Хроники американского убийцы. Доминик (СИ)

На несколько долгих секунд в палате воцарилась тишина. Дерек, отчаянно пытаясь сообразить, для чего будущему капитану полиции вдруг понадобился ключ от квартиры, которая, наверное, по сию пору должна была стоять открытой, хмурился, переводя взгляд с него на хозяина этой самой квартиры и обратно; Доминик, задающийся, в общем-то, тем же вопросом, просто молчал, ожидая объяснений. Дик, в свой черед, ожидал вердикта брата, совершенно уверенный, что тот должен понимать причину его просьбы.
Молчание начало затягиваться, и Доминик не выдержал.
— Зачем?.. — неуверенно вопросил он, косясь при этом почему-то на Дерека, — Разве ты закрывал квартиру, когда я… ну, в смысле, когда меня уносили, а ты шел следом?
Ричард, сам явственно растерявшийся, недоверчиво уставился на брата. Судя по всему, такой несообразительности он от него не ожидал.
— Ник… дверь у тебя захлопывается, я напоминаю, — он нахмурился и, негромко кашлянув, прибавил, — Когда мы уходили, я ее захлопнул, чтобы в квартиру никто не мог попасть и разграбить ее, пока хозяин мирно болеет вне дома. А теперь я считаю целесообразным попасть туда, чтобы убрать…
— Ну да, точно, — Доминик, наконец сообразивший, зачем брату нужен ключ от его квартиры, слабо кивнул, — Я не помню, что было, но судя по обилию швов, могу предположить, что у квартиры вид… не эстетичный, верно?
Дерек, мигом вновь вспомнивший увиденную утром картину, передернулся. Диван, на котором полулежал, сползая на пол, хозяин квартиры, скорее всего, надо было выбрасывать — такого обилия крови не отмыла бы ни одна химчистка.
— Даже не представляешь, до какой степени ты прав… — пробурчал он и, невольно поежившись, обнял себя руками, — Там сейчас фильм ужасов снимать можно, никак иначе.
— Фильм я там снимать не намерен, — моментально отреагировал Ричард и, слегка вздохнув, почесал перетянутую повязкой руку, — Но место преступления осмотреть должен. Да и в порядок там привести все не помешало бы, диван поменять, пол отмыть…
— Ну, я так и вижу тебя со шваброй, — Доминик вновь легонько кивнул и, с некоторым трудом вздохнув, сделал неловкую попытку пожать хотя бы одним плечом, увенчавшуюся, впрочем, провалом, — Бери, конечно. Но учти — если ты будешь водить туда девочек, Джилл непременно об этом узнает!
— Джилл? — Дерек вопросительно приподнял брови. В голову сразу пришли воспоминания о женском голосе, ответившем по телефону Ричарда, когда он звонил в первый раз.
— Моя жена, — Дик мимолетно кивнул и, вздохнув, прибавил, — И ты не волнуйся, Ник, о том, что я приведу к тебе девочек для уборки, я ей сам расскажу. Кстати, может быть, она мне и посоветует кого-нибудь… Значит, ключ я беру, — он еще раз кивнул и, приблизившись к тумбочке возле кровати брата, распахнул ее, добывая оттуда пластиковый, набитый чем-то пакет. Спустя пару мгновений на свет появилось и его содержимое — джинсы, некогда темно-голубые, самые, что ни на есть, обычные, ныне выпачканные, залитые засохшей кровью.
Доминика передернуло. Взирать на доказательство нанесенных ему повреждений было неприятно.
— Надо их выкинуть… — пробормотал он и, вздохнув, осторожно шевельнул той рукой, из которой торчала капельница, — Ричард, будь другом — подыщи мне дома какой-нибудь прикид поприличнее, идет?
— Подыщу, — Конте-младший, легко скользнув ладонью в залитый кровью карман, осторожно извлек из него пластиковую карточку.
Дерек удивленно приподнял брови. Речь постоянно шла о ключе, и воображение рисовало ему самый обычный и ничем особенно не отличающийся от других, но сейчас Дик держал в руке явно не ключ. Или что, квартира открывается за отдельную плату по кредитке?
— А что… — начал, было, он, однако же, Доминик перебил его.
— У меня магнитный замок, открывается ключ-картой. Только мне почему-то кажется, что теперь мне придется его поменять… Черт возьми, я не думал, что этот замок можно взломать!
— Может, у тебя просто украли карту… — официант мотнул головой. Собственное предположение внезапно показалось ему глупым.
 
