Не грози Дубровскому! Том 12 (СИ)

— Привет! О чём разговариваете?
— А он тоже знает? — спросил Оболенский.
— Нет, это секрет рода, — пояснил я.
— Дубровский, какой, к чёрту, секрет? Мы же друзья! — возмутился Лев, а после махнул рукой. — Хотя, плевать! Скоро мы породнимся, и тогда ты мне всё расскажешь.
— Да вы достали со своей свадьбой! Дайте мне одну сыграть! — возмутился я.
— Хе-хе. Нет, отец тебя так просто не отпустит. Если лев закогтил добычу, то точно перегрызёт ей глотку, — рассмеялся Львов. — Кстати, отец рассказал, что у тебя тут творится, а то я всё думал, что за стены ты понастроил? Зачем? Так вот, как бы ты ни старался всё замолчать или спихнуть подальше своих друзей, у тебя ничего не выйдет. На этот раз мы вместе решим эту проблему.
— Вот да! Лёв, скажи же: Виктор уже бесит своими секретами! — поддержал друга Оболенский. — Кстати, а откуда у тебя телепортационный камень в Дубровку? Мне Виктор такого не дал.
Возник новый портал, и из него появился Картаполов.
— Миша, а ты чего здесь? — удивился я.
— Я позвал его. Ты уже всех бесишь своей самостоятельностью. Вечно всё тащишь на своём горбу, но эту ношу мы разделим.
— Ага. Как в песне. Как положено друзьям, всё мы делим пополам, — поддакнул Картаполов, обняв Льва за плечи.
— Вот же вы заговорщики, — усмехнулся я. — Когда всё закончится, я в вашу честь закачу пир, может не на весь мир, но на всю Дубровку — точно.
— Ха-ха-ха! Да, и коньяка захвати, да побольше, — захохотал Оболенский.
* * *
Столица.
Кабинет императора Кречета.
В кабинете царила напряженная атмосфера. Кречет вчитывался в бумаги, принесённые Орловым, а Орлов стоял у окна и смотрел на пасмурное небо. Оно ему напоминало текущую ситуацию. Снова над Россией-матушкой сгущались тучи. Правда эти тучи Дубровский смог развести руками, но всё же…
— Данила Андреевич, а скажи-ка мне, как так вышло, что обычный граф более осведомлён в определенных вопросах, чем наша контрразведка? — спросил император, не отводя взгляда от бумаг.
— Пётр Алексеевич, ну не надо так уж. Мы давно предупреждали, что герцог Краковский может напасть, но — да, точной даты не знали. К тому же, у нас таких желающих напасть вдоль границы десяток государств.
— Предупреждали, — задумчиво сказал Кречет и перелистнул очередную страницу. — Гляди-ка! Тут всё в деталях прописано, вплоть до численности войск. Ха! Дубровский кажется сумасбродом, но совершает исключительно полезные дела для империи…
— Так и есть, ваше величество. Единственный минус молодого графа в том, что он неуправляем.
— А ты помнишь себя в восемнадцать лет? — Император приподнял голову и посмотрел на Орлова. — Я-то помню, каким ты был. Таким же оболтусом. Кто с Австро-венграми устроил дуэль на приёме? — Данила Андреевич потупил взгляд. — То-то же! Если бы мой отец не договорился с их правителем, то быть бы войне.
— Виноват. Так что мы будем делать с Дубровским?
— Будем любить и жаловать. По крайней мере до тех пор, пока он играет на нашей стороне. — Император подумал минуту и добавил. — Данила Андреевич, раз уж он такой же сумасброд как и ты, то я хочу знать о нём всё. Каждый шаг, что думает, что делает, с кем общается. Я должен понимать, что у него на уме.
— Сделаем, ваше высочество, — кивнул Орлов и направился на выход, но император его окликнул.
— И ещё. Поговори с Бзжезинским. Объясни, что он получит нашу поддержку и станет новым герцогом в обмен на лояльность.
— Пётр Алексеевич, я уже поговорил. Он согласен.
— Замечательно. Тогда можете начинать подготовку к коронации, — улыбнулся император.
Граф скрылся за дверью, император встал из-за стола и подошел к окну.
— И всё же интересно, куда подевался герцог и вся военная верхушка Кракова? Не могли же они просто исчезнуть. Дубровский. Фокусник чёртов, — усмехнулся император и открыл окно, чтобы впустить в комнату немного прохлады.
