Кровь черного мага 4 (СИ)

— Вы не поняли. Я спрашивал совсем про другое. Вас лишили магии люди. Люди получили преимущество. Что было бы, если бы я не вмешался?
— Вероятно, все мы оказались в итоге в положении Адельмана и нам ничего не оставалось бы кроме как ждать помощи от наших коллег.
Карлфрид чихнул и, достав платок, стал шумно сморкаться. Я поглядел на него с неодобрением.
— По-моему, я всё же успел простудиться, поздно пить глювайн, — произнес он, попытавшись улыбнуться. — Простите, Ваша Светлость.
Маделиф протянула руку, положила ладонь на лоб магу.
— У вас жар, Карлфрид.
— Ноткер, принеси лекарства господину Моору, — приказал я. — И всё, что попросит госпожа Халевейн.
— Да, Ваша Светлость.
Кобольд выслушал распоряжения Маделиф, исчез и через несколько мгновений вернулся с огромным чайником, чашкой, пакетом с лекарствами и пледом.
— Вам бы мокрое еще снять, — сказала Маделиф. — А еще лучше лечь в постель и попробовать заснуть.
— Проклятье, — произнес маг, зубы которого уже начали отбивать дробь. — Очень хотел отправиться с вами, но чувствую, что разваливаюсь…
— Не беспокойтесь, как поправитесь, присоединитесь к нам, — сказала Маделиф.
— Как я уже сказал, мы никуда не торопимся. Нам с Финбарром тоже нужно переодеться. И наверное перед посещением полицейского Управления я все же занялся бы допросом пленных драконоборцев, — сказал я и наткнулся на мрачный взгляд волшебницы.
— Боюсь, допрашивать некого, Ваша Светлость, — произнесла она.
— В смысле?
— Пока вас не было, я решила с ними поговорить. Видимо они ждали до последнего, надеясь, что явятся их соратники и освободят их. Потом, поняв, что мы сможем пробить охранную магию и все узнать, они сделали то же самое, что Фридрих четвертый.
Я воззрился на на Маделиф, не веря.
— У них у всех оказались точно такие же капсулы, как и у короля, — мрачно завершила волшебница. — Моя вина, Ваша Светлость. Мне нужно было осмотреть их одежду, но мне даже в голову не могло прийти, что кто-то из магов способен на самоубийство.
— Мне бы тоже в голову не пришло, не вините себя, — сказал я, нахмурившись. — Что ж, тогда нам остается только посещение полицейского Управления.
  
Глава 23
 
Карлфрид, закутавшись в плед и делая мелкие глотки горячего чая, прислушивался к нашим словам. Нахмурившись, он посмотрел на меня.
— Это как надо было заморочить голову магам, что они ради какой-то идеи были готовы расстаться с жизнью? — произнес он. — Не в бою, а добровольно, приняв внезапное решение.
— Было бы еще из-за чего, — задумчиво обронил я. — Мы ведь уже знаем, где находится их мастер. Что мы могли ещё у них выведать? Списки всех драконоборцев, внедрившихся в разные Гильдии? Мы это и так узнаем и достаточно скоро. Может быть, мы что-то еще упустили?
Я посмотрел на Маделиф. Волшебница только покачала головой.
— Ульрих и Йенс, полагаю, уже в курсе про самоубийц? — спросил я.
— Да, я предупредила их, чтобы, если они найдут в прусской Гильдии драконоборцев, то с крайней осторожностью осмотрели их одежду.
Я кивнул, допил глювайн и поднялся.
— Переоденемся и вернемся, — сообщил я Маделиф. — Пойдем, Барри.
Мы с кузеном вышли во внутренний двор и подошли к оставленному на внутреннем дворе внедорожнику. К счастью, стоянка была на противоположной от главного входа стороне двора и недавнее столкновение с полицией «Бронко» не затронуло. Я открыл багажник и вытащил свой чемодан, Барри извлек свой и мы посмотрели на два оставшихся.
— Почему я должен это тащить? — спросил Финбарр, наткнувшись на мой красноречивый взгляд.
— Догадайся, — я прищурил в усмешке глаза.
— Вообще не понимаю, — проворчал Финбарр, вытащив чемоданы Маделиф и Карлфрида. — Мы вроде как в королевском замке, а тут ни слуг, ни… вообще.
— Вот именно. Кто-то же отдал распоряжение, чтобы вся прислуга, охрана и прочий персонал отсутствовали.
— Кто-то? Мы же знаем, кто. Правда, их теперь уже ни о чем не спросишь, — кузен водрузил на свой чемодан небольшой багаж магов, соорудив пирамиду и осторожно покатил по брусчатке.
 
