Хроники американского убийцы. Доминик (СИ)

— Здесь, — послышался из-за двери негромкий голос Карла, и Дерек закрыл глаза. Из зала слышался речитатив священника, читающего молитву, провожающего в последний путь Джилл Конте, а сейчас к ней должен был присоединиться и он.
— Удачи, — быстро шепнул Альфа, ухмыляясь и сильнее прижал пистолет к его виску.
Дверь рывком распахнулась. Щелкнул спускаемый курок.
Дерек дернулся, задрожал и… неожиданно для себя распахнул глаза, пораженно приоткрывая рот. Осечка! Кто… кто бы мог подумать…
— Осечка… — Арчибальд, пораженный не меньше пленника, медленно поднял оружие и, открыв рот, принялся осматривать его. Затем неуверенно перевел взгляд на замерших в дверном проеме людей. Доминик, уже не видя смысла таиться, скинул капюшон; глаза Ричарда сверкали; Карл был взбешен.
— Осечка!.. — Альфа, растерянный, изумленный, недоверчиво улыбнулся, качая головой и, действуя скорее машинально, нежели осознанно, вытянул руку с пистолетом вперед, ни в кого особенно не целясь, но угрожая.
Первым среагировал Еж. Действуя четко, технично, он, не медля ни мгновения, ударом ноги вышиб из руки неприятеля пистолет и, пинком оттолкнув последний подальше, медленно выдохнул, сжимая кулаки.
Молле расплылся в широкой, насмешливой улыбке. На Карла он не смотрел, капитана полиции тоже не замечал, все внимание его теперь принадлежало Доминику, мрачно замершему возле двери и не сводящему с него взгляда.
— Доминик Конте… — говорил Альфа медленно, растягивая слова: он будто смаковал произносимое имя, наслаждаясь им, — Как же я рад видеть тебя… живым.
— Альфа… — Конте скрипнул зубами, — Как же я рад, что наконец могу разобраться с тобой…
— Ты? — Арчи расхохотался, откидывая голову и, неожиданно отступив назад, схватил одну из палок, стоящих в углу возле стены, — Неужели ты даже не будешь прятаться за спинами брата и приятеля? Неужели не побежишь жаловаться… капитану? — глаза его при этих словах так опасно сверкнули, что Доминик едва не зарычал.
Он сжал кулаки, делая шаг вперед, но Карл остановил его.
— Спокойнее, Ник, не поддавайся на провокацию. Ты вооружен, Альфа… — он вздохнул и неожиданно достал из-за пояса пистолет, — И я тоже. Кто будет быстрее?
— Карл, — Ричард нахмурился: такого исхода он не одобрял, — Он должен сесть.
— Буду стрелять по ногам, — Еж пожал плечами, скользя кончиками пальцев по стволу пистолета, — Но буду!
— Э, нет, так не пойдет, — Молле, ухмыляясь, опустил палку, опираясь на нее, — Нечестно, мистер Хеджхог, нечестно… — заметив изумление, сверкнувшее в глазах Карла, он безмятежно отвел одну руку в сторону, — Думал, об этом знает только Доминик? Что знает он, то знаю я, глупец, а может, даже и больше… Возле двери стоит моя трость. Почему бы Конте не воспользоваться ею?
Доминик, мельком оглянувшись, и в самом деле обнаружив возле дверей прислоненную к стене трость, поспешно схватил ее, сжимая на манер бойцового шеста.
Карл вновь попытался остановить его.
— Ник, не стоит…
— Нет, Карл, — Доминик нахмурился, уверенно оттирая приятеля плечом, — Нет… Это только между нами, между мной и им — между Домиником Конте и Альфой, между человеком и его кошмаром, между тирвасом и охотником…
— Между жертвой… и хищником? — подхватил Альфа и, перехватив поудобнее палку, слегка кивнул, — Поединок будет на славу, тварь. А потом я убью тебя, убью всех вас!
— Развяжи Дерека, — Конте, не желая больше поддаваться на провокации, сдерживая себя изо всех сил, мягко провернул трость в руке, — А я пока вспомню, чему нас учили в армии…
Первый удар Альфы, обрушившийся сверху, Ник отразил очень уверенно и ловко и, не желая ждать второго, атаковал сам, пытаясь ударить сбоку. Послышался звук двух столкнувшихся кусков дерева.
— Ты в самом деле думаешь, будто я слабее тебя? — Доминик прищурился и, отразив еще один удар, принялся давить, оттесняя более легкого противника в угол. Тот хохотнул и, извернувшись, оббежал его, оказываясь за спиной.
— Нет-нет, Ник, ты не слабее… — Альфа широко улыбнулся и, неожиданно погасив улыбку, с ненавистью добавил, — Ты удачливее!
 
