Повелитель Теней. Том 1 (СИ)

Без костра, без возможности отогнать возможных ночных хищников, которые наверняка должны быть в лесу…
Здесь-то мне и пригодилась промасленная тряпка, ставшая прекрасным розжигом для относительно сухих веток.
Извлечение искр при помощи клинка и нескольких найденных на берегу ручейка булыжников, заняло у меня весьма продолжительное время.
Пришлось сменить несколько булыжников, прежде чем мне попался тот, который выдавал при ударе искру.
Дополнительным познавательным элементом послужило и то, что против камня эльфийский клинок оказался не столь могуч, как против плоти – камень он не резал, лишь порой высекал искры.
Крошечное пламя появилось спустя несколько часов попыток и уже в глубокой темноте.
Промасленная тряпка вспыхнула довольно споро, жарко, разогнав темноту на несколько минут красно-оранжевым пламенем.
А затем так же легко прогорела, так и не воспламенив оказавшиеся недостаточно сухими найденные мной ветви.
- Легко здесь точно не будет, - проворчал я, оставив все попытки обзавестись огнем для ночевки.
Посетовав еще какое-то время, промаявшись с другими промасленными кусками, и окончательно разочаровавшись в этой идее, к чертовой матери бросил попытки, когда понял, что сжег едва ли не треть своего плаща.
Попытка добыть огонь трением с использованием прямой ветки, тетивы и прочих вариантов этого процесса, тоже успехов не имели – дерево недостаточно просохло.
Здесь нужен либо магический огонь, либо что-то хорошо воспламеняющееся и долго горящее. Масло для этого не подходило – оно выгорало, а ветки сухие, на мой взгляд ветки заниматься не хотели.
Разочарованный отсутствием удовлетворившего бы меня результата, остался на берегу ручья в полной тишине, темноте.
Идти в темноте туда, не зная куда в странном лесу, довольно глупо – если здесь есть ночные хищники, то движение явно привлечет больше их внимания, чем его отсутствие.
Не говоря уже о том, что ночью можно напороться на какую-нибудь ловушку, упасть в яму или невесть еще что в том же духе.
Кроме того, не стоит забывать и о том, что от меня исходит определенный запах, который хищники тоже могут учуять. Обессиленного они меня догонят и растерзают – и эльфийские ковырялки не помогут.
Запахнувшись в плащ, чтобы не замерзнуть, просидел так до рассвета, порой забываясь беспокойным сном.
Похоже этот лес однозначно мертв, раз к новому дню меня никто даже не попытался сожрать.
Странный мир.
Неудивительно, что его бросили.
 Глава 4 
Королевский Совет возник в незапамятные времена еще при Пятнадцатом короле.
Миролюбивый, предпочитающий слово огню и мечу, этот представитель Дома Де Мар вошел в историю как противоречивая натура.
Злопыхатели говорили о нем с неприязнью.
Заявляя, что именно его стремление к ведению переговоров, взамен силы оружия и пламени в решении вопросов государственной важности, они приводили в качестве полных антиподов Пятнадцатого короля четырнадцать его предшественников, которые правили единолично и были достаточно мудры для того, чтобы не тратить свое время на то, чтобы прислушиваться ко мнению аристократии.
Которая, как известно с давних времен, желает лишь одного – еще больше власти, чем есть у них сейчас.
И добиваются этого любыми путями.
Так не должно быть – и это ключевой аргумент, что льется из уст тех, что поносят Королевский Совет за сам факт его существования.
Когда стража распахнула перед Волем тяжелые двери, ведущие в залу, в которой проходило собрание Королевского Совета, он с первых же секунд понял, что происходит нечто из ряда вон выходящее.
Первое и главное – в помещении, не считая охрану, находилось сразу семь мужчин, включая теперь и самого наследного принца.
Четверо министров – представителей знатных домов, которые так или иначе приближены к короне настолько, чтобы взять в свои загребущие и не всегда чистые руки рутинные обязанности в одной из областей власти, пока король занят более важными делами.
