Не грози Дубровскому! Том 12 (СИ)

— Докладывай, — сухо сказал полковник, опалив меня презрительным взглядом. Видать, ему не понравились мои пышные бока.
— Товарищ полковник, это довольно щепетильная информация, я могу озвучить её только с глазу на глаз.
— Ну пойдём, озвучишь. Только оружие сдай, — Горелик кивнул солдатам и те обыскали меня отобрав пистолет.
Знали бы они, что у меня в пространственном хранилище имеется гаубица, то ни за что на свете не пустили бы в резиденцию герцога. Полковник провёл меня по просторному коридору, кишащему солдатами, в свой кабинет и запер дверь.
— У меня мало времени. Через двадцать минут начнётся военный совет с герцогом. Выкладывай, что у тебя, и убирайся к чёртовой матери.
— Как скажете, — улыбнулся я и парализовал полковника с помощью артефактной монеты.
Горелик был сильным одарённым, но все его потуги оказались бесполезны. Как бы он ни старался, паралич не собирался отступать. А когда я выпил его ману повиликой, он и вовсе потерял сознание. Пришлось связать полковника и запереть в шкафу. Ну что ж. Совещание начнётся через пятнадцать минут, как хорошо, что я на него приглашен. Улыбнувшись, я вышел из кабинета.
  
Глава 14
 
В коридоре я наткнулся на двух бойцов, идущих в сторону выхода. Один из них был толст и румян, прямо кровь с молоком, второй, похлипче и пониже ростом, выглядел на его фоне сущим подростком.
— Смирно! — рявкнул я и вальяжно направился к человеческим статуям. — Ты свободен, — я зыркнул на крупного бойца и перевёл взгляд на доходягу, испуганно посматривающего на меня. — А курносый останется.
— Есть! — гаркнул первый и ушел, оставив меня наедине со вторым.
— Сопроводи меня к пленным.
— А-а к кому именно? — заикаясь, спросил курносый.
— Ты идиот? — прорычал я, нависнув над бойцом.
— Вас понял. Прошу за мной, — пискнул парень и, ускорив шаг, направился к лестнице, ведущей на нижние этажи.
Здесь охраны было значительно меньше. Шесть бойцов у лестницы, ещё двое сторожили вход в дальнюю комнату. Здесь пахло плесенью, а свет постоянно моргал. Слева послышались сдавленные крики.
— А-а-а! Пшеки проклятые! — взвыл мужчина, которому явно было чертовски больно.
— Бобр, курва! Ты у меня заговоришь несмотря ни на что. Если мне потребуется срезать с тебя всю кожу, то, поверь, я это сделаю, а потом исцелю тебя, и снова её срежу. И так я могу веселиться до бесконечности, — пробасил невидимый палач.
— Врагу не сдаётся наш гордый барон! Всех пшеков в очко посылает! Ха-ха, — напел песенку пленник и рассмеялся, чтобы через секунду завыть от боли. — А-а-а!!! Больно! Больно!
В это время свет замигал ещё сильнее.
— Товарищ генерал-полковник. Мы на месте. Разрешите идти? — тихонько поинтересовался курносый.
— Сперва дай руку, а после можешь идти. — Боец, не понимая, протянул мне пятерню, которую я тут же пожал, заразив его синей грибницей, которая поползла по внутренней стороне ладони. — Благодарю за службу, — кивнул я.
Курносый не понял, что сейчас произошло, по-дурацки улыбнулся и побежал в сторону лестницы. Правда бежал он недолго. Грибница стремительно разрослась и, когда он поравнялся с охранниками на лестнице, взорвалась зеленоватым облаком спор. Жалкое мгновение и у врага семь парализованных бойцов.
Два солдата, охранявших дверь в дальнюю комнату, заметили происходящее и, вскинув оружие, рванули к лестнице.
— Ваше благородие, спрячьтесь за нами, мы…
Договорить боец не успел. Двумя мощными ударами я вырубил обоих и тихонько уложил на пол.
— Поспите немного, а я пока навещу любителя песен.
Сразу было понятно, что нужно идти в ту комнату, которую сторожили бойцы, но мне не давал покоя парень, который до сих пор орал от боли. Подойдя к двери, я сразу же её распахнул. С потолка свисает одинокая лампа и качается из стороны в сторону, освещая бетонные стены, покрытые чёрной плесенью.
К дальней стене прикован мужчина с залысинами, могучий торс оголён и к нему подключены провода, ведущие к странному устройству. Аппарат был под завязку набит макрами и, судя по всему, энергию перекачивали в тело пленника, тем самым доставляя ему жуткую боль. Да, когда рвутся каналы маны — это неприятно, даже очень.
 
