Охота на птичку (СИ)
На сегодня у меня назначено собеседование. Компания занимается ландшафтом и уходом за частными садами на побережье Коста-Брава. На побережье много элитных вилл, так что сервис весьма востребован. Руководитель — женщина, ищет себе помощницу, менеджера по работе с клиентами и дизайнера в одном лице. Зарплата ниже, чем у официантки, но меня устраивает.
После встречи я пойду в чирингито, чтобы со всеми попрощаться и получить расчет.
Меня ждет интересный вечер, в котором не должно быть места мыслям об одном фантастически притягательном парне, который никак не может разобраться со своей личной жизнью. Однако против воли я продолжаю думать о Гордиевском ‒ жду, что он тоже придет в ресторан.
А раз есть шанс, что мы увидимся — я должна быть во всеоружии.
В обед я принимаю ванну с аромасолью. После чего скребу все, что можно соскрести, брею все, что нужно выбрить, и щедро обмазываюсь лосьоном для тела. Моя кожа теперь нежнее шелка и благоухает сакурой. Такой ухоженной я себе нравлюсь. Осталось подобрать соответствующую одежду ‒ и можно смело покорять мир.
К вечеру погода портится. Прохладный ветер с моря нагнал темных облаков, и они спрятали солнышко под своей плотной периной. Дождя не обещали, но в воздухе вдруг так ощутимо запахло средиземноморской осенью, что сразу захотелось одеться потеплей.
В конце концов, останавливаюсь на брючном костюме из тонкого трикотажа, удачно купленном в дорогом бутике со скидкой в восемьдесят процентов. Его светло-оливковый цвет выгодно подчеркивает мой легкий загар и оттеняет цвет волос. Брюки сидят, словно мерки именно с меня снимали, удлиненный блейзер делает силуэт еще тоньше, а общий образ — серьезней. Под пиджак надеваю белоснежный кроп-топ, на ноги ‒ почти новенькие белые эспадрильи.
Волосы подкручиваю, формируя крупные локоны — точно такие были у меня в день знакомства с Никитой. Бросаю в сумочку блеск для губ. Пусть не алый, как был тогда, но этот цвет мне очень идет и с костюмом хорошо сочетается.
Как там сказал Никита, когда мы ночевали в его номере? Я его приворожила? Так вот, сегодня вечером я планирую основательно закрепить этот результат и даже удвоить эффект. Но у нас не будет ничего до тех пор, пока он не сделает выбор: я или его подсадная королева Третьякова. Если не готов окончательно расстаться со своей невестой, пусть убирается из моей жизни.
Кручусь перед зеркалом, сама себе подмигиваю. Такая красота даром не пропадет, даже если Никита не придет ‒ а он придет, я чувствую. Обязательно придет!
На собеседование прихожу заранее. Дождь все-таки пошел. Вот и верь после этого синоптикам! Хорошо, что зонт взяла, но мои кудри все равно рассыпались от влажности.
В небольшом кафе, где назначена встреча, всего пять столиков. За одним ‒ мужчина средних лет потягивает вермут, уткнувшись в телефон, остальные свободные. Занимаю стол у окна, заказываю кофе и наблюдаю, как по стеклу сбегают капли. Мне нравится гадать, какие из них встретятся и сольются воедино, а какие стекут параллельными дорожками. Множество капелек на огромном стекле, как множество человеческих душ в этом мире — эту придуманную еще в детстве аллегорию я вспоминаю всякий раз, когда идет дождь.
Я так увлекаюсь разглядыванием причудливых линий, что не слышу скрипа открывающейся двери. Но потом торопливо вскакиваю навстречу вошедшей в кафе женщине. Успеваю отметить, что ей уже за пятьдесят, и выглядит она слишком хорошо для испанки.
‒ Привет, я Маша! А ты София, правильно? — обращается она ко мне на чисто русском языке, чем не на шутку удивляет. Я была уверена, что встречаюсь с испанкой.
Мария — одно из самых популярных местных имен. Переписывались мы на кастельяно. Я и подумать не могла, что она русская!
‒ Ты ведь говоришь по-русски? — уточняет Маша, пока я, удивленно моргая, пожимаю ее сухую загорелую ладонь.
‒Конечно! — чересчур радостно отвечаю я и тут же признаюсь:
‒ Думала, вы испанка.
‒ Со мной исключительно на «ты», ‒ предупреждает она. ‒ В этом смысле я абсолютная испанка. А вот большая часть моих клиентов — недавно переехавшие русские, поэтому я ищу помощника, способного понять и исполнить их пожелания по ландшафту и оформлению террас.
