Кровь черного мага 4 (СИ)

— Как-нибудь сам решу, что мне делать со своей личной жизнью, — заметил я. — Тем более, что с Маделиф у нас был договор, что я свободен от каких-либо брачных обязательств. И этот чертов брак — только ради спасения независимости Фризии.
— Дело даже не в этом, — произнесла Тея. — Мы с тобой друзья, а… Маргарете тебя любит.
— Что? — я расхохотался. — Моя нечаянная супруга — темная ведьма и стерва. С ней конечно неплохо в постели, но на этом ее достоинства заканчиваются. Она даже желала моей смерти, Тея. О чем ты говоришь?
— От ненависти до любви — один шаг. И наоборот. Особенно, если учесть, что она темная.
— Слушать про это ничего не хочу, особенно про чувство, которое мне не доступно, — произнес я и, позвав Ноткера, приказал принести нам ужин.
— Ваша Светлость, маг из Ирландии и спутник Теи вас разыскивает, — сообщил кобольд. — И довольно долго.
Я взглянул на разволновавшуюся Тею.
— Что ему сказали?
— Все — ничего. Кроме Ее Светлости, — сконфузившись произнес кобольд. — Ее ответ был весьма… груб.
— А можно поподробнее? — сказал я.
— Процитировать?
— Да.
— Что «вы где-то трахаетесь».
— Какая прелесть моя супруга, — я глянул на покрасневшую Тею. — Ну, позови его сюда, Ноткер.
— Харди! — испуганно всплеснула руками Тея.
Но я подмигнул ей и занялся ужином. О’Шэнан появился уже через пять минут. Осторожно прошел в столовую, сопровождаемый Ноткером.
— Добрый вечер, Энгус, — произнес я и указал ему на место за столом. — Присоединитесь?
— Добрый вечер, Ваша Светлость, — сдержанно произнес маг, и, переведя взгляд на Тею, внимательно ее оглядел.
— Что вы хотите обнаружить? — поинтересовался я. — Вам моя жена уже все сообщила.
— Ваша супруга весьма эффектная особа, — заметил Энгус, вновь посмотрев на меня. — Вам ее мало?
— Проблема в том, что моя супруга темная ведьма и стерва, а с Теей мы уже очень давно друзья, как вы знаете. От старых друзей, как и от привычек, сложно отказаться. И, честно говоря, даже если вы ей предложили то, чего не могу предложить я, я вовсе не хочу отпускать ее обратно в Ирландию. Более того, я могу ее не отпустить.
Я заметил, как удивилась Тея, и как О’Шэнан напрягся.
— Я спросил позволения у матери Теи, Маделиф Халевейн, — произнес Энгус. — Но, похоже, должен спрашивать еще и у вас, поскольку вы теперь правитель Фризии.
— Именно так. Но я вас предупреждаю. Упрекнете или обидите Тею — в лучшем случае от вас останется мокрое место. В худшем — на вас будет наложено такое проклятие, что предыдущее, которое я с вас снял, покажется детским лепетом.
О’Шэнан невольно содрогнулся.
— С нашей последней встречи вы сильно изменились, Эгихард, — негромким и осторожным тоном произнес маг. — Вижу, что вы уже вошли во вкус власти, еще более стремительно ее приобретя. И мою книгу, вы видимо так и не прочитали.
— Знаете, не люблю притчи, — отозвался я. — Нравоучения, морализаторство и «скрытые» смыслы всегда загоняют в искусственные рамки.
— Это всего лишь правила. Те или иные, по которым живут абсолютно все. Даже вы следуете несомненно своим собственным.
— Вот именно, своим собственным.
Ноткер принес ужин для Энгуса. Тот чуть растерянно взглянул на меня, но все же поблагодарил и принялся за еду.
— Расскажите лучше, как продвигаются ваши дела в Ирландии, — произнес я, чтобы сменить тему.
— После всего случившегося правительство лютует, — Энгус нахмурился. — Каждый день принимаются поправки к законам, связанным с магическим народом. Полиция по-прежнему получает откуда-то антимагическое оборудование. Мы следили за всеми магами из списка, что вы мне дали, и сделали так, чтобы некоторые персоны навсегда забыли о разработках. Но ничего не меняется. Возможно, мы что-то упустили. Или же есть еще какой-то источник, о котором ни я, ни вы не знаете. Скажите, вы нашли у вас что-то подобное?
Я задумчиво поглядел на мага.
— Честно говоря, у меня на это еще толком не было времени. Но я знаю, где искать.
— Уже неплохо, — О’Шэнан кивнул.
Я поглядел на Тею. Наш разговор, по-видимому, ее уже успокоил.
 
