Жизнь Там 5 (СИ)

На первом стояло имя Вероники Изерской. На втором Глафиры Андреевой — знатнейшие и благороднейшие имена Империи.
Вечер в доме рода Богочи прошел в теплой семейной обстановке. Все дружно сидели в гостинной и занимались своими делами.
Данила, решил провести его у себя в общаге, дабы не мешать семейной идиллии.
Матушка с Петрой и Марикой надумали в последний момент украсить бальное платье бисером. Из-за чего рисунок на платье заиграл искрящимися красками. Смотрелось нереально красиво. Хотя впереди было еще несколько часов кропотливой работы на троих.
Слав отрабатывал магические пассы и переходы к ним.
Рианон читала очередной магический свиток и делала какие то пометки себе в тетрадь.
Марк сидел на ковре с кубиками и то и дело косился на дверь кладовки. С самого момента переезда младшенький свои кубики ни разу в руки не брал. А странная и внезапная любовь к кладовой настораживала.
Дед же с комфортом расположившись на диване, с умиротворенным видом наблюдал за потомками.
Первым не выдержал Слав. Он как бы невзначай переместился к деду и тихонько спросил, косясь на младшенького:
— Что с Марком?
Рианон же напротив сместилась к точке выхода силы, рядом с которой сидела и активировала подслушивающее заклинание, живо интересуясь тихим разговором деда и внука.
— Ничего серьезного, не бери в голову, — легко отмахнулся магистр.
— А чего он тогда так странно коситься на кладовку? — продолжал настаивать Слав.
— Ой, а то ты Марка не знаешь. Просто в кладовке он прячет следы своих магических экспериментов.
— Он все же раздолбал несчастный табурет, даже не смотря на антивандальное заклинание. — предположил подросток.
— Табурет преспокойно себе стоит у Макара на кухне.
— Тогда что?
— Намертво приклеил так заботливо выбранные и купленные специально для нашей гостиной Матушкой диванные подушки к уличной метле.
— Зачем? — не понял Слав.
— Чтобы сидеть было удобно — с тяжким вздохом пояснил дед.
— Где? На метле? Зачем?
— Затем, что полет мысли чокнутых изобретателей нормальным людям не понять. — философски смиренно произнес магистр. — Тут главное что бы ваша Матушка случайно не нашла улики в кладовой или не обнаружила жуткий не до комплект подушек.
— Ага, — хитро прищурившись догадался внук, — Именно поэтому ты сидишь весь вечер на диване. Специально, что бы Матушка не смогла пересчитать свои подушки.
— И поэтому тоже.
— А еще почему?
— Да вот, твоя сестра подкинула мне на завтра денежную работенку, до моей основной работы. Так я морально готовлюсь.
— Что за работа? — тут же поинтересовался Слав.
— По моей специализации рунного мага.
— Что-то очень сложное?
— Не то чтобы… — тяжко вздохнул магистр Богочи. — Создать с нуля рунный круг. За час, примерно управлюсь. А сложность в том, что этот круг должен быть активирован на рассвете. И все бы ничего, но в моем возрасте две почти бессонных ночи подряд — даются несколько тяжеловато.
Средний брат обличающе тяжело посмотрел на меня.
— Откуда мне было знать! — покаянно развела руками я, от чего подслушивающее заклинание благополучно слетело.
* * *
Действительно. Все мои познания в рунной магии ограничивались изучением чуть более двух десятков рун. И откуда бы мне было знать что почти все рунные круги завязанные на целительские манипуляции должны быть активированы на рассвете. Прямо с первыми лучами солнца.
Вот так и получилось, что в самый ожидаемый день этого сезона дождей — день когда должен проходить большой бал в главной зале Магического Университета, и который с таким нетерпением и трепетом ждали все достигшие брачного возраста девушки Империи, меня подняли глубокой ночью. В Храме Луноликой мы с дедом были в начале пятого.
Первое что мы увидели это куча служительниц, которые терли каменные полы и стены своей обители водой и различными моющими средствами. При этом еще умудряясь хором читать молитвы Луноликой.
— Ааа? — не понимая уставилась я на деда.
— Так надо! — отмахнулся от меня старший родич. — Сама потом в свитке почитаешь. А теперь нам надо быстро переодеться.
