Ущелье разбитых надежд
- Губернатор Невады - Фэрчайлд, - представил его Клэрмонт.
Пирс кивнул, а затем с некоторым интересом посмотрел на молодую женщину, сидевшую слева от Клэрмонта. Ей было лет 25, у нее было бледное лицо и таинственно-темные с дымным оттенком глаза. Волосы - по крайней мере, насколько их было видно из-под широкополой шляпы - были черными, как смоль. Она сидела в пальто серого цвета и слегка поеживалась. Владелец "Имперского отеля" считал, что его доходы не позволяют ему слишком расточительно расходовать топливо.
Клэрмонт представил и ее:
- Мисс Марика Фэрчайлд, племянница губернатора. Она едет к своему отцу, коменданту форта Гумбольдт. Затем он качнул головой, указывая на того, что сидел левее. - Адъютант губернатора и офицер связи майор Бернард О'Брайен...
Он внезапно замолчал и с любопытством посмотрел на Пирса. Тот в свою очередь впился глазами в О'Брайена, грубоватого, загорелого человека с пухлым и веселым лицом. О'Брайен ответил ему взглядом, в котором неожиданно проснулся интерес, а потом, точно узнав знакомого, вскочил на ноги. В следующее мгновение они бросились друг к другу, схватились за руки, как потерявшие и неожиданно нашедшие друг друга братья и крепко обнялись, похлопывая взаимно по спине. Завсегдатаи "Имперского отеля" с изумлением взирали на эту сцену, никто из присутствующих не помнил, чтобы шериф Натан Пирс хоть в малейшей степени давал выход чувствам.
Лицо О'Брайена излучало светлую улыбку.
- Сержант Пирс! Тот самый Натан Пирс! Ни за что бы вас не узнал! Ведь там, в Чаттануга у вас была борода...
- Почти такой же длины, как ваша лейтенант.
- Майор, - О'Брайен произнес это с шутливой строгостью, а потом печально добавил: - Повышение приходит не скоро, но приходит... Натан Пирс! Отважный разведчик, знаменитый на всю армию! Смелый борец против индейцев, лучший стрелок...
Голос Пирса звучал сухо:
- За исключением вас, майор! За исключением вас. Вспомните тот день...
Обняв друг друга за плечи и, видимо, совершенно забыв об остальных присутствующих, оба направились к стойке, столь нелепой по конструкции, что она против вашей воли вызывала у вас восхищение своим дешевым величием. Несмотря на ненадежность этой конструкции, Пирс не побоялся облокотиться на эту стойку и послать соответствующие сигналы поглощенному стаканами бармену, после чего друзья углубились в тихую, захватившую их беседу.
Пятеро за столом некоторое время молчали. Потом Марика Фэрчайлд озабоченно промолвила:
- Что имел в виду шериф, говоря "за исключением вас?" Ведь они говорили о разведке, о борьбе с индейцами и о стрельбе, а все что умеет майор - это заполнять бланки, петь ирландские песни, рассказывать страшные истории и... и...
- ...и убивать людей лучше, чем кто-либо из тех, того я знаю. Вы согласны со мной губернатор?
- Согласен, - губернатор положил руку на плечо племянницы. О'Брайен, дорогая, был один из самых заслуженных офицеров во время войны между штатами. Нужно было видеть его сноровку в стрельбе из ружья или ручной пушки, чтобы поверить чудесам, на которые он был способен. О'Брайен - мой адъютант, это правда, но адъютант особого рода. В этих горных штатах политика, а я в конце концов политик, имеет тенденцию - как бы сказать? принимать физический характер. Но пока рядом со мной О'Брайен, перспектива насилия меня мало интересует.
- Вы хотите сказать, что у вас есть враги?
- Враги? - губернатор переспросил это таким тоном, который был весьма похож на рычание. - Покажите мне губернатора западнее Миссисипи, который бы утверждал, что у него нет врагов, и тогда я покажу вам отъявленного лжеца!
Марика нерешительно посмотрела на него и перевела взгляд на широкую спину О'Брайена. На ее личике появилось выражение недоверия. Она хотела что-то сказать, но передумала, так как в этот момент майор и шериф, держа стаканы в руке, направились обратно к столу. Теперь они говорили серьезно, а Пирс даже раздраженно. О'Брайен старался сохранить примирительный тон.
- Но вы же знаете, О'Брайен, что за человек этот Сепп Кэлхаун, черт возьми! - возмутился Пирс. - Если кто и заслуживает виселицы, так это он. Он убивал, грабил почтовые кареты и поезда, подстрекал к вооруженным распрям, продавая оружие и виски индейцам!
- Мы все знаем, что это за тип! - примирительно произнес майор. - Да, Кэлхаун заслуживает виселицы в первую очередь. И он все-таки попадет на виселицу!
- Сперва он должен попасть в руки закона. А закон - это я, а отнюдь не вы и не ваша компания. И он уже там под стражей! В форте Гумбольдт... Все, чего я хочу, это забрать его. Добраться туда вашим поездом, а обратно - на ближайшем.
- Вы же слышали, Натан, что сказал полковник, - О'Брайен смущенно повернулся к полковнику. - Как вы думаете, сэр, мы не могли бы отослать этого преступника из форта Гумбольдт в Риз-Сити под вооруженной охраной?
- Это можно, - без колебаний ответил Клэрмонт.
Пирс холодно взглянул на него и процедил сквозь зубы:
- Вы, кажется, говорили, что это не армейское дело?
- Конечно? Но вам я пойду навстречу. Либо так, либо вообще никак, шериф, - он вынул из кармана часы и с раздражением уставился на них. - А что с этими проклятыми лошадьми? Их уже накормили и напоили? О, боже ты мой, если в сегодняшней армии что-то нужно сделать, то это приходится делать самому. - Он оттолкнул стул и поднялся. - Извините, губернатор, но через полчаса мы отправляемся. Я скоро вернусь.
Полковник вышел.
- Что ж, хоть он и не платит - это делает американский налогоплательщик! А распоряжается всем все равно он. Через полчаса? - Пирс взял О'Брайена под руку и они вновь направились к стойке. - У нас слишком мало времени, чтобы восполнить десятилетнюю разлуку.
- Минутку, джентльмены! - бросил им вдогонку губернатор Фэрчайлд. Он вытащил из портфеля запечатанный пакет. - Вы кое-что забыли, майор!
- Ах да, конечно! - О'Брайен взял конверт и протянул его Пирсу. Шериф из Огдена просил передать это вам.
Пирс кивнул в знак благодарности и оба пошли к стойке. По пути О'Брайен небрежно окинул взглядом зал и его веселые ирландские глазки ни упустили ни одной детали. За последние пять минут ничего не изменилось, никто не шевельнулся. Казалось, завсегдатаи у стойки и за столом замерли навечно, превратившись в восковые фигуры. Именно в этот момент входная дверь открылась и впустила пять человек, направившихся к отдаленному столику. Они уселись и кто-то сразу вытащил колоду карт. Никто из них не проронил ни слова.