Альянс бунта (ЛП)
Она кривится, морща нос. Я принимаю это как знак капитуляции.
— Я пойду и принесу тебе что-нибудь легкое для твоего желудка через минуту. Но сначала, раз уж я дала тебе свой непрошеный совет, я вообще-то пришла сюда, чтобы спросить твое мнение кое о чем.
— О?
Я делаю глубокий вдох, не зная, как продолжить.
— Да. Я переехала в Лондон, чтобы быть с Дэшем…
— Ха! А помнишь, как ты говорила, что программа по астрономии там не имеет аналогов, и ты, сто процентов, не собиралась переезжать через весь мир ради мальчика? — Прес выгибает бровь, глядя на меня.
Паршиво, когда мои собственные слова бросают мне в лицо, хотя пару месяцев назад они звучали так убедительно.
Вздохнув, я перевожу взгляд на потолок, на стену, на окно. Куда угодно, только не прямо на подругу.
— Да, что ж. Я соврала.
Пресли фыркает.
Я продолжаю, прежде чем она успеет наговорить мне всякого дерьма, после той речи «ты недооцениваешь себя», «тебе не нужен парень», «ты крутая», которую я ей только что произнесла.
— В общем, Дэш прошел прослушивание на этот курс в Сиэтле в следующем году. Его не взяли, но… я так увлеклась, представляя, как буду жить там в следующем году…
— А разве ты не там жить собиралась? До того, как в дело вмешалась Англия?
— Да. И когда я вернулась туда на открытие ресторана Майкла и на прослушивание… это заставило меня понять, как сильно я хочу остаться. — Чувство вины пробирает меня до костей. После того как мы переехали через весь мир, даже произнести эти слова вслух кажется предательством. Я выбрала быть с Дэшем. Ему нравится быть в Великобритании, даже если девяносто процентов времени идет дождь. Дом, который мы создали для себя, прекрасен, это действительно так. У меня появились новые друзья. Я могла бы быть счастлива там, вместе с моим светловолосым лордом.
Но…
Эти новые друзья — не семья. Не такие, как Прес и Элоди. Не как Майкл.
— Может быть, я веду себя глупо, — говорю я. — Сиэтл все еще находится на другом конце страны от Массачусетса и Нью-Йорка, но, по крайней мере, мы будем в одной стране. И с разницей всего в три часа вместо пяти. Боже, теперь, когда говорю это вслух, я выгляжу жалко, не так ли? Перелет из Сиэтла в Нью-Йорк почти такой же долгий, как из Лондона. Я не знаю. Я просто… я чувствую, что что-то тянет меня назад, и…
— А что говорит Дэш?
— Ничего. Я ему не говорила, — смущенно признаюсь я. — После того как они отдали место в консерватории кому-то другому, я просто почувствовала себя такой эгоисткой.
Взгляд Пресли настолько острый, что может порезать.
— Похоже, вам с Дэшем есть что обсудить. И это после того, как ты меня только что отчитала? — Она дразняще подталкивает меня локтем.
— Ладно. Хорошо. Да, я вижу иронию. Полагаю, у нас обеих есть возможность попрактиковаться в навыках эффективного общения с нашими парнями. — Я встаю, сжимая комок под одеялом, который, как мне кажется, является коленом Пресли. — Сейчас все может показаться пугающим, но я обещаю, что все наладится. Для нас обеих. Несмотря ни на что, хорошо?
Подруга улыбается, кивая вместе со мной, но в ее глазах все еще пляшет страх. Как бы мне хотелось забрать его и избавить ее от беспокойства. Она действительно этого не заслуживает. Из всех нас Пресли заслуживает того, чтобы какое-то время пожить легкой жизнью, но вселенная продолжает подбрасывать ей крученые мячи. Если бы была возможность взвалить на себя эту ношу, я бы без колебаний сделала это. А пока все, что я могу сделать, это приготовить ей что-нибудь поесть.
— Пойду приготовлю тебе обед, пока Пакс не ворвался сюда и не попытался снова накормить тебя супом. Хорошо?
Она не отказывается, и это радует. Я выхожу из комнаты, в голове мелькают мысли о Сиэтле, об Англии, о детях, о жареном сыре, который я собираюсь приготовить, спустившись вниз. Я не замечаю Пакса, сидящего на подоконнике справа от меня, пока не поворачиваюсь к нему лицом.
