Тараканы в твоей голове (СИ)

Первые пару дней Саша следила за этим особенно тщательно. В целом ее это мало касалось, в ее обязанности входило лишь поддержание порядка и готовка, но сам писательский процесс ей был интересен куда сильнее. Она восторгалась его работоспособностью и целеустремленностью и немного беспокоилась о здоровье. Даже купила ему витамины, включила в рацион больше овощей и время от времени приносила на перекус фруктовые салатики. Во время редактуры проветривала кабинет и протирала пыль, правда, добиться этой привилегии удалось не сразу.
И результат своих трудов Саша заметила уже в конце первой недели — лицо Глеба приобрело здоровый оттенок, избавившись от землистой бледности, и в условленное время он сам приходил на кухню, чувствуя запах еды.
В первое же воскресенье Глеб дал ей выходной, заявив, что тоже планирует отдохнуть. Саша полагала, что ему, привыкшему к одиночеству, было слишком трудно принять постоянное присутствие постороннего в доме, поэтому легко согласилась. Еду приготовила заранее, все подписала и поехала к подруге, у которой еще хранилась часть ее вещей.
Кристина встретила ее свежезаваренным чаем.
— Я тут по дороге прихватила сладенького, — Саша выложила на стол полукружие торта в пластиковой форме. Свежий, с большим количеством фруктов в прослойке — это было хорошо видно в разрезе. Вообще, идея продавать не целый торт, а его половину привела Сашу в настоящий восторг.
— Прекрасно, — одобрила Кристина. Ее муж вернулся из длительной командировки буквально на днях, а сегодня утром снова уехал. — Отметим твою работу. Заодно расскажешь подробней.
Они устроились на кухне со всем возможным комфортом, по крайней мере, насколько могла позволить кухня размеров в пять квадратных метров. Саша подобрала под себя ноги и пересказала Кристине историю своего устройства на работу.
— И как долго ты будешь у него работать? — спросила Кристина. Подруга всегда любила заглядывать вперед, просчитывать все возможности. С ней было всегда именно так — поступая в институт, она уже знала, что станет частным учителем по русскому языку, начав встречаться с Владом, уже знала, что выйдет за него замуж. И даже то, что они переедут в Тамбов, она знала еще до того, как они решили это вместе. Просто потому, что Кристина умела правильно ставить цели и идти к ним, прорубая себе дорогу даже там, где ее быть не могло.
Такой целеустремленности можно было только завидовать, но сама Кристина считала, что достаточно просто думать немного наперед.
— Ты не сможешь все время работать домработницей, — продолжала подруга. — Однажды у него появится женщина, и ты станешь не нужна. Тогда ты снова останешься без всего, как вышло с Антоном.
Саша вздохнула, вспомнив слова Леонида о разбитом сердце. Не только Саша, кто угодно мог починить его, но пока думать об этом решительно не хотелось. Кристина всегда считала ее слишком беспечной. А еще терпеть не могла зависеть от мужчины, чего и ей желала.
— Я буду откладывать деньги. У меня есть на счету кое-что от родителей. Если я буду откладывать почти всю зарплату, через пару лет смогу купить хотя бы комнату в общежитии.
— А мне звонил Антон, — вдруг сказала подруга, разминая на тарелке остаток бисквита. — Спрашивал про тебя.
— Надеюсь, ты сказала ему, что у меня все прекрасно? — Саша напряглась. За эту неделю Антон ей не звонил и не писал. Перед этим, правда, отписался, что уезжает в командировку.
— Разумеется. Сказала, что ты живешь с мужчиной, которому на самом деле нужна, и что он опоздал, если решил позвать тебя обратно.
Саша фыркнула.
— А он что?
— Не знаю. — Кристина пожала плечами. — Связь оборвалась. Или он положил трубку, во что я верю больше.
Саша вздохнула и привалилась плечом к стене.
— И все-таки он скотина, — вздохнула она.
— Согласна. Тот еще козел. Надо же было так, год парить тебе мозги, затеять твой переезд и сразу же бросить.
Саша шмыгнула носом и положила себе на тарелку еще один кусок торта. Что может лучше успокоить расстроенную девушку, если не сладкое?
 
