(Не)добрый молодец (СИ)
Комната оказалась довольно большой и с единственным выходом, дверь которого сейчас стояла настежь распахнута. За ней виднелась лестница, ведущая вниз, на которой что-то темнело. Вадим быстро взглянул на это пятно. Оказалось, это чьи-то останки, ниже по лестнице темнели ещё несколько костяков.
Видимо здесь разыгралось нешуточное сражение, и мужчина, кто бы это ни был, оказался умелым воином и вступил в неравный бой. Итог боя оказался предрешённым, но солдат или офицер бился до конца, о чём и свидетельствовали молчаливые кости погибших. Нужно здесь всё обыскать, пока не показались зомби, и Вадим поспешил так и сделать.
Беглый осмотр ничего не дал, нашёлся ещё один кошель, плотно набитый серебряными монетами и ещё один, с медными. Но металл жрать не будешь и кидаться монетами в зомбаков тоже. А вот оружие явно лежало где-то рядом, но ни в комнате, ни на лестнице его не нашлось.
Вадим кинулся снова на лестницу и тут же столкнулся с очередным мертвяком, что шустро взбежал по ней одним из первых. Остальные медленно втягивались в помещение и толпились внизу. Так что подкрепление у него рядом, но пока немного — всего трое.
Судя по росту и остаткам длинных, а сейчас истрёпанных и измочаленных волос, перед ним стояла женщина. Но Вадим уже не рефлексировал. Зомби потеряли всякую половую принадлежность и в принципе не рассматривались им в качестве людей. Так что, какая разница, кто перед ним?
«Дама» кинулась вперёд и вцепилась в его подставленную руку со специально намотанным на неё тряпьём.
— Грххх, грхх! — рычала любительница человеческой плоти. И откуда столько силы взялось в представительнице слабого пола? И не столько силы, сколько ярости! Не иначе, на своём муже натренировалась, пока не переродилась. Вадим не стал с ней возиться, а вышвырнул с лестницы вместе с тряпьём. Ножом бить неудобно, а время уже поджимало. Зомби рухнула на своих коллег по чёрному промыслу, чем внесла сумятицу в ряды наступающих, но ненадолго.
Вадим, пользуясь свободными мгновениями, быстро спустился вниз и обшарил костяки. Ничего! Он взбежал на пролёт выше и случайно задел останки того, кто оборонялся наверху лестницы, что-то звякнуло. Возможно, что под грудой одежды и костей лежало оружие. Но в темноте разобрать что это, оказалось невозможно.
Вадим нагнулся и схватил железяку, после чего рванул к открытой двери в комнату и с треском захлопнул её. Тяжёлый засов лёг в пазы, и дверь надёжно закрыла его от атакующих мертвяков.
— Фух! — хрюкнул он и опустился на кровать, по-прежнему сжимая в руках железяку. В дверь застучали, сначала робко, а потом всё более настойчиво и, наконец, так, что дверь пошла ходуном, а засов запрыгал в пазах, как больной лихорадкой.
— Подождите, я ещё не оделся! — громко крикнул Вадим. Дверь ещё больше затряслась от сильных ударов. К сожалению, бесы и мертвяки не оценили его завуалированный юмор. А зря! Придётся самому смеяться над собственными шутками.
Пока дверь сотрясалась под ударами, Вадим наскоро осмотрел находку. Ну, что сказать? В его руках лежал палаш с почти чёрным, слегка изъеденным кровью зомби клинком, но по-прежнему смертоносный и опасный. Самое интересное, палаш оказался с волнистым клинком.
Собственно, Вадим принял его сначала за меч, потом за шпагу, но это был именно палаш. С плоским волнистым лезвием, довольно широким у гарды, он сужался на конце. Таким можно и рубить, и колоть. Рукоять его оказалась обмотана металлической проволокой, со вставками из акульей кожи. Но Вадим думал, что ему досталась шпага, и название её он никак не мог вспомнить. Хоть это и был фламберг.
В дверь ломились. Подхватив мешок, Вадим решил в последний раз заглянуть во все имеющиеся дыры в комнате. Но кроме хорошей одежды и сапог, сапог… Ничего он не нашёл. Клинок, конечно, хороший, а добыча мала. Вадим чувствовал, что здесь ещё есть чем поживиться. Однако ему нужно пробираться в Калугу и дальше, в Москву. А вот открывать дверь — не вариант, поэтому парень бросился к окну.
