Мой желанный враг (СИ)

— Идёшь походкой королевы, — отрываясь спиной от машины, припевая, говорит Мирон.
— А то! — парируя я. Он же не видел, что бежала к нему со всех ног.
— Ань, — почему-то строгого сейчас звучит моё имя из его уст. Сейчас что-то ляпнет, что мне не понравится. — Прошу, не участвуй в гонке с барыгой.
Ну, вот. Пришли к тому, на чем закончили. Опять будет давить на мои слабые места. Я люблю Мира. Всем сердцем и без каких-либо границ. Наша любовь, пусть и тайная, переросла, как минимум для меня, в нечто большее. Огромное. Необъятное.
Но…
Серьёзно, это «но», оно всегда есть. У любых пар. Для меня это «но» означает не потерять себя. Ведь, я чувствую, что сила чувств, она уже перевешивает. Зашкаливает. И я… Пропускаю важные для меня тренировки на пилоне. Я не беру трубку, от людей, которые в будущем мне обязательно будут нужны. А именно сейчас, я имею в виду диджея Никиту. Он замолвил за меня словечко, и меня пригласили на соревнования по «танцам на пилоне» международного уровня. Это возможность. Это огромный шанс засветиться на соревнованиях поза страной.
Но стоит при Мироне вспомнить Никиту, и он покрывается красными пятнами. Он не говорит напрямую. Не запрещает. Но смотрит так… Да где там смотрит… Он даже молчит громко. И это приносит дискомфорт. Он словно, пытается спрятать меня от всего мира. Закрыть на замки. Не дать шанса построить жизнь в не него. То есть друг без друга.
— Я не могу. Мир, — запинаюсь. Кусаю до крови губу. Вот снова он во мне это чувство вызывает. «Вину». За что? Я ничего не сделала. Я дала обещание участвовать в этой гонке, ещё задолго до того, как между нами что-то завязалось. И сейчас, отступить и придумать причину отказа, я просто-напросто не смогу. Это неправильно, ломать себя. Мы должны быть друг с другом такими как были и раньше. Ведь именно неправильного, грубого со мной, любившего материться и обзываться Мира, я и полюбила. Несмотря ни на что. Вопреки всему. И я бы сказала, всем врагам назло. Но… В наших отношениях, лишь мы были друг другу врагами. Сейчас, мы сильнее.
— Ань, я против! — он снова не просит. Не уговаривает. Ставит перед фактом. Я не просила его ломать меня. Я просила быть рядом. Поддержать. Разве это одно и то же⁈ Возможно, я полностью зеленая и наивная в отношениях. Без опытная. Но… для меня это разные вещи.
— Нет! — упрямо твержу ему. — Я еду с Максом. И хватит, на меня давить. Ты только хуже делаешь, — громко говорю, и, развернувшись, иду к машине. Чувствую в спину прожигающий взгляд. Какой-то колючий. Но я не останавливаюсь. Он должен принять мою жизнь до него. Я же его приняла. Приняла всех его баб, которые ежедневно нам встречаются на пути. Приняла все вредные привычки. Без единого упрёка и с просьбами, что-то изменить. А он… Всё время чем-то недоволен. Такое чувство, что до сих пор во мне недостатки ищет.
Плохо помню посадку в машину, и сам старт. Макс за рулём дорого спортивного авто. Я, рядом с ним, чисто для галочки в процессе гонки. И чисто ради адреналина для себя. С Максимом «Берлогой» это его кличка, мы катались уже не раз. Он один из лучших. Наверное, именно из-за этого я к нему и привязалась. Он старше меня на пять лет. Да, и хрень, это всё. Просто мы с ним ловили одну волну во время гонки. А сейчас, я еду напряженная, разряженная и молчаливая.
— Кись, что такое? Не веришь в нашу победу? — на секунду метнув в мою сторону взгляд, спрашивает он. Но секунда ли это была?
Я помню свист шин на трассе. Сумасшедшие крики болельщиков. Своё сердцебиение. Шипение сквозь зубы, и слабый свист в носу, когда втягивала в себя воздух.
Это такие мелочи, в повседневной жизни, но не в секунды, когда гоночная машина летит по трассе на бешеной скорости, и это может быть последними секундами твоей жизни…
По крайней мере, моей…
  
Глава 17
 
Аня
 
У всех обычных, влюбленных пар, происходит всё нормально. Циклично. Без сдвигов и каких-либо нарушений и сбоев.
Вот только где эти люди? Почему я их последнее время не встречаю⁈ Хотя достоверно и опрометчиво именно так выражаться. Если быть более точной. Я имела в виду, что в жизни мне встречаются такие же люди, как и я. Совершающие ошибки и не играющие роль, не сломленной игрушки.
  