  
Похоже магистр Богочи мысленно уже чертил нужные руны. И сейчас не желал отвлекаться на всякие глупые вопросы. Пришлось подчиниться.
Дальше — больше. Снять с себя требовалось все в чем пришел. Но зато в качестве ритуальной одежды я в первый раз в жизни надела настоящую мантию мага целителя. Кроме нее ничего другого не предполагалось. Даже обуви. Далее мы прошли в одну из келий. Довольно просторную, надо сказать. Таких больших в Храме Луноликой было всего две. Келья была девственно пуста и чуть ли не до скрипа чиста. По крайней мере запах чистящих средств в ней явно ощущался.
Первой в келью ступила босая служительница Наина. Легким магическим пассом она подожгла содержимое курильницы у себя в руках и с молитвенным речитативом двинулась по периметру помещения. Вслед за ней оставался шлейф из запаха дымка и каких-то трав. Следующим в келью шагнул дед, держа перед собой скатку в которой хранилось множество ритуальных кистей и ножей — на все случаи жизни, как пояснил мне он, перед тем как сюда идти. Дед проследовал точно в центр помещения и застыл там, ожидая пока служительница завершит первый круг.
Я шагнула прямо сразу за дедом аккуратно держа двумя руками ритуальную чашу не то с краской, не то с зельем. В точности следую краткой инструкции — держать чашу и молчать, что бы не случилось. Все вопросы предполагались только после ритуала. Но если быть до конца откровенной самой с собой, мне куда больше хотелось спать, чем болтать.
При появлении неуверенных, тусклых лучей солнца в дождливом небе, еле заметных в окне кельи, оба и магистр и целительница как-то незаметно оказались друг напротив друга у рунного круга. Вместе протянули вперед руки и, тут я автоматически перешла на магическое зрение, дабы не пропустить ничего интересного, вместе произнесли заклинание. Правда, каждый из них произносил свое. Но оба они вплелись в рунный круг, от чего последний потонул в вязкой сияющей дымке нестерпимо благоухающей той самой травой из курильницы моей наставницы.
Дальнейший процесс, пожалуй, можно сравнить с обслуживанием покупателей в магазине. Мы все втроем стояли у рунного круга, прямо напротив двери. Дед и наставница просто так. Я же, как идиотка, с этой чашей. Из двери появлялся человек, со шрамами, проходил в келью и ложился прямо на пол в рунный круг. Лежал там пока не слышал голос служительницы Наины:
— Процедура завершена. Идите.
Человек так же молча вставал и уходил. Уже без шрамов. И так двадцать один раз. На двадцать второй в келью заглянула настоятельница и сказала:
— Все. Завершайте.
Наина без предупреждения взяла у меня из рук чашу и без всяких пояснений просто плеснула ее содержимым в круг. Светящаяся дымка мгновенно пропала. А я поняла, что во-первых, у меня чертовски затекли руки, держащие чашу. А во-вторых сильно замерзли босые ноги на каменном полу. И не у меня одной.
Через пару минут мы сидели в небольшой трапезной Храма, пили горячий чай с сахарными булочками и парили замерзшие ноги. Вот в таком виде нас и застал служитель Ратибор вернувшийся с зачистки Загреба от драконов.
* * *
— Что значит не будет⁈ — княгиня Верисавская, чуть не задохнулась от ярости.
— Прошу прощения, Ваша Светлость, Но произошла небольшая накладка. Моей наставнице сегодня придется сделать до бала шесть причесок фрейлинам Императорского Двора. А сюда, к вам отправили меня. Вы не беспокойтесь. Я уже давно в ученичестве. И много чего умею.
— Да ты, вместе со своей наставницей, хоть знаете кто я? И что будет если я пожалуюсь мужу?
— Да, Ваша Светлость, но хочу заметить, что если вы сейчас откажетесь от моих услуг, то парикмахера лучше сегодня до бала, все равно не найдете.
— Делай, раз пришла, но учти, мужу на то что посмела вытворить твоя наставница, и как недопустимо обошлась с древнейшим княжеским родом Верисавских, я все равно скажу! — усаживаясь в удобное кресло зло сказала княгиня.