* * *
— Раз уж вы тут, то давайте договоримся, что Ершова во всё это не будем впутывать, — попросил я.
 
— Да я его уже попытался впутать. Но так паршиво голос у него звучал во время моего звонка, что я решил перезвонить ему в другой раз, — сказал Лев.
— Ну, теперь вы знаете, почему он так паршиво звучит. Ладно. Раз уж вы тут, пойдёмте, покажу вам, как цветут и пахнут поля вокруг прохода в иной мир.
Улыбнувшись, я призвал Клювика и мы полетели за реку, в место, откуда вырывалась скверна. Сначала скверна захватывала по одному метру земли в пять часов, потом метр в три часа. А сейчас за час скверна могла отожрать уже с десяток метров, из-за чего приходилось постоянно отодвигать войска.
Да и скверна была необычной. Чувствовалось, как она поглощает ману из окружающей среды. Она, словно вьюнок-повилика, выпивала землю досуха и перенаправляла полученную энергию к двери. Я пытался окутать дверь повиликой и откачать ману обратно, но ничего не вышло. Полагаю, как только скверна соберёт нужный объём энергии, дверь откроется и начнётся вторжение.
Сделав кружок над чёрным пятном, мы приземлились у его границ. Смрадное дыхание разложения проникло в ноздри. Запах был специфическим и вонял не только серой, но и имел химический оттенок, от которого тут же начинала кружиться голова. Картаполов вдохнул ароматы альпийских лугов и едва не выблевал содержимое желудка.
— Твою мать, — скривился Михаил, сдерживая рвотные позывы.
— Да, Михаил Евгеньевич. Вот так нынче пахнут мои владения. По крайней мере, их часть.
— Может, попробовать выжечь эту гадость? — спросил Лев.
— Твой отец пытался. Ничего не вышло. Но если думаешь, что у тебя выйдет лучше, то вперёд, — улыбнулся я, указав рукой на скверну.
— Если отец не справился, то у меня и вовсе нет шансов.
— Эх, Лев Львович. Нужно больше верить в собственные силы, иначе главой рода тебе не стать. Твой папаша уже предлагал мне возглавить ваш род. Я, конечно, отказался, но ты же понимаешь, что он передаст дела только сильному и самоуверенному. А ты что-то в последнее время подразмяк. Кьяра на тебя плохо влияет.
— Ха-ха! Готов спорить, что он из койки с ней не вылезает, — заржал Оболенский, и Лев тут же толкнул его в чёрную жижу. Гриша вляпался в неё обеими ногами и резко отпрыгнул назад. — Эй! Это же новые туфли. Ну вот, придётся выбросить, — обиженно сказал Оболенский, пытаясь вытереть подошву о траву.
— А нечего глупости говорить. Хотя ты прав, в койке мы проводим немало времени, — улыбнулся Лев. — А это у тебя что там? Танки и гаубицы? — удивился Львов, заметив в центре боевых крыльев технику.
— Да, немного прибарахлился в Польше. Если интересно, попрошу Антипа, чтобы он рассказал о том, как работают железяки. Может, даже покатает вас на танке.
— Конечно интересно! Идём скорее! — восторженно выпалил Лев и потащил нас в сторону техники.
Я сбагрил друзей Антипу, а сам отправился в замок. Семья Тополевых уже меня заждалась. Им не терпелось вернуться домой.
— Виктор. Я твой должник, — серьёзно сказал Никита Юрьевич.
— Наш род будет обязан вам по гроб жизни, — выпалила Настасья, судя по её красным глазам, она снова плакала.
— Да бросьте вы. Всё это случилось из-за меня, так что…
— Не говори глупостей. Герцог давно давил на моего тестя по вопросам не связанным с тобой. Ты лишь стал последней каплей в море угроз, которые вылились в нападения.
— Хммм… Даже обидно. Каплей, — наигранно возмутился я. — Ладно. Я рад, что всё хорошо закончилось, — сказал я и заметил на рукаве Тополева пятно крови. — Никита Юрьевич, как вернёшься домой, сожги костюм или хоть застирай.
Тополев посмотрел на кровь и кивнул.
— Ты прав. Сожгу, чтобы навсегда забыть о случившемся.
— Никита, а откуда это пятно? Тебя ранили? — разволновалась Настасья.
— Не обращай внимания. Носом кровь от волнения пошла, — улыбнулся Никита и обнял жену.
— Да. Кровь так хлестала, что мы её ели остановили, — поддакнул я.