Альянс бунта (ЛП)

Погруженный в меня по самые яйца, Пакс сжимает мои руки над головой за запястья и рычит мне в ухо.
— Я собираюсь кончить так глубоко в тебе, Чейз. Я заполню твою маленькую киску своей спермой, и ты ничего не сможешь с этим поделать. Готова?
Мы уже обсуждали это. Пакс никогда не стал бы трахать меня без моего согласия. Никогда. Не после того, что случилось с Джоной. Но иногда… какой-то больной части меня это нравится. Я хочу быть уязвимой. Слабой. В его власти. Испорченная часть моего мозга воспринимает это в некотором роде как переосмысление. Я даю Паксу власть делать это со мной. Он никогда этого не примет. Это возвращает мне контроль над моим телом, который когда-то у меня украл кто-то другой. Неправильная логика? Да. Определенно. Но это приносит мне странный покой.
Пакс крепче сжимает мои запястья.
— Когда я говорю тебе открыть рот, ты открываешь рот. Когда я говорю тебе раздвинуть ноги и показать мне свою киску, ты раздвигаешь их. Когда я скажу тебе, что хочу, чтобы ты стояла на коленях с поднятой вверх попкой, ты дашь мне то, что я хочу. Да?
— Да, — выдыхаю я.
— Хорошая девочка.
Я чуть не умираю. Похвала от Пакса Дэвиса — это как стакан ледяной воды, когда ты блуждаешь по пустыне. Я, блядь, не могу с этим справиться.
Он медленно отводит бедра назад, выходя из меня, и трение между нами, его тело, трущееся о мой клитор, заставляет меня неконтролируемо дрожать.
— Утром, когда ты уже будешь болеть от моего траха, я прижму тебя к раковине в ванной и буду держать тебя… вот так… — говорит он, обнажая зубы. — И ты будешь смотреть. Будешь смотреть, как я вытрахиваю из тебя все, что можно. Мои руки на твоих сиськах. Мои пальцы трут твою киску. Ты будешь смотреть в зеркало и видеть, как я чертовски возбужден, когда ввожу в тебя свой член снова, и снова, и снова… — Он врезается в меня, повторяя слова, не сдерживаясь.
— Блядь, Пакс. О, боже мой. Это ощущение… это ощущение…
— Ты чувствуешь мой член внутри себя? Чувствуешь? Чувствуешь, как я чертовски тверд для тебя?
— Да. Да! О, боже!
Пакс наклоняется, обхватывает мою грудь ладонью и, рыча, втягивает мой сосок в рот. Он не комментирует размер моей груди, но я знаю, что он замечает. Это трудно не заметить. Они гораздо полнее, чем в последний раз, когда мы занимались сексом. И намного, намного чувствительнее. Парень снова стонет, зарываясь лицом в мою грудь, кусая на этот раз немного нежнее, но все равно достаточно сильно, чтобы я зажмурилась и сжала в кулак простыни под собой.
Издав дикий рык, он кусает меня за ключицу, но уже сильнее, его зубы впиваются в кость достаточно сильно, что определенно оставит отметины там. Давление его зубов танцует прямо на границе между удовольствием и болью, и, черт возьми, мне это нравится.
Продолжая трахать меня, Пакс снова берет меня за подбородок, наклоняя мою голову так, что мне приходится смотреть на него.
— Я буду дразнить и трахать каждую твою дырочку, Чейз. Я буду трахать тебя пальцами, пока буду вылизывать твою задницу. Я засуну свой член так далеко в твое горло, что слезы брызнут из глаз. — Он облизывает губы, желание пылает в его взгляде, когда он смачивает свои пальцы и вводит их мне в рот. Указательным и средним пальцами он проводит по внутренней стороне моей щеки, заставляя меня шире открыть рот. — И когда ты больше не сможешь терпеть, когда будешь умолять меня позволить тебе кончить, я буду трахать твою маленькую тугую попку до тех пор, пока ты не полезешь на гребаные стены и не назовешь меня богом.
— Пакс! Черт, Пакс, я…
Он безжалостно ухмыляется, в его глазах пляшет неумолимый блеск, от которого по моим венам прокатывается всплеск адреналина. Черт возьми, он самый сексуальный из всех, кого я когда-либо видела. Я провожу рукой по его бритой голове, наслаждаясь колючестью его стриженых волос, но Пакс разочарованно выдыхает, снова поднимая мои руки над головой..
