Любовь под яблочным соусом (СИ)

Нина ушла к себе в комнату. Жизнь, словно встала на паузу. Время остановилось. Она не была уверена, хочет ли, чтобы оно продолжало свой путь. Планы полетели прахом. Этот город снова душил ее, как в школьные годы, только теперь он усилил хватку. Жаждала вырваться и скрыться. Но от отца не убежать. Оказалась в западне.
Девушка рассматривала себя в зеркало. Прежней школьницы не было и в помине. Она давно уже не носила челку. Длинные, спутанные, теперь каштановые волосы обрамляли лицо и спускались до локтей. Нина принялась с остервенением расчесывать густые пряди, распутывая узелки.
Щеки побледнели. Небесные глаза устало щурились, под ними появились синие круги. Провела по пунцовым пухлым губам гигиенической помадой и поморщилась. Стало тошно из-за кофе, выпитого на голодный желудок.
Укуталась одеялом и закрыла глаза. Тимоши не хватало с его расслабляющим мурлыканьем и лаской. Котик потоптался бы по ней лапками, потерся мордочкой, вытянулся вдоль нее и обнял.
Дурманящие чары сна уже захватили сознание Нины, когда в сумке пиликнул телефон. Перевернулась на другой бок, проигнорировав уведомление. Но раздался телефонный звонок, потом еще один, настырный и долгий. Тут без вариантов, придется ответить. Почти уверена, что это Мила, а, значит, она не отстанет.
— Угомонись, женщина, я спала, — не открывая глаз, промычала Нина.
— Семь вечера. Ты в порядке? — беспокоилась подруга.
— Устала с дороги.
— Ты дома?
— Не успела набрать. Кстати, нам поговорить надо срочно. Приезжай к нам?
— Скоро буду. Мне тоже есть, что рассказать.
Очередное доказательство необъяснимой связи между подругами: они чувствовали, когда нуждались друг в друге. Одна вспомнила — вторая тут же позвонила, уловив посыл. Как они это делали, для них самих было загадкой.
4.
Добрый вечер, Дмитрий!
— Мила, ты тут как тут. Привет. Нина на кухне, проходи. Соблазнительный пирог, угостишь?
— Конечно. Шикарно выглядите!
— В ресторан на встречу с партнерами собираюсь.
— С теми, которые сегодня утром приезжали?
— Все-то ты знаешь.
Отец пафосно поправил лацканы пиджака. Выглядел он и правда блестяще в свои сорок восемь. Черный смокинг подчеркивал широкие плечи и крепкие руки. Расстегнутая на три пуговицы белоснежная рубашка обнажала гладкую шею. Из-под рукава выглядывали часы, статусная и дорогая вещь. Они усиливали брутальность образа.
Вытянутая форма лица. Строгая и аккуратная стрижка светло-русых волос, щедро разбавленных сединой. Проницательные глаза цвета еловой хвои, суровый взгляд и острый нос, выразительные губы, окруженные ухоженной щетиной. Красивый мужчина.
Нина рассматривала папу, будто видела в первый раз. Лоск, уверенность и бешеная энергетика даже Милу лишали рассудка, не то, что женщин, случайно оказавшихся рядом. Кстати, о Миле. Она тоже любовалась Дмитрием, забыв о приличиях. Пялилась на него со знакомой улыбкой. Так подруга смотрела только на парней, от которых с ума сходила. Ее лицо сейчас выражало стопроцентную негу, что, само собой, льстило отцу. Пора спасать свою бестолочь: “Пойдемте пить чай! Мили, обними меня сейчас же! Блондинка моя, наконец-то я вижу тебя не через экран телефона! Соскучилась!”
— Пирог — бомба, — отец с аппетитом наворачивал второй кусок. Он вел себя непринужденно, будто пару часов назад не стоял перед Ниной с расстегнутой ширинкой. — Мой любимый, с картошкой. Никакая ресторанная еда с ним не сравниться.
— Сама испекла. Настроение кулинарное было, — смущенно мямлила подруга.
— Заходи к нам с такими вкусностями почаще, — хлебнув чаю расхваливал отец. Он открыто заигрывал с девушкой, которая ему в дочери годилась. Та млела от удовольствия. От очередного откровения снова начало подташнивать.
— Без пирогов не приходить?
— В любое время. Ты нам, как родная, — отец взглянул на часы и заторопился. — Мне пора выезжать. До встречи, девчонки.
Отец намеревался поцеловать дочь в щеку, но та увернулась. Мила же смотрела ему вслед своими зачарованными большими карими глазами, часто хлопая густыми, длинными ресницами.
 