Выскочив на крышу пристройки, он поначалу направился вдоль неё, в сторону других комнат, но все остальные оконца оказались столь малы, что ни влезть, ни вылезти через них было бы невозможно.
Вадим заметался, не зная, что делать, наконец, он решился соскочить с пристройки, перемахнуть через забор и бежать в бане. Но тут дверь окончательно сдалась, с ужасным грохотом она распахнулась, ударилась о стену и повисла на одной петле. Целая орава зомби и бесов, сбивая друг друга с ног, стремительной лавиной стала наполнять комнату.
Поднялся дикий вой, рычание и мычание. Один за другим зомби вставали и шли в сторону выломанного окна, где маячила фигура живого человека. Вадиму ничего не оставалось, как принять бой. Первого фламберг разрубил играючи, второго, третьего. Отступив от окна, Вадим выманил мертвяков на крышу и упокаивал ударом в голову. Один из них рухнул, и с его одежды оторвался ремень с ножнами, заскользив по крыше.
Мельком глянув на него, Вадим схватил ножны с коротким клинком, ударил следующего фламбергом и пнул его тело в окно. На какое-то время в оконном проёме возник затор, что позволило спуститься по лестнице и добежать с ней до забора. Перебежав забор по приставной лестнице, он спрыгнул на землю и припустил во весь дух по Посаду.
Через пять минут интенсивного бега он оставил позади мертвяков, а ещё через столько же добежал до бани, распахнув дверь, вызволил всех и всё семейство побежало в сторону ворот. Проскочив почти половину расстояния, он заметил подходящий дом.
— Туда! — бросил коротко и мгновенно осмотревшись ринулся во внутрь. Беглый осмотр показал, что внутри никого нет.
Женщина и Агафья с детьми, которые бежали изо всех сил за ним, тут же заскочили во внутрь. Вадим, захлопнув за ними дверь, вновь стал осматривать дом, нашёл подпол, нашёл свечу, спустился в него и осветив его с удовлетворением заметил, что он полон продуктов, и в нём отсутствует кто-бы то ни было, окромя мышей, да и тех, оказалось всего пара штук.
Захлопнув люк в подпол, Вадим полез на чердак. Наверху, пахло затхлостью и запустением, чердак оказался вообще пуст. Да и дом сам небольшой, вот и на чердаке ничего лишнего не оказалось, так, хлам какой-то: старая дерюжка, да остатки прошлогоднего сена. В нынешнем году заготовить его хозяева не успели. Выставив перед собою фламберг Вадим тщательно проверил с его помощью все углы, и только после этого спустился вниз.
Судя по солнцу, время где-то показывало часов пять вечера, и Вадим решился на отчаянный шаг.
— Ждите меня здесь, приготовьте ужин. Агафья, бегом за водой. Я поохраняю, и до стен городских, авось смогу договориться, если не пустят, нам не выжить. Давай.
Агаша успела набрать воды в колодце и бегом вернулась в дом, громко хлопнула за ней дверца, но Вадим уже в это время бежал со всех ног в сторону главных, знакомых с прошлого раза ворот.
* * *Наталья Романова, дочь воеводы Козельска, стояла на стене и всматривалась в посад, что лежал перед ней, как на ладони. Она каждый день приходила сюда, в надежде узнать что-то новое, как из любопытства, так и… Не признаваясь самой себе, она хотела узнать, что случилось дальше с неизвестным юношей и теми кого он так самоотверженно защищал. В тот раз их не спасли, и итог развернувшейся перед ними трагедии остался неизвестен. Правда, надежда, что все выжили, у неё ещё оставалась.
— Отец, почему ты не впустил их?
— Они больные.
— Больные у них дети, а не взрослые, — пыталась она настаивать на своём.
— Я, что, по-твоему, проверять их буду? Я не сошёл ещё с ума, в отличие от тебя, моя дочь. На мне лежит ответственность за всех горожан и добровольно пускать чуму себя в город я не намерен. И больше не говори со мной на эту тему. Я запрещаю тебе!
Девушка, не смогла перечить отцу, и вот сейчас, она удивлённо смотрела на то, как из-за крайнего дома быстрым шагом шёл тот самый воин. Рост, повадки, и то, что другого здесь просто не могло быть, всё указывало на то, что это именно тот герой, что сражался один против всех мертвяков.