Городская фэнтези-2006
Предсмертный визг псов, испуганное ржание коней, крики и беспорядочная пальба убедительно доказали принцу, что на этот раз он лажанулся. Пока его люди поняли, что надо делать, пока форсировали ручей, уцелевшие загонщики уже отступили, кто верхом, кто бегом, отстреливаясь и многоэтажно матерясь; более азартные псы в самозабвении грызлись в Лесу с Турами, но лезвия и обухи обрывали один лай за другим. Заливистый свист — и Туры с Волками волной пошли прочь от схватки, унося своих раненых и трофейное оружие, добивая на ходу еще живых псов. Мало что изменил и град осколочных мин, когда расчеты поспешно перевели прицел и ударили по ближнему Лесу — лесная сила, минуту назад сжатая в кулак, внезапно рассеялась, словно пыль.
Совладав с неудержимым желанием убить кого-нибудь прямо сейчас, Джуанин быстро распорядился вызвать два санитарных вертолета, запросить еще пару машин огневой поддержки и… Нет, пожалуй, король-отец не сочтет возможным отправить сюда установки залпового огня — он сторонник хирургически точного, цивилизованного насилия, бескровных методов, но если такой беспредел продлится еще сутки, аргументы сына могут показаться ему достаточно весомыми.
Вглядываясь сузившимися глазами в стену Леса, Джуанин страстно мечтал увидеть эту зеленую мешанину сверху, сидя в кабине штурмовика…
Но ужин все-таки состоится! Пусть не банкет, а тризна, но охотники должны получить моральное удовлетворение, видя врага поверженным на тарелку.
Перед обедом принц дал эксклюзивное интервью для программы теленовостей канала ТВ-2:
— Неспровоцированное, варварское нападение на охотников, совершенное со звериной жестокостью, вынуждает меня к ответным мерам. Сначала диверсиями, а затем своей кровавой вылазкой животные лишний раз доказали нам всем, сколь велика пропасть между наделенным разумом человеком и зверем, руководимым инстинктом. Звания наших меньших братьев достойны только ручные одомашненные животные, а пресловутая свобода дикого зверя есть не что иное, как свобода со всей кровожадностью посягать на жизнь и достоинство человека. Этому должен быть положен предел. Нам надо сделать выбор, трудный выбор, иначе рассуждения некоторых безответственных краснобаев приведут к тому, что Лес придет на улицы наших городов.
Затем, когда телевизионщики увезли кассету с записью на студию, были предприняты те самые меры — отряду, который перегородил текущую через Лес реку противоакульей сеткой, было приказано изготовиться к спуску в реку жидкого цианида, а к вертолетной площадке подтащили контейнеры с отравленными приманками. Там были мясные консервы со стрихнином и грифом «Гуманитарная помощь», жевательные резинки, шоколад, леденцы, банки с бисквитами и многое другое. Имелись в запасе и начиненные взрывчаткой игрушки для зверят.
Акустическая установка изрыгнула на Лес новую серию уговоров. От имени принца Джуанина страдающим от блокады мирным жителям Леса был обещан корм в виде сухого пайка (завтра, доставка по воздуху), а немирным — прощение, если до заката они сложат оружие и сдадутся. Лично для Белого Оленя было зачитано повторение условий, но несколько других, чем прежде, — ему давались сутки на размышление, а если он не одумается, то Лань будет умерщвлена и освежевана.
* * *Олень упал духом, но Рысь и Паленая с двух сторон плечами подперли и кое-как выровняли его настроение, твердя ему в уши, что все о'кей, что есть кое-какое оружие и недалеко до ночи, Медведь готов к обманной вылазке и что сдуру метнувшуюся через полосу отравы турью телку скорчило не так уж сильно.
Волчок — тот вообще вокруг Оленя чуть не на руках ходил, горя желанием совершить какой-нибудь подвиг, а то вот он прямо на врага выехал, а все кавалерийские карабины и ножи загонщиков достались Турам и взрослым Волкам. Волчок затер свой белый бинтовой хайратник жеваной листвой, и другие вьюны и вьюницы по его примеру тоже перетянули волосы кто чем, для геройской красоты.
Примчался юный Тарпан на мокике и поведал, что газ — вообще туфта, на скорости газовую зону запросто можно проскочить, если задержать дыхание; выглядел он чуток обалдевшим — похоже, не один раз ставил опыт.