Карл, очень явственно не одобряющий поведения друга, склонился к путам Дерека, поспешно их развязывая. Ричард, старающийся не упускать ни мгновения схватки, выглянул наружу и поманил своих людей, давая им понять, что нужно подойти.
Леонард, племянник Красного Билла, случайно заметивший это, толкнул дядю в бок, кивая в сторону дверцы. Билл, мигом сообразив, что происходит, принялся осторожно протискиваться туда — с убийцей дочери он хотел разобраться лично.
В подсобке кипел бой. Стук сталкивающихся палки и трости становился все громче, противники теснили друг друга, глаза их горели ненавистью и сейчас трудно было даже сказать, кто кого ненавидит сильнее — Доминик выглядел таким же озлобленным, как и Альфа.
Он уже несколько раз вскользь задевал противника по руке или ноге, один раз очень удачно нанес удар снизу под подбородок, но и сам, увы, невредимым не оставался — рука от недавнего удара Арчи болела нещадно, чтобы шевелить ею, приходилось прикладывать недюжинные усилия, а колено, пострадавшее в миг, когда мужчина чуть не упал и больно ударился им об пол, так и норовило подвернуться.
Но силы их были равны. Оба были злы, оба жаждали избавиться друг от друга, оба недавно покинули больницу и обоих еще не до конца покинула слабость.
Тедерик, освобожденный стараниями Карла от пут, чувствующий себя заново рожденным, чудом спасшийся от неминуемой смерти, стоял за спинами более сильных людей и, взволнованно дыша, растирал затекшие плечи, недавно перетянутые веревкой. Поединок казался бесконечным, и каков будет его исход, предсказать было, казалось бы, нельзя…
За спиною его скрипнула, распахиваясь дверь: в каморку начали собираться полицейские, за ними подтягивались люди Карла.
Альфа, увлеченный поединком, неожиданно обнаружив увеличившееся число наблюдателей, ухмыльнулся и хотел, было, что-то сказать, как-то прокомментировать это… но не успел. Доминик, почти потерявший голову от ярости, заметив, что противник отвлекся, недолго думая нанес ему невероятно сильный удар сбоку по голове.
Молле, пошатнувшись, сделал несколько неверных шагов и, выронив палку, стукнулся плечом о стену, сползая по ней на пол. Перед глазами у него плыло, в ушах неприятно звенело — удар был действительно мощным, и тело, не такое сильное, как дух, не могло сопротивляться.
— Ты… действительно… удачлив… — хрипло прошептал он, отчаянно пытаясь подняться на ноги. Доминик отступил, опуская трость.
Ричард махнул рукой.
— Взять его.
Полицейские, коих было не меньше полудюжины, поспешно двинулись вперед — всем было известно, на какую крупную рыбу идет охота, и брать преступника предпочитали все вместе.
Альфу подняли с пола, заломили руки и надели наручники.
Дерек медленно перевел дыхание. Судя по всему, все было, наконец-то кончено — самый главный преступник, самый большой кошмар Доминика был обезврежен, схвачен и, уж конечно, на волю выйдет отнюдь не скоро.
— Арчибальд Молле… — Карл Еж, нагнувшись, поднял с пола выпавший во время жаркой схватки паспорт пленника и, открыв его, покачал головой, — Похоже, это твое настоящее имя, документы подлинные, это видно. Что ж, Альфа… Ты добился, чего хотел — твое имя отныне будет вселять страх во многие сердца.
На губах преступника появилась широкая, насмешливая улыбка — слова собеседника были ему приятны.
— Значит, только этого он хотел? — голос Красного Билла, раздавшийся из-за спины, вынудил Тедерика, Доминика и Ричарда оглянуться. Карл не сводил взгляда со схваченного мерзавца.
 
— Изначально… — он задумчиво размял руки, неспешно вновь становясь тем Ежом, который был известен всем, вновь становясь спокойным и хладнокровным, удивительно равнодушным ко всему человеком, — Имя Альфа Арчибальд придумал себе еще в юношеские годы, отчаянно стремясь выделиться среди сверстников. Но, увы… — он отвел одну руку в сторону, глядя прямо в глаза мрачнеющему с каждым мгновением Молле, — Результат он получил не тот, на который надеялся. Его обсмеяли. Имя показалось детям собачьей кличкой, как выразился мистер Ред, они посмеялись и забыли… Но Арчи запомнил. Запомнил и поклялся им, поклялся самому себе, что однажды это имя будет вселять ужас в людские сердца, что пред ним будут трепетать, что он еще покажет!.. Поклялся и целенаправленно пошел к своей цели. Увы, слишком удачливым его нельзя было назвать — что бы не задумал юный Молле, все заканчивалось крахом, но он не опускал рук. В какой-то момент ему стало казаться, что кто-то ворует его удачу…