— Прикосновения ко мне — это привилегия, — рычит он. — Ты сможешь получить это право обратно, как только обслужишь меня, стоя на коленях. А пока тебе лучше держать руки там, где я их, черт возьми, положил. Понятно?
 
Мое сердце бешено колотится, выходя из-под контроля. В горле так пересохло, что я не могу говорить. Я…
Пакс врезается в меня, обнажая зубы, и насаживая меня на конец своего члена.
— Ты понимаешь? — повторяет он.
— Понимаю! Я-я… а-ах! — У меня остались считанные минуты. Может быть, только секунды. Он доводит меня до безумия. Мне нужно кончить.
Мое тело стремится к разрядке, но как раз в тот момент, когда я собираюсь перевалиться через край пропасти, на которой стою, и устремиться в блаженную бездну, Пакс откидывается назад, усаживаясь прямо. Сильными руками хватает меня за бедра, и рывком притягивает меня к себе так, что мои ноги обхватывают его талию. Все еще находясь во мне, он погружается глубже, задевая ту часть меня, которая ощущается так сильно, что я испуганно вскрикиваю. Мой разум затуманивается, когда он перекатывает мой клитор большим пальцем, описывая им тугие круги, пока трахает меня.
— Ты чувствуешь это? — Свободной рукой он слегка надавливает на нижнюю часть моего живота, прямо над лобковой костью.
Внезапно его эрекция, зарытая внутри меня, трется об очень чувствительную часть внутри киски, а удовольствие от того, что он трет мой клитор, усиливается в десятки раз; как будто все это время через меня проходил слабый ток энергии, но кто-то только что увеличил его в несколько раз. Я извиваюсь от множества ощущений, которые сталкиваются в нижней части моего живота.
— Ответь мне. — В голосе Пакса звучит предупреждение.
— Я чувствую это. Да… о… боже… святое дерьмо. Это так… так интенсивно. Черт!
— Вот так я заставлю тебя извергаться на мой член, Чейз.
Я широко раскрываю глаза, в ужасе глядя на него.
— Нет! Это…
Он щиплет меня за внутреннюю сторону бедра, укоризненно покачав головой.
— Не смей говорить мне, что не хочешь устраивать беспорядок.
— Но… кровать…
— Это моя гребаная кровать. Я могу делать в ней все, что захочу. Если я хочу, чтобы ты окропила меня соками своей киски и пропитала ими простыни, то так ты, черт возьми, и сделаешь.
Я не могу сделать это для него. Я никогда не делала этого раньше. Не то чтобы я пыталась, но…
Черт возьми!
Мой рот открывается, спина выгибается дугой, когда Пакс сильнее вонзается в меня, быстрее теребит мой клитор, скорее щелкая, чем растирая. Ощущения… такие разные. Я хочу… черт, я не знаю, чего хочу, но нарастающее напряжение в моем теле кажется странным, и горячим, и таким, какого я никогда не испытывала раньше.
— Подними бедра. — Пакс выходит из меня, на мгновение высвобождаясь.
— Хм?
— Подними бедра, Чейз. Сделай это.
Я выгибаюсь мостом, вспомнив короткое лето занятий йогой, не совсем понимая, чего он от меня хочет и зачем. Пока моя задница находится в воздухе, Пакс подкладывает под меня подушку.
— Вниз, — приказывает он.
Я опускаю бедра вниз, и в тот момент, когда он снова входит в меня, из его горла вырывается низкое, гортанное рычание, я понимаю, что у меня большие, очень большие неприятности. То дикое, новое давление, которое я почувствовала, когда он трахал меня? Да, теперь оно стало на миллион процентов интенсивнее. Когда Пакс снова кладет тыльную сторону ладони мне на низ живота, оказывая это устойчивое, равномерное давление, я чувствую, что вот-вот взорвусь.
— ПАКС!
Я забыла, что он гладил мой клитор. Он снова запускает пальцы в работу, как будто то, что тот делает, уже не сводит меня с ума, и я загораюсь, как гребаная сигнальная ракета.
— Вот черт. Это… блядь, Пакс. Я собираюсь… собираюсь… я не могу… — Я кончаю, ослепительный свет раскалывает мой разум, и Пакс издает злобное победное рычание.
Мои глаза закатываются.
Я больше не контролирую свое тело. Бьюсь в конвульсиях, спазмы сотрясают меня, выгибая позвоночник, когда из меня вырывается фонтанирующее ощущение влажности. Какая-то часть меня испытывает ужас, но я не обращаю на это никакого внимания, так как меня засасывает все глубже, затягивает под себя, и моя кульминация овладевает мной