. И это свидание, если что.
— Я в курсе, — ответила Саша и не удержалась от улыбки. — Причем с самого начала. Если что.
Шутка помогла немного сбавить градус напряжения. Саша чувствовала, что должна еще что-то сказать, но на ум ничего не шло. И чем дольше тянулась пауза, тем сложнее потом будет нащупать эту робкую непрочную связь между ними.
И тут Глеб остановился под ближайшим фонарем и повернулся к Саше. Лицо у него было такое серьезное, что стало как-то не по себе.
— Ты знаешь обо мне больше, чем большинство моих знакомых. Ты осталась со мной, даже зная, кто я и как сильно тебя обидел. Я очень ценю это и…
— Глеб, — перебила Саша. — Не надо.
Он замолчал и, медленно к ней наклонившись, поцеловал в губы.
Саша понимала, что к этому все идет, знала, на что шла, соглашаясь на свидание, знала и… надеялась, что права.
Она запрокинула голову и обняла Глеба за шею. Прежде он не казался ей настолько высоким, и когда его руки легли ей на талию, она с восторгом ощутила себя маленькой и хрупкой в его бережных объятиях.
Поцелуй закончился, но Саша не хотела, чтобы Глеб останавливался, и, посмотрев в его потемневшие глаза, увидела в них то же желание.
— Поехали домой, — попросила она, и Глеб кивнул.
Они поймали такси, и Саша всю дорогу пыталась справиться с бешено бьющимся сердцем. Все было и волшебно, и вместе с тем реально до дрожи в коленях, до мурашек и учащенного, сбивчивого дыхания. Саша встречалась с Антоном три года и уже не помнила, вызывал ли он в ней такие же чувства в самом начале. Она заставила себя смотреть в окно и не думать о том, чем мог закончиться этот вечер. Но все равно думала.
 
Глеб отпустил такси, и Саша ощутила сковывающее мужчину напряжение. И… нетерпение?
Они поднялись в квартиру, Саша сбросила босоножки гораздо быстрее, чем обувала их несколько часов назад. В прихожей было темно, и она кожей ощущала близость Глеба. Он даже пах как-то иначе, и Саша инстинктивно подалась вперед, касаясь ладонями его живота. Глеб судорожно вздохнул, и Саша впилась пальцами в мягкую ткань его футболки. Ничего не говорила, но знала, что Глеб поймет, что она хотела ему сказать.
Она не против. Сейчас. С ним.
— Саша… — начал он, но вместо вопроса, который собирался задать, поцеловал ее. В полной тьме это нежное сперва прикосновение переросло во что — то большее. Саше казалось, что если она отпустит Глеба, непременно упадет, и он крепче прижал ее к себе, целуя с такой страстью, что закружилась голова.
Они не стали включать свет ни в коридоре, ни потом — в спальне Глеба, оставив на откуп темноте каждый порывистый жест и каждое слово, сорвавшееся с губ приглушенным шепотом.
А уже утром Саша пришла в себя и попыталась выскользнуть из постели незамеченной, не зная, как вести себя после случившегося, но Глеб обнял ее сзади и, уткнувшись носом в голое плечо, с нетипичным для него смущением спросил:
— Саш, ты… ты будешь моей девушкой?
  
Глава 20
 
Саша
— Вот это я понимаю финт ушами, — в своем стиле заявила Кристина, вытаскивая из холодильника все, что в нем нашла. С подругой Саша смогла встретиться только спустя пару недель. Разумеется, Саше хотелось поделиться счастьем в тот же самый день, но из командировки вернулся Кристинин муж, и та погрязла в домашних делах. В такие моменты Саша предпочитала ее не дергать, тем более, ее саму захватила новая жизнь.
Глеб оказался невероятно ласковым и внимательным в постели. А вот в обычной жизни оставался таким же рассеянным и погруженным в работу, хотя Саша видела, какими глазами он на нее смотрел.
Она притянула к себе миску с крабовым салатом и запустила туда ложку. Картофельное пюре подруга разогрела на сковородке. Обычно Саша вечером отказывалась от гарниров, но в этот раз хотелось наесться до отвала. К тому же Кристина была мастером по части картошки и даже из обычного пюре делала произведение искусства. От него, правда, осталось всего пара ложек, все свои “произведения” Кристина адресовала мужу.
— Значит, это он тебе предложил встречаться? — серьезно спросила Крис, перемешивая соленую селедку с луковыми полукольцами в тарелке. От аромата нерафинированного масла во рту собралась слюна. — И ты продолжаешь на него работать?
— Ну… как бы да.
— А зарплату он тебе платит? Или ты теперь на правах девушки его бесплатно обслуживаешь?
От неожиданности Саша рассмеялась. Они с Глебом так и не поговорили об этом, но в обещанный день он положил на стол два конверта — один с зарплатой, второй на текущие расходы. От денег Саша отказываться не стала по самым разным причинам.
— Значит, он искренен в своих чувствах. А то я знаю таких, клянутся в любви ради того, чтобы сэкономить деньги. А помимо бесплатной домохозяйки получают еще и регулярный секс.
— Нет, что ты, Глеб не такой, — улыбнулась Саша, причем своим собственным словам. Фраза как клише из любовного романа или мелодрамы с федерального канала. В конце обычно оказывалось, что герой был именно "таким", просто героиня его так отчаянно любила, что просто этого не замечала.
 
— Угу, знаем-знаем, плавали.
Саша покраснела. Еще не так давно эти же слова Саша говорила про Антона.
— Я надеюсь, — она поправила волосы. — Глеб взрослый. И честный. Я не могу знать, что у него на уме, но иногда мне кажется, что мы даже думаем похоже, видим ситуацию с нескольких сторон. Знаешь, это как профдеформация. Оценивать людей как персонажей, раскладывать их поступки на составные элементы, пытаться найти причины.