— Молоток, Тарпашка! — Волчок позавидовал лютой завистью, что ему самому это в голову не пришло, но виду не подал. — Дай пять!
— Не, вы слушайте! — взволнованно встряхивал гривой Тарпан. — Там, за газом — люди в Лесу!..
— Где? Сколько?! — тотчас наскочил на него Рысь.
— Двое. — Тарпан растопырил пальцы победным знаком. — Это не охотники — пацан с девкой, без оружия. Из какого-то… Он — наморщил лоб. — Союза не-пойми-чего, вроде — «Наслаждайтесь, но не разрушайте» — я не врубился. Они наше радио слышали.
— По машинам! — скомандовал Олень, и Волчок мухой взлетел в седло, глазами пожирая вожака. — Рысь, возьми Паленую, а ты, — обратился он к Тарпану, — поедешь первым, покажешь дорогу.
* * *Людей они нашли в доме Куниц-Еловых — и, судя по тому, как люди выглядели, встретили их неласково. Кое-кто из Куньих погиб сегодня; женщины семейства были в черных платках и с опухшими глазами, а у мужчин злоба и траур были написаны на лицах. Волчок плаксиво ощерился и судорожно сглотнул, завидев вытянувшихся на столе под простынями двух знакомых кунят — их кроссовки он знал не хуже, чем лица.
Пожалуй, только Олень холодно глядел на сжавшуюся в углу парочку.
— Гвалт их зарезать хотел, — буркнул парень с дубиной и мотнул головой в сторону стола. — Его ребята…
Гвалта, отца, видно не было — где-нибудь в сарае об стенку бился или нож точил.
Волчок шумно, неровными рывками, задышал носом, медленно стек на корточки и тонко завыл, сунув лицо в ладони.
Олень бегло оглядел содержимое рюкзаков, вываленное на пол, — сигареты, сухое молоко, сахар, мука в пакетах, масло, походные аптечки, два «Полароида».
— Ну, что с ними делать? — строго спросил он.
— Мы вам помочь пришли, — всхлипнула исцарапанная девчонка. — Вы же звали…
— Мы сразу сказали, что и как. — Паренек еле сдерживался, чтобы не сорваться. — Как так можно?!.
— А это — можно?! — указывая на кунят, завизжала одна из Куниц. — А еще люди называетесь!..
Востря когти, Куница напирала на людей — но наткнулась на протянутую поперек руку Оленя.
— Тихо, — осек он. — Хватит.
Отрезвев, Куница отступила.
— Я слушаю, — обратился Олень к людям.
— Мы из природоохранительного союза, — затравленно озираясь, начал паренек. — У нас союз «Наслаждайтесь, но не разрушайте»…
— То есть филиал, тут, в городе, — прибавила девчонка. — Мы услышали вашу передачу и сразу…
— …пошли сюда.
— А патрули на периметре? — поинтересовался Олень.
— А! Эти… — хмыкнул парнишка. — Они не в ту сторону смотрят.
— Вот мы хотели принести, — девчонка носом показала на рассыпанные продукты. — И заснять, что тут происходит, чтобы потом в газету…
— Ну что ж, спасибо, — кивнул Олень, — а за прием не обижайтесь. Больше вас никто не тронет, но лучше вам тут не маячить. Идемте наружу.
— Вы и есть тот самый Олень? — спросила девчонка уже на дворе.
— Да, тот самый.
— А меня зовут Эва, Эва Пинто.
— Альдо Гиберти, — хмуро назвался парнишка.
— Честно говоря, — скосился на них Белый, — вы меня крупно озадачили…
— ??? — Две пары глаз удивленно заморгали.
— Я о том, как вы будете выбираться отсюда. Войти-то было легко, а выйти — проблема.
— О, нет! — замахала руками Эва. — Никаких проблем, синьор Олень! Мы все обдумали… Я выйду к лагерю принца, а Альдо с фотографиями перейдет через периметр ночью.
— Стрелять будут на шорох, — Олень встретился с Альдо испытующим взглядом, — а звери и люди шуршат одинаково, когда загребают ногами.
— Я бойскаут, — выпрямился Альдо.
— Лучше бы ты был Росомахой. — Олень отвернулся и коротко свистнул. К нему порхнула Горлинка. — Быстро найди Хоря и скажи: двое людской породы будут обходить Лес для съемки. Пусть им покажут работу принца. И еще… Нетопырям и Совам собраться у родника на инструктаж, когда стемнеет.