А именно сейчас, я такой себя чувствую.
Кто-то влетает бампером в машину Макса. Когда свист шин становится невыносимым для моих ушей, я машинально закрываю их руками и кричу. О чём? Для чего? С какой целью? Не знаю. Не понимаю. На автомате всё делаю. Макс толи пугается, толи трусит. Толи хрен его знает, что на него находит, но буквально в сотнях метрах до финиша, он резко нажимает на тормоз.
Благо я пристегнута ремнем. Но все равно, это хоть и смягчает удар и я не влетаю в лобовое, но сам ремень врезается в мягкую ткань моего тела. Я издаю печальный, плаксивый стон.
— Дура, — орет Макс. Он бьёт рукой по рулю и смотрит на меня. Я не совсем понимаю, в чем проблема. Вроде ж ничего преступного не сделала. Просто испугалась сильно. Приступ паники меня охватил. Не помню, чтобы такое было раньше, но… Блядь, я же не робот. Не предвидела этого.
— Чего блядь разоралась?
— А ты почему остановился? Надо было ехать.
— Как ехать? Когда ты так орёшь. Я думал, ты сейчас кони откинешь.
Мирон подбегает к машине, и открывает мою дверь. Смотрит перепугано.
— Что случилось? Ты целая?
— Да, — голос дрожит. Что за фигня такая? Почему мне было так страшно? Раньше ведь нравилось принимать участие в таких экстремальных гонках. Это всё Мир, он делает меня слабой. Но разве для девушки это плохо?
Его теплая рука, берет мою, и он помогает мне покинуть машину.
— Забирай эту истеричку. Весь заезд, сука, испортила, — раздражённо фыркает Макс.
— Ебало завали, — моментально отвечает Мир, — не смей о ней в таком тоне говорить.
— А то что?
— А то помогу, сам тебе завалить хлебало, — хлопает по крыше машины Зверев.
— Нахуй пиздуй.
— Мир, не надо. Прошу тебя, — хватаю я его за рукав. Но где там. Он уже обходит машину спереди и открывает дверь возле Максима. Благо гонка закончилась. А то их бы и пролетающие машины даже не остановили.
Начинается потасовка. Макс бьёт в лицо Мира, тот даёт сдачи. Я вижу кровь. Кричу, как ненормальная. Прошу прекратить их. Но они даже не слышат.
Не знаю, в какой момент в руках у Барыги появляется нож, но его наличие меня пугает не на шутку. Лезвие мелькает при свете ночных фонарей, и выглядит устрашающим. Меня шатает. Сильно. Голова кружится. Мне бы свалиться в беспамятство, чтобы они на меня переключились. Но ничего с этого не происходит. Я лишь продолжаю жалобно кричать и, не выдержав, бежать к ним.
Барыга машет рукой с ножом. Мирон отступает. И в этот момент перед ними возникаю я. Перепуганная, зареванная, сумасшедшая.
Мирон резко на себя дёргает, Макс отступает.
— Анька ты чего? — вдруг говорит.
— А вы какого? С ума сошли? Убить друг друга решили, из-за такой мелочи? Придурки, — кричу в истерике. Достали. Бесят. Мне страшно и больно. Они же могли поранить друг друга. Да, по хрен на Макса. Мир мог рану получить. Это же нож. И он знал об этом, и ничего не делал.
Вырываюсь из рук Мирона, бежать начинаю. Рыдаю на ходу. Обоих проклинаю. На хрена всё это устраивать? Игрушку не поделили, или что?
— Ань, ты чего? Ну, прости, — догоняет меня и к себе сильно прижимает. А взахлеб начинаю рыдать. Да, это пиздец какой-то. Эмоции не на шутку разыгрались. Мир меня в плаксу и трусиху превращает. — Успокоилась? Поехали пиццу есть. Голодный ужасно.
Я ничего не отвечаю, но не сопротивляюсь. С ним в машину послушно иду. А он руку мою сжимает крепко, и мне от этого немного легче. Хотя я ещё очень злюсь.
Первую половину дороги, едем молча. Я устало кладу голову на стекло, и просто смотрю на мелькающие ночные пейзажи. Не замечаю, как в салоне начинает играть музыка. Как Мир кладёт руку на колено. И даже, не слышу, как тихо со мной говорит. Я погрузилась в собственные мысли и переживания.