Городская фэнтези-2006
— Э-э… — Эва пугливо дернулась, когда ее кто-то тронул за плечо. Растрепанная рыжая Лисичка прислонилась к решетке, вцепившись пальцами в прутья. — Ты что — человек, да?..
Эва кивнула.
— А зачем тебя — сюда?
— Я… была в Лесу с другом. Мы собирали фотоматериал о том, что натворил принц.
— Фотки целы? — Лисичка всунулась лицом в ячейку решетки.
— Да… наверное, целы. Их должны переправить в газету.
— Молодцы вы… — Нерешительно помявшись, Лисичка пропустила руку между прутьев: — Дай лапу.
Они с невеселыми улыбками обменялись рукопожатием и придвинулись поближе друг к другу; к диковинной соседке поневоле подтянулись и матерый Лис, и худая Лиса.
— Олень жив?
— Жив. — Эва рада была поговорить, почувствовать, что не одинока, но подарок Волчка за щекой мешал, и она вынула отмычку изо рта. Лисьи глаза удивленно и заинтересованно изучили странный металлический крючок в пальцах девчонки.
— Это ключ, — одними губами произнесла Эва. — Ключ к любому замку. Но я не умею…
В проходе между клетками опять затопали. Эва и Лисы отпрянули от решетки, отступили к задним стенкам.
— Куда его?
— Давай сюда. — Ловчие отперли клетку в противоположном ряду и втолкнули внутрь рослого парня в полувоенной форме.
— Не врубаюсь, — краем рта прошипела Лисичка, — на кого принц охотится? Этот — не из его людей…
В слабом свете фонаря, что освещал проход, Гиена присмотрелся к заключенным импровизированной тюрьмы. Сплошь звери. Вот только… Напротив, чуть наискось — вроде бы из дочерей Евы, но в полутьме толком не разобрать.
Он просто оценивал обстановку — и обзор только добавил ему камней к тяжести на душе.
Звери сдали его людям — и ладно бы за дело! За слова, из вредности сдали, чтоб ему солоно пришлось. А принцу зверячья выходка оказалась в масть — отснять его наколки камерой «Панасоник», из-под палки заставить оболгать этот захранный Лес и себя самого, только ради того, чтобы кретинская аудитория ТВ хлопала принцу в ладоши, когда тот накроет Лес ковровым бомбометанием. И если потом хватятся — где ж тот наемник? — пресс-секретарь Джуанина, подлыгало поганое, бесстыже поморгает в камеру и с достоинством ответит: сбежал наемник. Испарился яко дым. Не уследили. Решетку разорвал зубами — и утек.
А он, о котором идет речь, будет гнить в скотомогильнике.
Гиена чуть не зарычал от бессильной ярости. Он был зол на всех — на себя, на зверей, на принца. И надо ж было ляпнуть тогда Оленю про этот приплод!..
Он долго сидел, погрузившись до оцепенения в свою злую тоску и безнадегу, пока не услышал тихий звук металла, царапающего металл. Что это?
На другой стороне Лис и девчонка — теперь видно, какой она породы, — с опаской и оглядкой пытались что-то сделать с замком клетки.
— Не получается… — донеслось до него.
— Дайте мне, у меня получится, — громко прошептал он, припав к своей дверце; девчонка и Лис недоверчиво посмотрели на него, переглянулись.
— Дайте! — Он вытянул руку. — Кидайте сюда, я подберу.
— Погоди, Эва. — Лис придержал девочку, уже готовую бросить ему отмычку. — Слушай, человек, ты должен освободить нас всех…
Гиена представил, сколько времени займет эта возня, и выругался шепотом.
— Если ты вздумаешь уйти один, — продолжил Лис с расстановкой, — мы поднимем крик — все, хором. И тебя схватят. Ну что, согласен?..
Быстренько обдумав ситуацию, Гиена принял условия Лиса, и Эва, рассчитав бросок, кинула к дверце его клетки драгоценную вещицу. С хмурой сосредоточенностью Гиена поколдовал над своим замком — и под вздох зрителей выбрался из клетки.
Однотипные замки открывались легко.
— Куда теперь? — За его рукав, как за спасательный крут, уцепилась та девчонка, Эва.
Да, это был вопрос! Проход, по обе стороны которого стояли сомкнутыми рядами клетки, был открыт только с одного конца — другой был перегорожен дощатым щитом. Сам он легко перескочил бы, но выпущенные им из клеток звери словно налагали на него командирские обязанности и чуть не в рот смотрели — что он скажет? Убирать щит — много шума, надо воспользоваться открытым выходом из зверинца.