Сам Тридцатый король, сидящий с лицом великомученика во главе длинного деревянного стола.
 
С выражением глубокой скорби и скуки он взирал на стоящего напротив него высокого ладного мужчину, отличающегося от всех остальных неестественно белоснежными волосами.
- … такой союз обеспечит процветание нашим народам на долгие годы и, вероятнее всего, века, - обходя стол и сидящих за ним мужчин, Воль бросил взгляд на говорившего.
Его опасения подтвердились.
Это чертов дроу – темный эльф, забери Преисподняя его душу вместе со всем народом.
- Посол Нуада, - мягко обратился к эльфу человек, сидящий на месте премьер-министра. – Мы, конечно, не меньше вашего обеспокоены исчезновением принцессы светлых эльфов, но…
Этот мужчина Волю не был знаком.
Но одного взгляда на этого мужчину средних лет с холодными серыми глазами было достаточно, чтобы понять – тот, кого отец посадил по правую руку от себя не является человеком мягким.
Он говорил неспешно, вежливо и можно даже сказать, что был образцом дипломатического этикета.
Но в его глазах – сталь.
Это матерый зверь, который голыми руками готов прикончить любого, кто окажется настолько глуп, чтобы стать поперек воли короны.
Подобное следует запомнить.
Принц, не обращая внимания на удивленные и явно испуганные глаза прочих министров, с небрежностью подтащил к столу массивное кресло, намеренно волоча его по каменному полу и раздражая скрипом оббитых металлом ножек.
Эльф – образец едва сдерживаемого благоразумия – стоял, молча (впрочем, как и все присутствующие) наблюдая за тем, как наследник трона уселся по левую руку от отца.
Министр торговли и финансов, а также обряженный в неизменную рясу королевский священник благоразумно сдвинули свои стулья влево, освободив принцу место за столом.
Отец посмотрел на него с подозрением и заинтересованностью.
Что ж, его можно понять – до своего путешествия наследный принц больше времени тратил на развлечения и делам государственным уделял крайне скудное время.
Король немало лет пытался выбить из головы наследника дурь, но, в конце концов, махнул на единственного сына рукой, решив, что тот однажды образумится и поймет в чем его долг.
Впрочем, Воль прекрасно знал, что папаша делал это не от большой любви к сыну.
Воль был ему безразличен ровно до тех пор, пока король считал, будто сможет произвести на свет еще потомство.
За пару лет до того как принц отправился к чужим берегам, лекари вынесли неутешительный вердикт.
Больше ни один ребенок не выйдет из его чресел.
И пока единственный сын слонялся по чужим странам с «очень важной миссией», папашины шпионы по всему континенту искали бастардов, которых правитель мог наплодить за свою юность.
Потому отец и готов сейчас унижаться, терпеть выходки своего единственного ребенка – никого его шпионы не нашли.
И это ставило королевскую власть в не очень приятную позу.
- Посол, - отец нарушил молчание, обратившись к дроу. – Мы со всем вниманием выслушали вас и несомненно будем иметь в виду все сказанное вами от имени вашего короля…
- Значит я могу сообщить на Теневые Острова о вашем согласии? – тут же высказался посол.
«Хваткий ублюдок», - оценил слова гостя Воль де Март.
- Сказанное Его Величеством лишь указывает на то, что Тридцатый король и его советники рассмотрят предложение дроу, - отрезал премьер-министр. – Не ищите тайный смысл там, где его нет.
- Когда мне ожидать положительного ответа? – продолжал гнуть свою линию темнокожий белобрысый ублюдок.
- Ответ короны вы получите тогда, когда он будет готов, - заявил премьер-министр звенящим от нетерпения голосом. – Никто не обещает вам, что он будет положительным.
- Но и про отрицательный никто не говорит, - неожиданно заявил король.
Воль бросил на отца косой взгляд и увидел, что тот крайне пристально смотрит на своего наследника.