— Вот черт! Господи, ты меня напугал! — Я хватаюсь за грудь в попытке вернуть свое сердце на место, туда, где оно должно быть. — Ты что, подслушивал? — спрашиваю я.
— Ага.
— Это должно было остаться между мной и Прес.
— Разве? — бесстрастно спрашивает он. — Мне показалось, что моя упрямая подружка изводит себя и ни о чем не хочет со мной говорить, и мне нужно было выяснить, что у нее на уме, пока я не потерял рассудок.
— Пакс.
— Что? — Он пожимает плечами. — Скажи мне, что не поступила бы также, если бы это был Дэш.
— Это не то же самое. Дэш не может забеременеть.
— Уверена в этом? Он реально ведет себя очень раздражительно в течение недели каждого месяца. Я всегда считал, что у него овуляция.
Я стараюсь не позволять его комментарию вывести меня из себя, но, боже, как же он все усложняет.
— А я защищала тебя там. Думала, что, может быть, ты не полный кретин…
Мрачное выражение лица Пакса немного смягчается. Он опускает голову и смотрит на свои руки.
— Есть не так уж много пятен, которые может изменить паршивый леопард, Мендоса. Прямо сейчас я прикидываю, как не испортить все с Чейз. И кроме того. Дэш любит, когда я его подкалываю. Так он понимает, что я не забыл о его существовании. — Он выдыхает тихий смех, глядя на меня из-под темных бровей. Я не могу вспомнить другого случая, когда Пакс смотрел на меня так прямо. Обращался ко мне так прямо. Намерено. — Ты защищала меня там, — говорит он. — Почему ты это сделала?
Его вопрос застает меня врасплох. Не из-за того, что он его задал. А из-за того, что он еще не знает ответа.
— Пресли обожает тебя. Она всегда была без ума от тебя. А ты? Тебе потребовалось время, чтобы прийти к этому, но ты поклоняешься земле, по которой она ходит. Я видела это в академии. Услышала в твоей речи на выпускном. И увидела в твоих действиях. Ты бросил все и отправился через всю страну, чтобы проведать ее, потому что знал, что что-то случилось. И когда узнал, что происходит, ты не сбежал. Ты пришел за ней. И пока ты будешь рядом с ней, я буду продолжать помогать тебе.
Пакс переваривает эту мысль, его челюсть работает, пока он думает. После долгих раздумий он снова поднимает на меня глаза, и в них снова проступают нотки непокорности.
— Знаешь, а ты не так уж и плоха, Кэрри Мендоса.
В пятый раз за последние тридцать минут Пакс Дэвис удивляет меня.
— Взаимно. А теперь я пойду, пока ты все не испортил и не заставил меня снова на тебя злиться. Через секунду я вернусь с сэндвичем для Прес. Может быть, ты оставишь ее в покое, пока она не закончит есть. Ей не нужно, чтобы ты следил за тем, как она пережевывает каждый кусочек.
— Справедливо, — говорит Пакс.
Я начинаю спускаться по лестнице, направляясь на кухню.
— Эй, Мендоса?
Я останавливаюсь и поворачиваюсь на четвертой ступеньке.
— Да?
Пакс злобно усмехается.
— Не волнуйся. Я не скажу Ловетту, что ты назвала меня секси.
— Господи Иисусе. Ты просто не мог оставить это без внимания, не так ли?
ГЛАВА 23
ПРЕСЛИ
Я чувствую себя лучше. Неприятно это признавать, но это так. Кэрри наблюдала за мной как ястреб, я съела все, что было на тарелке, и, чудо чудное, на этот раз еда задержалась. Прошло целых два часа после того, как я доела жареный сыр, а мой желудок даже не заурчал. Я настолько привыкла к подкатывающей тошноте, что ее отсутствие заставляет меня чувствовать себя… ну, честно говоря, я чувствую себя на миллион долларов.
Солнце низко висит в небе, касаясь кроны деревьев за окном, когда меня охватывает сон. Когда просыпаюсь, в спальне Пакса уже темно, а на подушке рядом с моей головой настойчиво трезвонит мобильный телефон.
Я отвечаю, мысленно съеживаясь при виде фотографии улыбающегося отца, высветившейся на экране.
— Привет, пап. Извини, я обещала, что позвоню утром. Я… я просто очень устала. Этот день как-то ускользнул от меня.
Его голос такой теплый и знакомый, что я сразу же чувствую себя пятилетним ребенком, которого утешают после неудачного падения.