Через пару метров верхний, разумеется, свалился.
— Иди уже, — я подобрал чемодан. — Поухаживаю за госпожой Халевейн, а то она что-то совсем расстроена из-за всего. Это же ее вещи?
Финбарр принюхался и кивнул.
— Ленели столько вещей набрала? — поинтересовался я и кивнул на чемодан Финбарра. — Я же вроде говорил, что это неофициальная поездка на пару дней.
— На самом деле, там еще один фотоаппарат, и три здоровенных сменных объектива, — сказал кузен. — Жутко тяжелые.
— Для тебя тяжелые? — со скепсисом бросил я.
— Для нее, конечно. Я вообще не понимаю, как она с такими тонкими, хрупкими руками может держать эти чертовы фотоаппараты.
— Возможно именно поэтому у нее тяга к слишком крупным… хм, вещам, — я прищурил глаза в насмешке.
Кузен уставился на меня с подозрением.
— Харди, ты…
— Нет.
— Я даже не успел спросить! — возмущенно пробасил он.
— Я уже тебе говорил. Нет. Кстати, где она?
Финбарр на миг остановился, словно прислушиваясь к внутренним ощущениям.
— Где-то неподалеку. Я бы почувствовал, если бы с ней происходило что-то нехорошее.
Мы вошли в замок, вернулись в гостевой зал, где оставили Маделиф и Карлфрида. Карлфрид был один. Финбарр поставил рядом с его креслом его чемодан.
— Вам надо переодеться в сухое, Карлфрид. Пойдемте, попрошу Ноткера отыскать нам гостевые комнаты, — сказал я и спросил: — А где Маделиф?
— Спасибо, Ваша Светлость. Пришла Ленели и они обе куда-то ушли.
— Ноткер.
Появившийся кобольд сделал знак следовать за ним. Мы поднялись на этаж, прошли в противоположное крыло замка и оказались в гостевой части.
— Вот тут должно быть неплохо, — заметил кобольд, указав нам на двери и распахнув их.
— С вашего позволения, Ваша Светлость, — Карлфрид доплелся до кровати и, поспешно сев, утер пот со лба.
— Вы нам завтра нужны здоровым, оставлю с вами Ноткера, только сперва он нам высушит пальто.
— Это я сделаю быстро, Ваша Светлость, — сказал кобольд.
Я закатил чемодан Маделиф в ее комнату, закрыл дверь на торчащий в замке ключ, и вошел к себе. Наскоро принял горячий душ и, переодевшись в чистое и прихватив высушенное кобольдом пальто, вышел в коридор. Финбарр, тоже сменивший одежду, уже ждал.
— Найди, где Маделиф, Барри, — сказал я.
Мы вернулись назад и пошли в другую часть замка, пока не оказались в зале по соседству с янтарной комнатой, где утром проходил разговор с прусскими магами.
Когда мы вошли в зал, Маделиф с Ленели, склонившись над столом, разглядывали фотографии. Волшебница спешно сгребла их в стопку и выпрямилась.
— Мы нашли гостевые комнаты в южном крыле замка, я оставил ваши вещи в одной из комнат, — произнес я, подходя к ним и видя напряжение на лицах обеих. — Что вы тут делаете?
Я положил рядом с Маделиф ключ от ее комнаты, затем протянул руку к стопке, одним движением веером разложив фотографии. Поднял потяжелевший взгляд на волшебницу.
— Какого черта, Маделиф? Это была ваша идея или она сама додумалась?
Ленели испуганно метнулась к Финбарру. Тот обнял ее, с недоумением смотря на меня. Маделиф молчала.
— Я сама это сделала, Ваша Светлость, — пискнула Ленели.
Я повернулся к ней.
— Зачем? Вас кто-то об этом просил?
— Но вы же сами взяли меня, чтобы я фотографировала что-то интересное.
— Интересное? Но что-то не припомню, что бы я просил фотографировать себя и то, что я делаю. Вам вообще в голову приходили мысли о том, что если эти фотографии кто-то увидит из непосвященных в происходящее, то это создаст такую массу проблем, которая вам даже с вашим недавно снятым проклятием и не снилась, — я подошел к ней вплотную, напрочь игнорируя присутствие кузена, и, наклонившись к ней, прошипел ей в лицо. — Еще раз сфотографируете меня без моего позволения, вас ничто и никто не защитит. Вы меня поняли, госпожа Фогель?