— Ну, или ты действительно сам забыл закрыть дверь.
— Я не забывал! — отрезал Доминик, — Ее открыли, только я понятия не имею, как. Слепок с карты сделать невозможно, взломать замок не так-то уж просто… Я был уверен, что с этим не под силу будет справиться даже Диктору!
— Диктор к тебе отношения не имеет! — брат его немного повысил голос, — Если бы избавить мир от тебя решил он, сейчас я бы не беседовал с тобой, а любовался бы твоим трупом в морге, и тебе это прекрасно известно. Диктор не мучает своих жертв, он убивает сразу и наверняка… С тобой же словно играли. Найдем, кто это — выясним и про карту. А пока, на твоем месте, я бы подумал о замене замка на более совершенную систему.
Конте-старший медленно, очень глубоко вздохнул, поморщился от неприятных ощущений и с видом довольно скептическим воззрился на собеседника.
— Дик… у меня замок последней модификации. Какую более совершенную систему ты пытаешься мне предложить?
Дерек, в основном играющий роль слушателя, а не советчика, неуверенно кашлянул.
— А я… я как-то слышал о замках, которые реагируют на звук голоса. Может, надо поставить такой?
Доминик, как-то сбитый с толку столь неожиданным предложением, медленно перевел взгляд на нового знакомого. Подумал, моргнул, кашлянул, подумал еще немного… и, наконец, медленно проговорил:
— Звук голоса?.. — взгляд его мимолетно скользнул к брату, и мужчина сделал бровями странное движение, словно пытаясь им заменить пожатие плечами, — Что ж, может быть и так… Я подумаю об этом. Да, Дик, у меня где-то на камине, рядом с кредиткой должна быть записная книжка. В ней телефон компании, они мне регулярно присылают уборщиц, когда возникает необходимость. Спроси, может, и в этот раз они смогут помочь?
— Спрошу, — Ричард глубоко вздохнул и, неожиданно протянув руку, мягко потрепал старшего брата по волосам, — Не переживай, Ник, когда ты вернешься, все будет в полном порядке. Ты главное поправляйся, идет? Знаю, ты постоянно куда-то влипаешь и с честью выходишь сухим из воды, но… — он на секунду сжал губы, — Клянусь, каждый раз я безумно боюсь, что очередная «неприятность» для тебя окажется последней. Хорошо, что на этот раз рядом оказался Дерек… — он помолчал и, заставив себя улыбнуться, отступил на шаг назад, как будто делая над собою усилие, чтобы покинуть брата, — Отдыхай, а я пойду. Осмотрю пентхаус, потом вызову уборщиц… ну, как договорились. Оставляю тебя в надежных руках… — он быстро подмигнул невольно выпрямившемуся официанту, — И искренне надеюсь, что нашему юному другу не придется в ближайшее время вновь спасать твою жизнь. До встречи, — и, завершив свои напутствия, Ричард Конте, не позволяя себе дольше задерживаться, решительно развернулся на каблуках, направляясь к выходу из палаты. Рука его скользнула в карман, уже добывая мобильный телефон.
Дерек проводил его долгим внимательным взглядом и, сдвинув брови, вновь глянул на больного.
— Почему он сказал, что ты постоянно «куда-то влипаешь»? Я, конечно, все понимаю, но то, что сейчас с тобой, это… ну, словом, тут трудно сказать, что ты «влип». Это серьезное происшествие и, честно говоря…
— Дерек, — Доминик чуть усмехнулся и, приподняв руку, остановил разошедшегося парня еще и жестом, — Я и вправду постоянно влипаю куда-то. И в больницах я, честно сказать, постоянный посетитель, если так можно выразиться… Вообще, я нереально «удачливый» человек. Со мной бесконечно случаются происшествия, если не такие, то аналогичные — то на меня совершают покушение, то я сам попадаю под машину, или падаю с моста в реку, или по случайности оказывают в горящем здании… Захожу куда-нибудь по делам, а здание вдруг вспыхивает, как спичка. Повторяю — в больницах я гость нередкий, особенно в этой, поскольку она ближе всех к моему дому. Наверное, местных врачей я уже изрядно задолбал… — он неожиданно смутился и как-то виновато добавил, — Правда, больницу я спонсирую…
 
— Тогда тебе, наверное, рады, — отстраненно откликнулся парень и, окинув нового друга недоверчивым взглядом, пораженно покачал головой, — Но как же ты до сих пор жив, если постоянно… Нет, Доминик, вы не подумайте, я не против этого! Просто поразительно, что вы… что ты выжил, не взирая на все, — он задумчиво почесал висок и, внезапно меняя тему, нахмурился, — А кто такой Альфа?