— Он еще пожалеет об этом, — решительно сообщила Саша. — Знаешь, что он мне сказал? Что я должна повзрослеть. Типа я веду себя как ребенок и ему не подхожу, видите ли, ему нужна серьезная девушка. А когда мы с ним встречались, он наоборот говорил, что ему нравится, что я такая веселая и жизнерадостная. Искренняя, не то, что эти девицы, у которых в голове ничего кроме косметики и мальчиков. А теперь я — несерьезная. А еще говорят, что девушки непостоянные.
Саша не заметила, как ее прорвало. До этого она держала переживания в себе, полностью концентрируясь на поисках работы, а дома у Самарина она и вовсе вспоминала про Антона исключительно перед сном. Даже не потому, что привыкла ложиться спать в его объятиях, а потому что была настроена на это. Что она приедет и погрузится в эту счастливую, полную любви, жизнь. Естественно, она не собиралась сидеть у него на шее, нашла бы работу, наладила быт.
Он даже не дал ей шанса попробовать.
— Я думаю, он меня и не любил никогда. Просто пожалел. А потом, когда понял, что дальше так нельзя, решился.
— Знаешь что, подруга? — Кристина неожиданно оборвала излияния Саши. Так бывало, когда ей в голову приходила какая-то очень важная мысль. — А расскажи-ка мне про этого твоего Самарина.
— Может, роллов закажем? — предложила Саша в ответ. — У меня есть промо на скидку в “Аригато”.
Они отвлеклись на некоторое время на буклет с меню. Выбрали несколько разных наборов, так что хватило бы на целую компанию, а не на двух маленьких девчонок, снова поставили чайник. Пока ждали доставку, незаметно вернулись к продолжению все той же темы.
— В общем, этот Самарин довольно обычный, — сказала Саша после того, как они выложили роллы на блюдо. — А ты помнишь Генри Росса?
— Это тот, который разнес твой рассказ в пух и в прах на конкурсе?
Саша немного нахмурилась. Это было давно, и Саша, в принципе, успела свыкнуться с мыслью, что ее любимый писатель высказался о ее творчестве, да и о ней самой, слишком грубо, но все равно, когда Кристина озвучила это вслух, снова стало обидно и горько. Тогда у нее были планы. Можно даже сказать, амбиции. По меньшей мере, она мечтала стать писательницей, и чтобы ее книги стояли на одной полке с романами о сыщике-аристократе Эрике Янге.
После того разноса Саша не могла писать несколько месяцев. А выкладывать что-то в сеть не может до сих пор.
— Да, он самый. Так вот, Глеб Самарин — это Генри Росс.
Кристина поперхнулась остатками чая.
— Что?! Ты серьезно? И ты мне так спокойно об этом говоришь?
Саша пожала плечами. Действительно. В тот день, когда Глеб написал разбор ее рассказа, она вела себя совсем иначе. Кристина тогда, слушая ее вопли, только качала головой.
— А что мне еще делать?
— Ты ему хотя бы врезала?
— То есть вот ты какого обо мне мнения? — воскликнула Саша, и обе рассмеялись. — А если серьезно, то это, правда, было так давно, что глупо предъявлять претензии. Что мне надо было ему сказать? Козел, ты мне жизнь испортил? Фу.
— Фу, — согласилась Кристина. — Но я бы все равно молчать на твоем месте не стала.
— Ты бы и не оказалась на моем месте.
— И то верно.
Саша вздохнула, сцапала с подноса запеченный ролл со спайси-соусом, и палочки сильно вдавились в мягкие рисовые бока. Саша уныло опустила его в соевый соус, и половина тут же отвалилась и утонула. Вот же невезение…
— А знаешь что? — вдруг оживилась Кристина и ловко выудила покалеченный ролл из Сашиной соусницы. — Плевать на Генри Росса. Может, он и вздорный писатель, но, может, хоть мужик хороший. Это же его квартира? Вот, видишь? Все складывается как нельзя лучше.
 
Саша улыбнулась. Послушать Кристину, так все проще простого. Есть одинокий мужик, берешь и тащишь в берлогу, а на месте уже разберешься. Саша даже представила на секунду, как вырубает Глеба скалкой и тащит в ЗАГС. И самое смешное, что представить себе такое у нее получилось без труда.