Не грози Дубровскому! Том 12 (СИ)

— Виктор Игоревич, артиллеристы ждут приказа, — напомнил Антип.
— Пусть ждут. Демоны рассредоточены, нет смысла их бомбить. Одним снарядом мы заберём хорошо, если пару тварей. А снарядов у нас маловато.
Снарядов и правда было с гулькин нос. Двадцать гаубиц расстреляют весь боезапас в течении получаса, а после мы останемся ни с чем.
— Лев Львович, запускайте смерчь, — кивнул я.
Глава рода поднял вверх сжатый кулак, и где-то вдалеке послышались приказы сержантов. Десятки магов огня выстроились в ряд и установили энергетическую связь, чтобы создать вихрь пламени. Позади них заняли свои позиции воздушники и маги земли.
Мана разлилась по округе, и в небе появилась огненная гексаграмма. Величественно и грозно на землю опускал огненный смерч, который воздушники разгоняли с помощью своей силы. Неистовые порывы ветра сносили рвущихся к нам демонов, затягивая их в центр воронки.
Да, пламя не наносило вреда, а вот ветер рвал демонов на куски благодаря магам земли, которые создали гору мелких и острых камней похожих на гранит. Камни были лёгкими и смерч без труда отрывал их от земли. На огромной скорости каменные лезвия врезались в тела демонов ломая кости, разрезая плоть. Гул стоял такой, что даже уши заложило. Захватывающее зрелище, ничего не скажешь.
Постепенно ветер стал ослабевать, а следом за ним исчез и смерч, обрушив на землю клочки обгоревшей плоти. Неплохое начало. Одно заклинание — и у врага три сотни убитых.
— Стрелкам приготовиться! — заорал Антип, заметив, как из двери быстро начинают вылетать твари с перепончатыми крыльями.
— Антип! Дайте пару залпов по двери! — рявкнул я, перекрикивая главу воронов.
Снаряды гаубиц мы также зарядили магией света, отчего попадания вышли ослепительно прекрасными. В десятке километров от нас жахнули два орудия, а через секунду в паре метров от двери взорвались снаряды, выбросив яркие вспышки света. Крылатые демоны, задетые светом, рухнули на землю, вереща и корчась от боли.
Их тела и крылья прожгло насквозь. На вскидку я насчитал двадцать убитых и около тридцати раненых демонов. Паршивый размен! Очень паршивый. В небе стал формироваться крылатый строй уродцев с загнутыми назад рогами. Все они, как один, были вооружены копьями, в навершии которых горели синие камни. Судя по всему, это накопители маны. Но на кой-чёрт они им?
— Ещё один смерч? — предложил Львович.
— Нет, они слишком быстрые, уйдут от атаки раньше, чем смерч наберёт свою силу. Поднять щиты! — заорал я, заметив, что копья в руках демонов засветились.
Крылатые твари сплели странные заклинания, напоминавшие огненный шар, но им не являющиеся. Твою мать! Это плазма? Сгустки плазмы за мгновение преодолели разделяющее нас расстояние и врезались в щиты. Яркие всполохи разлетелись во все стороны, и я услышал вопль, наполненный отчаяньем, уже на нашей стороне.
Один из щитов не выдержал. Шар плазмы влетел в строй и расплавил семь человек. Восьмому повезло меньше. Плазма испепелила его по пояс и прижгла тем самым рану. Не понимаю, каким образом боец ещё в сознании, да и вообще почему он ещё жив? Но орал он жутко.
Корчился от боли, цеплялся пальцами за форму магов, которым повезло больше и умолял его прикончить. В воздухе летал тошнотворный запах горелой плоти, заставляя стоящих рядом бойцов корчиться от отвращения.
Только я сделал шаг, чтобы обезболить рану бойца, а Львович уже прервал мучения бедолаги. Клинок главы рода вошел в сердце парня и выпустил волну пламени, испепелившую раненого за секунду. Его плоть осыпалась прахом, а крик прекратился.
— Ты верно служил моему роду. Покойся с миром, — сказал Львович и обратился к строю. — Если кто из вас сдохнет по неосторожности, то я воскрешу вас и убью собственными руками! Что мы ищем на этом поле боя⁈
— Вечная слава! — гаркнула гвардия Львовича.
— Что в груди льва⁈
— Доблесть! — отозвалась гвардия Львовича.
— Враг!
