Хроники американского убийцы. Доминик (СИ)

— Спасибо… — Дерек, несколько растерявшись, неуверенно кивнул. С такой обходительностью, такой безусловной заботой сталкиваться ему еще не доводилось, и как себя вести он представлял слабо. Роль богатого джентльмена ему, казалось, не по плечу.
Впрочем, дворецкого, видимо, предупрежденного о происхождении юноши, поведение его нисколько не смущало. Он вежливо указал на лестницу, по которой надлежало спуститься, провел молодого человека по ней, пристально следя за каждым его движением и едва ли не считая болезненные охи, когда он делал излишне резкие шаги, проводил его в гостиную и, усадив за большой стол рядом с кружкой горячего кофе, тарелкой с яичницей с беконом и стаканом апельсинового сока, вежливо удалился.
Дерек, сраженный наповал всем происходящим, ужасно желающий не ударить в грязь лицом и показать себя достойным гостем аристократа, откашлялся и, обнаружив на столе салфетку, аккуратно положил ее себе на колени. Затем подумал, и заткнул за ворот. Стало неудобно и тесно.
Парень вздохнул, огляделся и, не обнаружив в шаговой доступности слуг, раздраженно выдернул салфетку, снова раскладывая ее на столе. После чего раскрыл книгу прямо посередине и принялся за еду.
Он всегда начинал новые произведения именно так — открывал их на первой попавшейся странице, пробегал взглядом несколько абзацев и, если книга интриговала, начинал читать уже с самого начала. Дурацкая привычка, за которую его всегда ругал отец, полагавший, что любое дело требует обстоятельности.
Он отправил в рот кусочек бекона и принялся читать какой-то диалог.
«— Как ты предлагаешь убить его?! Это же тирвас! — девушка пораженно покачала головой, будто не веря собственным ушам, — От него можно избавиться лишь если он покончит жизнь самоубийством!
Ее спутник недовольно поморщился.
— Сказки все это для маленьких детей! Тирвасы — существа, которых нельзя убить ни одним из возможных способов, которые всегда выживут… Коли так, заставим его истечь кровью и пусть его способности перейдут к нам!»
Дерек медленно опустил вилку и, вцепившись обеими руками в книгу, еще раз внимательно перечел маленький отрывок. Заставить покончить жизнь самоубийством… Истечет кровью… Всегда выживет… Где-то он это уже слышал.
Он сглотнул и, неспешно положив книгу на стол, заложив ее пальцем в нужном месте, залпом опорожнил стакан апельсинового сока.
А ведь ему приходило в голову, что охота ведется не только, и не столько за деньгами Доминика, сколько за ним самим… И, главное, тот же способ — заставить истечь кровью!
Парень содрогнулся. Опасная ситуация, в которую он попал, внезапно начала обретать статус мистической, и это требовалось срочно с кем-нибудь обсудить.
Есть больше не хотелось, кусок не лез в горло. Дерек вскочил, кусая губы и прижимая к себе книгу, слабо охнул и, чертыхнувшись на собственную опрометчивость, решительно шагнул к выходу. Куда он собирается идти, он не знал.
Надо было с кем-то поговорить, с кем-то срочно обсудить неожиданную догадку, но единственный человек, здоровый и физически, и психически, да к тому же еще и работающий в полиции, и бывший братом предполагаемого мистического существа, уехал по делам. С самим Домиником говорить об этом не хотелось — психика его сейчас и так уже нарушена, зачем травмировать ее еще больше?
Оставался Карл. Карл Еж, сидящий сейчас в своем кабинете, дороги к которому он не знал. Интересно, дворецкий отведет его к хозяину или скажет, что беспокоить того воспрещается?
Ай, не попробуешь — не узнаешь!
Он слегка толкнул покинутый стул и, уверенно прошествовав к дверям, за которыми его должен был бы ожидать дворецкий, распахнул их.
Дворецкий оказался в холле, где он и ожидал его встретить и, увидев решительного, целеустремленного юношу, немного склонил голову.
— Уже покушали? Я велю убрать…
— Мне нужно поговорить с Карлом, — уловив в собственном голосе властные нотки, Дерек искренне изумился. Похоже было, что он уже входит в роль, примеряет на себя образ хозяина и вполне справляется с ним.
 
