Любить и не страдать. Когда страдание становится образом жизни

Именно в результате такого вида гиперопеки у ребенка может сформироваться мазохистический тип характера.
Потворствующая гиперопека, при которой ребенок становится самым главным в семье
Любовь родителей к ребенку не знает границ, она безмерна. Чадо становится кумиром, смыслом жизни, пупом земли, идолом, которому поклоняются родители. Им восторгаются, с него сдувают пылинки, ему заглядывают в рот, на него молятся, предугадывая любое его желание. Любая его прихоть – закон для родителей, он не знает слова «нет», не знает запретов и совершенно не выносит фрустрации, когда какая-то его потребность не удовлетворяется немедленно. А ведь именно фрустрация способствует развитию. Но только бережная, учитывая возраст и способности ребенка. Именно в тех моментах, где родители отказывают ребенку, он учится делать САМ.
В такой семье ребенок лишен этой возможности. Им восторгаются, над ним дрожат, все в доме буквально молятся на него, предупреждая каждое желание.
Родители восхищаются его способностями и талантами, тем, что и как он делает, его умом и красотой. Его демонстрируют родственникам и друзьям, приглашая их в армию поклонников.
При таком отношении у ребенка формируется неадекватное представление о самом себе. Привыкший к всеобщему (семейному) обожанию и поклонению ребенок сильно фрустрируется, когда его выводят в социум – на детскую площадку, в детский сад, в школу, университет, на работу. Он плохо адаптируется к коллективу, часто отставая от своих сверстников в развитии самых простых навыков. Многократно преувеличенные в семье таланты и способности не находят подтверждения во внешнем мире. При этом родители продолжают гнуть свою линию, настаивая на том, что их чадо – настоящий самородок, звезда, дарование, а все остальные глупые, дураки и ничего не понимают. Такой человек, твердо веря в свою уникальность и исключительность, растет капризным, эгоистичным, умея лишь потреблять и совершенно не умея при этом отдавать.
В жизни я встречала множество примеров такого вида гиперопеки.
Мама провожает и встречает взрослую дочь из института.
Бабушка 16-летнего подростка звонит его одноклассникам и спрашивает, что задали на дом.
Пожилые родители полностью обеспечивают неработающего сына и его семью.
Именно такой вид гиперопеки встречается в фильме «Холоп» (2019), где рассказывается история Гриши, сына олигарха Павла. Гриша – избалованный и наглый мажор, проводящий практически все время в ночных клубах, потребительски относящийся к женщинам и привыкший к полной безнаказанности. Он сбивает на машине пытавшегося его задержать полицейского и уверен: что бы он ни натворил, отец поможет ему и любой проступок сойдет с рук.
Также пример потворствующей гиперопеки описан в книгах о Гарри Поттере. Тетя Петуния и дядя Вернон именно так воспитывают своего единственного сына Дадли. Мальчик с раннего возраста уверен в том, что все его желания и капризы обязательны к исполнению.
Мама не отказывала ни в чем и никогда. Гиперопекала и потакала во всех капризах и желаниях. Я ни в чем не знала отказа с ее стороны. Не было ни запретов, ни границ. Можно было все, покупалось все, что захочу. Я ни разу не слышала «нельзя» или «нет». Вот прямо ни одного не помню. Я могла курить дома на кухне в 13 лет, гулять, до скольки захочу, приводить мальчиков, получала, что захочу, не просьбой, так манипуляцией. Этим мама гордилась, правда, этим же потом и упрекала, что «все ради тебя, ни в чем тебе не отказывала». В результате я не могла выдерживать никакие ограничения. Мне надо, и все! Я хочу! Ограничения воспринимались просто как угроза жизни, истерика и невыносимое состояние. Привет, кредитки, потому что хочу прямо сейчас. Плевать, что нет на это денег, – дайте, и все! Невозможно было пережить ограничения собственного здоровья – как это я не могу забеременеть?! Мне нужен ребенок, и все тут! И так было во всем. Это ужасно. Несколько лет терапии помогли научиться сдерживать свои чувства, смогла развиться толерантность к фрустрации. Я научилась поддерживать себя и видеть в ограничениях заботу и безопасность, когда это нужно. Анна, 35 лет
 
У такого человека высокие стремления и амбиции, а при первой неудаче случается нервный срыв или сильный стресс. Он не умеет сам принимать решения, адекватно оценивать ситуации, ведь на протяжении всей жизни ему всегда предоставляли уже готовое решение. В ситуации, где его прихоти не исполняются ежесекундно, может закатить сцену. Это ухудшает отношения с окружающими. То, что такой человек воспринимает как ущемление его прав и свобод, на деле нередко оказывается нарушением этих самых прав и свобод других людей.