— Энгус, оставайтесь в Хоэцоллерне, пока Тея не закончит с зимним садом. Она мне обещала сделать его не хуже, чем в Главной Гильдии, — произнес я. — Завтра я на несколько дней уеду по делам, так что скорее всего с вами больше не увижусь.
— Дела, связанные с антимагическим оборудованием?
— Думаю, только косвенно. Но и до тех я тоже доберусь. Ах да, чуть не забыл. Ноткер, бланк, ручку и печать.
Кобольд положил все передо мной. Я закончив с ужином, написал текст на бланке, поставил печать и передал Тее.
— Дарственная на аптеки, Тея, я же в прошлый раз обещал тебе передать, если управление сетью понравится.
Она смутилась, но с благодарностью приняла бумагу.
— Спасибо, Харди.
Я глянул на О’Шэнана.
— Энгус, если вам понадобится помощь, обращайтесь. Несмотря на ваши ориентиры на всяческие притчи и нелюбовь к драконам, — я поглядел на мага с легкой насмешкой и подмигнув поднялся. — Вспомнил о еще одном деле, так что прошу простить. Не вставайте, продолжайте ужин. Ноткер вас потом проводит в гостевые комнаты.
Оставив их в некоторой растерянности, я ушел в другое крыло замка, в кабинет, который когда-то принадлежал Теодериху. Сел в кресло и несколько минут смотрел на дневник отца. Потом, наконец решившись, подвинул его к себе, раскрыл и принялся читать.
  
Глава 15
 
Дневник отца начинался с описания бедственного положения, в котором оказалась наша семья. Чтобы содержать девятерых детей, отец ненадолго уехал во Фризию, чтобы продать доставшийся ему в наследство дом, после чего вернулся обратно в Альпы. Ему казалось, что в малолюдных горах скрывать девять детей, восемь из которых черные маги, это лучший вариант.
Впрочем, вырученные за дом деньги весьма быстро закончились. Спустя год вся семья сидела в старом заброшенном охотничьем домике и решала, что делать дальше. Эта сцена вдруг ярко возникла в моей памяти, хотя тогда мне было всего три года.
Моя мать находилась в отчаянии. Я видел какой у нее был взгляд. Измученный, пустой, в котором не было ни искры жизни, словно ей казалось, что дальше нет никакого будущего. Теодерих постоянно говорил, что надо еще чуть-чуть потерпеть, и наш род скоро вернет былое могущество. Но пока мы были больше похожи на скитальцев без родного угла, опасающихся преследований со стороны светлых магов, и источника дохода.
Впрочем, последний имелся, но его с трудом едва хватало лишь на еду и одежду. Отец брал моего старшего брата и они на несколько дней уходили, посещая удаленные деревни. Там Теодерих торговал «проклятиями». Не особенно сильными, чтобы светлые, если возьмутся разбираться, не поняли, что они наложены черным магом. А потом и от этого вида заработка пришлось отказаться. На их пути попался светлый маг, не сильно могущественный, но который понял, что за колдун мой брат. И вскоре вся местность наполнилась светлыми, которые разыскивали «семью с ребенком-черным магом». Да и прочих «доброжелателей» хватало, кто за весьма щедрое вознаграждение готов был начать на нас охоту.
После этого мы в очередной спешно уехали и осели в заброшенном охотничьем доме в угрюмом ущелье. Вокруг расстилалась такая мрачная местность, что люди обходили это место стороной.
Сидя за старым обеденным столом из потемневшего и растрескавшегося дерева, Теодерих озвучивал вслух свои планы, но все его дети встречали их с непониманием. Собирание горных трав с целью изготовления и продажи яда было отвергнуто уже моей матерью, которая сказала, что это такой же отличный способ привлечь к себе внимание, как и история с продажей проклятий. К тому же стояла глубокая осень. Впереди нас не ждало ничего, кроме холодной и голодной зимы.
Теодерих словно не осознавал, что сам себя загнал в тупик. Он надеялся, что его дети подарят ему могущество, о котором он грезил. Но на деле они несли только разрушение и не могли создать ничего, что помогло бы семье выжить.