Дальше она рассказывает о своих требованиях к претенденту, перечисляет должностные обязанности. Я киваю: пока мне все нравится.
‒ Территориально мы работаем не в Барселоне. Ты согласна на переезд? — прямо спрашивает Мария. ‒ Каждый день ездить за сто километров — не вариант, но я могу предоставить жилье до лета, а дальше посмотрим.
‒ Я согласна!
Предложение очень хорошее и зарплата меня устраивает более чем.
‒ Только у меня магистратура впереди, и нужно будет иногда отлучаться в универ.
‒ Без проблем. Это нужное дело, я сама училась на твоем факультете лет восемь или девять назад.
‒ Давно живете? Ой, извини! — я запинаюсь. ‒ Давно ты здесь?
Все же сложно общаться на «ты» с малознакомым человеком, который к тому же является твоим будущим работодателем. На испанском языке было бы нормально. В нем тоже существует форма обращения «вы», но используется она крайне редко. В русском совсем другие правила.
Она машет рукой:
— Уже больше двадцати лет живу в этих местах. Мы с тобой землячки, кстати. Я из Ростова. Там закончила биологический, здесь пришлось немного переучиться. Ты как, скучаешь по дому? Возвращаться не планируешь?
‒ Нет, ‒ уверенно отвечаю я сразу на оба вопроса.
‒ Ну и правильно. Ты молоденькая, умненькая и хорошенькая. Найдешь мужа из местных, получишь гражданство. И карьеру сделаешь! Если к талантам и способностям приложить гражданство ЕС, то жить тут очень комфортно. А вернуться можно всегда, родину у нас никто не отбирал.
Маша явно знает, о чем говорит. Я слушаю ее рассуждения, а сама думаю: если бы моя мама хоть раз сказала мне такие слова.
Договариваемся, что через неделю я приеду к ней на Коста-Брава, чтобы посмотреть, в каких условиях предстоит жить и работать. Она ‒ владелица огромной старинной масии, часть которой после реставрации используется как апарт-отель, а другая часть ‒ как офис компании. На территории помещаются еще несколько современных домиков, в одном из которых есть свободные апартаменты и для меня.
К ресторану я уже не иду, а лечу! Наконец-то судьба сжалилась и послала мне такую понятную и такую вдохновляющую Машу! И пусть порывы ветра ломают мой любимый бежевый зонт, а крупные капли дождя портят новый костюм, я окрылена и прямо-таки свечусь от счастья.
Улицы пустынны, на набережной и пляже ‒ почти никого. Ненастье. Туристы практически разъехались, а аборигены в такую погоду из дома носа не кажут.
В ресторан прихожу за два часа до закрытия. Вся смена во главе со Стефани скучает за стойкой бара, никто не замечает моего появления. Посетителей в ресторане нет вообще.
Эффектно продефилировав через зал, занимаю один из центральных столов, взмахиваю рукой и требую подать бокал лучшего местного шампанского и дюжину устриц.
‒У нас VIP-гость, у нас VIP-гость! ‒ визжит Стефани и, схватившись за голову, бежит ко мне.
Все хохочут, свистят и улюлюкают.
‒ Ты выглядишь как богиня, ‒ признает Стефани, складывая ладошки домиком. — Но устриц сегодня не завезли, звезда София.
Она плюхается рядом. Устриц в меню нашего чирингито никогда и не было, потому что наш шеф-повар ненавидит все французское.
‒ Тот красивый русский не приходил? — спрашиваю ее шепотом.
Подруга отрицательно вертит головой, хитро улыбается:
‒ Понравился он тебе… А говорила, русские не интересуют.
Я строю виноватую рожицу и пожимаю плечами.
‒ Он придет, ‒ уверенно говорит Стефани и велит бармену нести нам два бокала шампанского. У нее сегодня смена, но, поскольку ресторан пустой, можно расслабиться.
Мы сидим и болтаем о всякой ерунде, хохочем и подшучиваем над скромнягой барменом и сердцеедом шефом, но мысли мои не здесь и не с ними. Я думаю о Никите.
Я его жду. То и дело поглядываю на вход в надежде заметить высокую фигуру, уверенно заруливающую на террасу. Гадаю, что на нем может быть надето: очередная навороченная футболка? Поло? Или, что еще лучше, белоснежная рубашка, которая так ему идет? Неважно, в чем он будет — пусть просто войдет!