За аппаратом стоял здоровенный мужик со сломанными ушами и, как обезьяна, крутил ручки туда-сюда. Очевидно, ему нравилось доставлять боль говорливому пленнику. Пыточных дел мастер заметил меня и вытянулся по струнке, забыв выключить прибор, отчего пленник забился в конвульсиях, скаля зубы.
— Вырубаем шарманку, — коротко бросил я, подошел к аппарату и повернул ручку в до предела влево.
— Ваше благородие. Поступил новый приказ относительно Бобра? Эммм… Прошу простить, в отношении Бобровского.
Ого! Сам барон Бобровский! Вот это удача. А я-то думал, что так никогда и не встречусь с легендарным строителем гидроэлектростанции. Правда выглядит он паршиво. Кожа побелела, на лице куча порезов, рёбра синие, да и худой, как щепка. Ну да ничего. Откормим.
— Ага. Приказ поступил, — улыбнулся я и без замаха ударил палача кулаком в челюсть.
Голова здоровяка качнулась в сторону, и он с громким звуком обрушился на пол, словно мешок картошки.
— Ха-ха. Когда пшек бьёт пшека, это прекрасно, — одними уголками губ улыбнулся Бобровский.
— Александр Юрьевич, готовы отправиться на станцию «Последний путь»? — ухмыльнулся я и призвал меч света.
— Давай, руби, мразота. Лучше так, чем гнить в этом клоповнике, — прорычал Бобровский и попытался плюнуть в меня, но слюна повисла у него на подбородке.
— Так и поступлю, — кивнул я и перерубил… стальную цепь, как будто она была сделана из воска.
Упасть на землю пленнику я не дал, подхватил его лозами и, надёжно упаковав, забросил в Дубровку.
— Позагорайте пока, а когда я вернусь, мы обсудим условия вашего спасения.
— Чего? Какого ещё спасе…
Портал закрылся, скрыв от меня пленника. Ну вот, сделал доброе дело и на душе приятнее стало. Я вернулся в коридор и с помощью лоз перетащил вырубленных охранников в пыточную камеру, а заодно связал их. Потом стал методично ходить от двери к двери в поисках ценных кадров. Увы, в темнице сидели лишь провинившиеся солдаты, а часть камер так и вовсе отвели под хозблок.
Впрочем, без трофеев я не ушел, так как за одной из дверей обнаружился арсенал. Навскидку здесь около двух сотен винтовок, столько же пистолетов и около сорока ящиков с патронами. Пока лозы перетаскивали всё это добро в портал, я направился к последней двери.
Остановился, прислушался. В глубине комнаты кто-то всхлипывает. Постучал в дверь и тихонько её приоткрыл. Бинго! На кровати, грубо сколоченной из корявых неструганных досок, лежит Настасья Тополева и безутешно рыдает. Руки и ноги закованы в кандалы, блокирующие магическую энергию.
— Отстаньте от меня! Я уже говорила с отцом! Что я ещё могу сделать? — взвыла она, опалив меня ненавидящим взглядом. — Чего вы встали⁈ Опять пришли, чтобы меня облапать?
— Не только, — усмехнулся я, чуть не погрузив Настасью в форменную истерию. — Успокойся. Это я, Дубровский, — ободряюще сказал я, подойдя ближе. — Ага, тот самый, который на вашей свадьбе устроил дуэль.
— Виктор? — прошептала она изумлённо.
— Он самый. Веди себя тихо и иди за мной.
— А где Никита? — испуганно спросила она.
— С Никитой Юрьевичем всё впорядке. Скоро ты с ним увидишься.
Мы вышли в коридор и я сопроводил девушку к порталу, открытому в арсенале. Лозы как раз завершили расхищение ценностей.
— А где я…? — начала было Настасья.
— Иди к замку, скажешь первому попавшемуся человеку, что ты от Дубровского. О тебе позаботятся.
Я закрыл портал и посмотрел на часы. До начала совещания осталось две минуты. Рванув к лестнице, я поднялся на первый этаж, попетлял по коридорам и увидел, как седой мужчина при погонах вальяжно заходит в резную дверь из красного дерева. Очевидно, мне туда, так как у вояки на погонах были уж очень большие звёзды.