— Напоминаю, что он — мой отец. Не вздумай, — строго прошипела Нина. — Пошли ко мне в комнату. И накинь кардиган, ради всего святого. Он ушел уже.
— Не ворчи, — Мила одернула чересчур короткое, плотно облегающее черное платье из тонкого материала.
— Разговор только между нами, вообще никому не рассказывай, — запрыгнула на кровать, подруга присела рядом.
— Могла бы и не уточнять. И так вижу, что дело серьезное, — Мила накинула кофту на плечи и скрестила руки, приготовившись слушать.
Нина в красках пересказала вечерние события. Что примечательно, подруга нисколько не удивилась.
— А что ты хотела? При виде его все женщины ум теряют. Даже самые стойкие лишаются самообладания, ведут себя, как влюбленные малолетние дурочки. Дмитрий — альфа-самец нашего города. За ним это звание давно закрепилось. Конечно, он волен выбирать новую пассию хоть каждый день, что, собственно, и делает.
— Замечательно, их еще и толпа.
— Кстати, у твоего отца появился конкурент. Сегодня приехали шишки из Москвы. Будут контролировать запуск новой линии производства. Походу они здесь задержатся надолго. Один из них умопомрачительный. Только представь: здоровый и высоченный, как скала. Темные волосы, стрижка короткая, не под ноль, но близко к этому. Взгляд хищника, с огоньком. Хитрая ухмылка. Вальяжная походка, голос с хрипотцой. Харизма на высоте. От одного его появления мурашки по всему телу бегают. Подожди, фотку его найду.
— Мила в своем репертуаре. Я тебе о своей трагедии, а ты мне о мужиках. Пойми, моя семья — это лишь компания талантливых актеров, каждый из которых себе на уме. Играют свои роли отменно, конечно. Видимо, мама в курсе папиных похождений, но закрывает на них глаза. Я искренне верила, что родители преданно любят друга, и так будет всегда. Они были для меня примером. Теперь от ярости тяжело дышать и говорить. Они уничтожили нас таких, какими мы были.
— Ты, как ребенок, которому рассказали, что Деда Мороза не существует. Не хныч. В чем именно беда? Мама любит твоего отца, и он ее тоже. Мимолетные интрижки не угроза их браку. Родители давно подстроились под нынешний темп жизни.
— Только у меня нет больше семьи.
— Бред какой. Родные любят тебя, как и прежде. Их личные дела к тебе никакого отношения не имеют.
— Я видеть их не могу. По крайне мере, отца. К тому же он категорически запретил мне переезжать в Москву. Придется по его указке жить и команды выполнять, как дрессированной собачонке.
— В его решении есть смысл. Он желает тебе лучшего. Жизнь в Москве не так легка, как кажется.
— Тебе ли мне рассказывать. Я талантлива и упорна, мне многое по зубам.
— И наивна, как дите из ясельной группы. Твой красный диплом не решит проблем и не откроет тебе все двери. В работе главное — опыт, а у тебя его нет. Наработай базу здесь. Со временем отец отпустит тебя. Вот увидишь. Многие мечтают о такой поддержке и покровительстве, а ты капризничаешь.
— Хочу сама всего добиться. Да и жить по указке — кромешный мрак.
— Не думаю, что папа будет командовать тобой до такой степени. Нинка, не раскисай ты, все не так плохо. Справимся, разрулим. Подожди немного. Жизнь не заканчивается. Уехать и пуститься во все тяжкие успеешь.
— Может, ты и права.
— Твоя семья — родные мне люди. Перемены на моих глазах происходили, я внимательно за ними наблюдала. Для тебя контраст ощутимый. Накрутила себя.
— Показывай своего мужчину-мечты. Я готова увидеть совершенство.
 
Подруги проболтали до глубокой ночи, как в старые добрые времена. Вспомнили одноклассников, нашли их в социальных сетях. Промыли косточки каждому для большего успокоения. Уснули в обнимку под фильм, включенный на ноутбуке.
5.
Нина уже проснулась, когда дверь бесшумно отворилась. Тимоша толкнул ее своими мягкими лапками и заглянул в проем. Увидев любимую хозяйку, кот радостно замяукал и смело забежал в комнату. “Привет, дружок,” — девушка подхватила его на руки и уткнулась в мягкую шейку, получив в ответ поглаживания лапкой. — “Мне так не хватало тебя”.