Необъяснимым образом Гиена понял, что не сможет бросить эту ораву толпящихся в проходе. Они — пусть не без шантажа — негласно выбрали его предводителем и одним видом своим требовали, чтобы он командовал и распоряжался. Они дали ему власть над собой — и он ее принял, хотя эта власть сильно сковала его. Их было слишком много, чтобы он отказался от роли лидера.
Он плотно нахлобучил на свою стриженую голову берет — очень кстати, что его не отняли! — смачно плюнул себе под ноги и, намешав пятерней немного грязи, растер ее себе по лбу и щекам на манер лесного рейнджерского макияжа — такие узоры на рожах носил кое-кто из людей принца. Вот так, с первого взгляда никто не признает в нем парня из клетки, а второго взгляда не будет.
— Пошли. — Он крепко взял Эву выше локтя. — Неплохо бы тебе распустить нюни, но станешь орать — первой шею сверну. Ясно? Держись рядом и делай что скажу. Эй, вы! Все! Когда свистну — выбегайте без суматохи и дуйте в Лес.
Они прошли под фонарем — Эва играла почти натурально, хныча и вырываясь, — и сразу напоролись на праздношатающегося охранника с автоматом на боку. Тот пригляделся к ним, понимающе ухмыляясь, а Гиена пошел прямо на него, волоча Эву.
— Браток, дай закурить, — он охлопал свободной рукой карманы, — в палатке забыл…
Эва ахнула, затыкая рот кулачком, когда Гиена отпустил ее и бросился на автоматчика.
Вынимая из подсумка и рассовывая за пояс магазины, Гиена пронзительно свистнул — звери гурьбой рванули из зверинца, сразу сворачивая налево, к Лесу, — а потом крикнул Эве:
— Беги с ними, я прикрою! Пригнись!
Он действовал быстро и хладнокровно — перевел автомат на одиночный огонь и первыми выстрелами погасил ближайшие фонари: незачем торчать на свету вроде мишени. Затем настал черед выскочивших на звук охранников — Гиена бил только тех, кто с оружием, по старому пиратскому правилу: «Сначала убрать офицеров и канониров». Ему удалось занять неплохую позицию — за утлом зверинца, но было ясно, что пробиться к стоянке автомобилей и мечтать не стоит: слишком много людей у Джуанина, и через минуту — две они скоординируют свои действия. Сейчас важно было не дать себя окружить, не подставить спину — и вовремя отойти…
Прожектор! Вспыхнув, чаша белого огня повернулась на штативе, обводя режущим глаза лучом пространство между ручьем и лагерем, нащупала колышущиеся спины и затылки беглецов и с грохотом погасла, когда по лампе и зеркалу ударила очередь Гиены.
Крики, топот, сумятица — и трескучий перестук автоматов. В короткой паузе Гиена взметнулся на крышу ближайшей клетки, пока противники били по углу и, пользуясь преимуществом высоты, заставил замолчать еще двоих.
…И заметил странное — охранник, перебежкой меняя укрытие, словно ухнул в яму, нелепо взмахнув руками, — дерн просел по краям неровно круглой дыры, в которой он исчез; потом в дыре мелькнула, высунувшись на миг, ребристая строительная каска — и оттуда вылетела, кувыркаясь, словно бы граната с горящим фитилем.
Плеснуло жидкое пламя, обливая залегшего автоматчика. Тот вскочил и заметался с воем, покатился по траве, пытаясь сбить с формы огонь.
Ага! Еще!.. Две, три вспышки! Гиена радостно оскалился, мысленно — как спец — одобрил выдумку лесной братии. По подкопам — в тыл, удар прямо по лагерю! Не слабо! Долго эта вылазка Кротов не продлится — силы неравны, но ходить теперь будут ощупью!..
Все, пора в лес. Он спрыгнул с клетки и с оглядкой понесся в темноту, к ручью. Другого пути к отступлению у него не было.
* * *Ужин пошел насмарку. И это еще не все: минута в минуту с побегом зверья — как сумели? — в семи местах лагеря из земли через подкопы вышли Кроты и, бросив бутылки с зажигательной смесью, ушли снова в землю, а периметр в самом слабом его месте атаковали Медведи с карабинами. Принц орал, брызгал слюной, рассылал людей не только по делу, но и по матери, а затем сел в вертолет и улетел на подмогу к своим, которых Медведи уже сильно теснили на позиции.