— Падёт! Падёт! Падёт! — Крики гвардейцев смешались с ударами кулаком в грудь.
Это было устрашающее и одновременно завораживающее зрелище. Я толкнул Антипа в бок.
 
— Надо и нам такую кричалку придумать.
— Показуха, — хмыкнул глава воронов.
— А мне нравится. Поднимает боевой дух. Если выживем, чтобы и у нас была такая. Усёк?
— Сделаем, — улыбнулся Антип.
Пока мы наблюдали за этим зрелищем, крылатые демоны увеличили свою численность до пятисот штук и собирались сделать новый залп. Но им помешали. Воздушники сотворили заклинание. Называлось оно «шквал». Должен отметить, что задумка интересная.
Воздушники разделились на две группы и запустили порыв ветра по боковым граням каменного купола. Ветер на запредельной скорости рванул с левой и с правой стороны, а в центре эти воздушные массы столкнулись, выбросив в центр мощнейшую ударную волну.
Когда волна достигла крылатых, то просто раскидала их в разные стороны, переломав тщедушные тела. Оружие демонов осыпалось с неба синеватым конфетти, сами же демоны уже валялись на земле, дёргаясь в конвульсиях.
— Для вторжения слабовато, — дал свою оценку Антип.
— Кажется, тебя услышали. Срочно, залп по двери! — рявкнул я, но было уже поздно.
Крылатые забрали на себя всё внимание, и мы проморгали пару рогатых, лежащих среди обугленной горы трупов. Демоны расползлись в разные стороны, резко подскочили и, жутко крича, вонзили в свою грудь острые когти. Плоть разорвалась, словно упаковка на праздничном подарке. Хлынула кровь, а в груди демонов появилось алое свечение, начавшее разрастаться.
— Что это за заклинание? — спросил Антип, не сориентировавшись, что происходит.
Очень его понимаю, сложно сражаться против противника, о котором не знаешь ровным счётом ничего. Ведь от рассказов Лилит было мало толку.
Два снаряда легли точно в цель. Один взорвался под ногами демона, разорвав его на мелкие ошмётки, а второй так и вовсе пробил тело демона насквозь. Но несмотря на смерть рогатых, алые сферы продолжили свой рост.
* * *
Москва.
Особняк рода министра торговли.
Клим Антонович пребывал в добром здравии и светился от счастья. Любимая дочь спасена из плена, зять поправился и семья снова вместе, под одной крышей. Вокруг суетились слуги, накрывая праздничный стол.
— Никитушка, я так рад, что всё это позади, — улыбнулся Клим Антонович и пригладил усы. — Ты знаешь, когда вы с Настасьей пропали, я места себе не находил. Обзвонил все морги и больницы, но ни тебя, ни её не нашел.
— Да, Клим Антонович, меня сложно было найти. Лицо опухло, а документов при себе не было, — усмехнулся Тополев и вздрогнул, вспомнив как Настасью заталкивали в машину, а он ничего не мог сделать и беспомощно наблюдал. — Все здоровы, и это главное.
— Это да. И всё же я так и не понял, как Дубровский спас Настасью?
— Я бы тоже хотел это знать, — расплывчато ответил Никита и направился к столу, чтобы уйти от этого разговора, но тесть догнал его.
Убедившись, что все слуги ушли, Клим Антонович шепнул Тополеву на ушко.
— В министерстве ходят слухи, что герцог Краковский исчез, и на его место посадили другого правителя. А самое странное — то, что за день до этого Дубровский позвонил Орлову и предупредил, что Фридрих Август Первый скоро исчезнет. Как думаешь, в этом замешан Дубровский?
От этих слов кулаки Тополева непроизвольно сжались, и он спрятал их за спину, чтобы скрыть напряжение. На тыльной стороне ладони он ощутил горячую кровь герцога, и это ощущение было отнюдь не отвратным, а даже приятным.
— Нет, Клим Антонович, я думаю, что Виктор Игоревич не стал бы делать столь необдуманные вещи. Если бы он решил устранить герцога, то только с дозволения императора-батюшки. Вы же знаете, что Дубровский — человек слова и чести.
— Ты прав. Пусть боги хранят его в трудную минуту. Если бы не Виктор Игоревич, я бы уже червей кормил, — сказал министр и, найдя взглядом дочь, выкрикнул. — Настасьюшка! К столу. Пока горяченькое!