— Хозяин не любит, чтобы его беспокоили во время работы… — дворецкий замялся, явно не зная, распространяется ли это правило на странных друзей его господина.
Парень нахмурился. Такого ответа он ожидал, но рад ему не был и был полон решимости переубедить слугу своего нового если уж не друга, то, во всяком случае, покровителя.
— То, что я хочу сказать ему, может быть очень важно, — отчеканил он и, слегка приподняв подбородок, приказал, — Проводите меня к его кабинету. Все его недовольство я приму на себя… если, конечно, он его выкажет.
Дворецкий вздохнул. Судя по всему, молодому человеку он по какой-то причине симпатизировал, и помочь желал ему искренне, однако, сомневался в успехе этого предприятия.
— Сэр, попасть в кабинет хозяина не так просто — там всегда охрана…
— Проводите меня туда! — Дерек, сам ощущая себя упрямым бараном, едва ли не топнул ногой, — Просто проводите, с остальным я разберусь уже сам!
Дворецкий на несколько секунд сжал губы и неодобрительно покачал головой. Парню подумалось, что симпатия в его душе в эту секунду растаяла, как дым.
— Хорошо, сэр, — он набрал побольше воздуха и, развернувшись на каблуках элегантных ботинок, кивнул, — Прошу следовать за мной.
…Кабинет Карла оказался расположен на втором этаже особняка, и Дерек, прекрасно помнящий об обилии лестниц, ступенек и поворотов в прошлый раз, был даже несколько удивлен тем, сколь прост на деле был путь к нему. Похоже, тогда его специально водили кругами, чтобы сильнее запутать…
Дверь в кабинет находилась, как он и запомнил, в конце короткого коридора. Возле нее, выпрямившись, как у мавзолея, замер уже знакомый молодому человеку тюремщик, лениво жующий жвачку.
Дерек помрачнел. Сейчас говорить с этим человеком он имел право куда как более дерзко, нагло и уверенно, сейчас он уже не был пленником, он был законным гостем его господина… но тем не менее, испытал неприятное чувство, что кабинет неприступен, и что брать его придется, вероятно, длительной осадой.
Дворецкий быстро поклонился и, предоставляя парню самому разбираться с так желанными им проблемами, поспешно испарился.
Дерек покусал губу, прикидывая как поступить. Книгу он все еще сжимал в руках, но тыкать ею под нос охраннику смысла не видел никакого, уверенный, что тот ничего не поймет. Следовало как-то пробиться к Карлу, но как?
Он набрал побольше воздуха и, поморщившись от боли в ребрах, решительно направился к суровому охраннику.
— Мне нужно поговорить с господином Карлом, — говорить он старался как можно более официально, немного приподняв голову, чтобы смотреть бывшему выше него человеку прямо в глаза. Тот кривовато улыбнулся.
Парня, бывшего некогда здесь пленником, Пит тоже, безусловно, узнал, и теперь испытывал смешанные чувства. Вел себя мальчишка довольно дерзко, нагло и уверенно, что было, в общем-то оправдано — сейчас он находился тут в гостях, а не в плену, но поведение это мужчине приятно не было.
— Босс занят, — прохладно отозвался он, — Просил не мешать.
— Скажите ему, что Де… что Тедерик хочет побеседовать с ним о Доминике! — юноша сдвинул брови, упирая одну руку в бок. Властных ноток в голосе почему-то больше не появлялось, слышалась одна нескончаемая дерзость, и это немного угнетало.
— Да мне плевать, кто с ним хочет поговорить, — охранник немного склонил голову, скрещивая руки на груди, — Босс велел не мешать ему, и приказ я не нарушу. Подожди его в другом месте, мальчик.
Дерек вспыхнул.
 
— Твой босс, дуболом, между прочим, мой друг! — он немного надвинулся на охранника, чувствуя, как его переполняет гнев и уверенность, — Пойди и скажи ему, кто пришел! Ну!
— Босс мне босс, — тюремщик, совершенно не реагирующий на ярость собеседника, похоже, даже забавляющийся ей, лениво перекатил жвачку во рту, — А ты — просто мальчик, который пришел к нему в гости. Его приказы я выполняю, а твои — нет. Катись отсюда, пока ускорение не придал.