Этот тип гиперопеки способствует тому, что такой человек в отношениях занимает позицию садиста.
Мужу 42 года. Единственный ребенок. Мама болела всю жизнь биполяркой, закончила клинической депрессией. У папы тревожный синдром. Всегда исполняли все желания сына. Он всегда хороший. Могут среди ночи принести спрей для носика мальчику…
Пуповина не отрезана… Ему трудно переживать отказы, провалы, критику не принимает – сразу агрессия. Второй год диагностирована тоже биполярка, но есть подозрения и на пограничное состояние с агрессией. Принимать решения – жуткая задача для него. Есть побочка, сдвиг… Я до замужества всю историю семьи не знала, теперь расхлебываю. Ушла неделю назад с детьми. Не знаю, как пойдет дальше, но не могла больше… Думала, сама свихнусь тихо. Я чувствовала себя загнанной лошадью, локомотивом, который решает, приносит все в семью и дает, дает, дает… Почти дошла до бернаута[1] в семье… Это еще и другая страна, моя семья далеко. Я одна с булавой на передовой. Казалось, конца борозды не видно. При этом говорили, что я бесчувственная, холодная, грубая и т. д. Сейчас, при разъезде, еще больше всего такого слышишь, от чего больно и не верится, что любимый человек может такое говорить и делать…
Я была удобной функцией. Мария, 40 лет
Причиной гиперопеки часто является проекция. То есть родитель рьяно и самоотверженно дает ребенку то, в чем нуждался когда-то сам. Самого его при этом родитель не видит, как не видит его индивидуальности, желаний, потребностей и чувств. Например, мама закармливает своего ребенка. Или бабушка, родив когда-то своего ребенка, рано вышла на работу, где проводила практически все время, почти не вникая в жизнь сына или дочери. Ребенок вырос, сам стал родителем и теперь готов проводить рядом уже со своим ребенком круглые сутки, отдавая ему всего себя. Проекция работает и в ситуации, когда родители не смогли реализовать себя в профессиональной сфере и решают «оторваться» на ребенке. Чадо должно стать гением, достичь финансовых высот, выиграть золотую медаль на олимпиаде, получить «Оскар» за лучшую роль.
Гиперопека всегда связана с тревогой родителей. Этой тревогой они заражают своего ребенка. Причина – психологические проблемы родителей. Повышенная тревога часто сопровождается катастрофизацией, когда отдельный незначительный фактор становится источником угрозы вселенского масштаба.
Ребенок с физическими проблемами в развитии является потенциальным кандидатом для гиперопеки со стороны родителей. Если он с трудом ходит, бегает, не разговаривает, отстает в развитии, то, безусловно, нуждается в поддержке. Но поддержка отличается от гиперопеки тем, что все-таки предполагает развитие навыков самостоятельности, когда он учится делать сам то, что в его силах. У такого ребенка по умолчанию снижен уровень уверенности в своих силах, а если родители делают за него все, то он перестает верить в себя окончательно.
Отдельно остановимся на таком распространенном виде психологического насилия, как критика. Нередко у родителей сформирован желаемый образ детей. Для его достижения мамы и папы предъявляют своим дочерям и сыновьям такие требования, которые те выполнить не в состоянии из-за своих детских возможностей – возрастных, психологических, эмоциональных, физических. Для этого многие родители при воспитании детей просто указывают им на несовершенство их действий, поведения, внешнего вида, руководствуясь ложной истиной: если человека критиковать, то он непременно захочет стать лучше. Но на деле все совсем по-другому. Критикуя, родители забирают у ребенка его самоценность, то есть уверенность в том, что он ценен сам по себе вне зависимости от своих результатов и достижений.