Принц на белом коне (СИ)
– Ничего интересного в том, что женщину, уже преступившую пенсионный возраст, резали и терзали как молодую, – тихо произнёс судмедэксперт.
– Странно вы сказали, – пробормотал удручённо следователь. – А разве есть разница в издевательствах над молодой и не очень, женщинами?
Несмотря на состояние, мне понравилось, как тактично следак охарактеризовал возраст Рольгейзер. Этот мужчина не стал оскорблять даже мёртвую, которая находилась этажом выше.
– А у неё молодой муж! – вспомнила я Артура.
Следователь перевёл на меня взгляд.
– Вы его знаете? – спросил он.
Я вдруг смутилась. Интересно, что они подумают, если узнают, что я с ним ещё и спала? Правда это было тогда, когда я не знала, кто такая Рольгейзер. Да что там! Я понятия не имела и о существовании её курсов для будущих жён олигархов.
– Он приходил прямо в пансионат, – нашлась я.
– Может, вы тогда скажете, какие у них были отношения? – сходу спросил следователь.
– Артур конечно моложе намного, – заговорила я, догадавшись, почему он проявил такой интерес к теме. – Но они любили друг друга, да и делить им особо было нечего.
– Вы были с Рольгейзер близкими подругами? – допытывался следователь.
– Почему вы так решили?
– То, что вы пытаетесь утверждать, могут знать лишь люди, с которыми делятся секретами, – пояснил он.
Я вдруг вспомнила наш разговор с Рольгейзер, когда она узнала, что я спала с её Артуром, и едва не ляпнула, что мы молочные сёстры. Но воздержалась и ответила более дипломатично:
– Она не раз приводила примеры из личной жизни.
– Я немного не так объяснил причину моего удивления осмотру тела, – вновь напомнил о себе судмедэксперт. – Резвились здесь совсем не по-детски…
– Вы своими словами можете объяснить? – не удержался и спросил напрямую следак.
Судмедэксперт с опаской покосился на меня и заговорил едва слышно:
– Я считаю, что женщине такого возраста и темперамента, было непросто выдержать муки, которые ей причиняли преступники.
– А ничего что ей просто некуда было деться? – подумала я вслух.
– Действительно, – пробормотал следак.
– Всё равно, достаточно было, наверное, и четверти их стараний, чтобы жертва пошла на любые условия ради прекращения мук, – объяснил врач. – Скорее она удовлетворила своих визитёров полностью ещё в самом начале разговора.
– В смысле удовлетворила? – Следователь нахмурился.
– И в этом смысле возможно тоже, – продолжал судмедэксперт. – Правда, сейчас это проверить невозможно по причине того, что её так сказать половой орган…
Он вдруг замолчал. Было видно, мужчине трудно подобрать в моём присутствии слова, чтобы доходчиво объяснить следователю суть произошедшего. Несмотря на обстановку, мне вдруг стало весело. Я эти определения и термины конечно знала. Более того, не раз отправляла «туда» и на «него».
– Что вы вокруг да около? – не удержался и повысил голос следак.
– Её пытали и насиловали чисто из-за любопытства, что ли, – мямлил судмедэксперт.
– Послушай, Степаныч! – не удержался и повысил голос следователь. – Чего ты мне вокруг да около? Такое впечатление, что ты это с ней всем этим занимался!
– Да ты что? – возопил судмедэксперт, которого как оказалось, по батюшке кличут Степаныч. – Бог с тобой!
По тому, как испуганно он таращил глаза, я пришла к выводу, что Рольгейзер умерла страшной смертью. А как иначе, если повидавший на своём веку не один десяток убийств человек, до сих пор не может прийти в себя после осмотра тела?
– Говори яснее! – потребовал следак.
– Если бы я обнаружил на месте преступления следы пребывания только одного убийцы, то предположил, что это маньяк и человек с отклонениями психики, – подытожил судмедэксперт. – А здесь просто трое маньяков и все ненормальные…
– В чём выражается их ненормальность? – допытывался следователь.
– Ну, например, в том, что после возможного изнасилования, сразу несколькими человеками, во влагалище жертве вставили инородный предмет, которым травмировали стенки его так, что, по сути, сказать разорвали. – Закончив говорить, он горестно вздохнул и утёр платком выступивший на лбу пот. – Страшно представить, что испытала бедняжка.
«Интересно, а как бы ты представил, если у тебя попросту даже не было никогда такого органа?» – подумала я про себя и вдруг прыснула со смеху.
Оба мужчины уставились на меня так, словно я превратилась вдруг в лягушку.
– Извините, – прошептала я. – Это нервное.
– Что ещё за инородный предмет? – не мог взять в толк следак.
– Кактус, – прошептал судмедэксперт и добавил: – Правда, иглы все остались снаружи…
– Господи! – вырвалось у меня.
Перемены в настроении не ускользнули от внимания следователя, и он заглянул мне в глаза.
– Что на вас произвело такое впечатление? – поинтересовался он.
– А сами как думаете?
Глава 4. Розыгрыш
До станции меня довезли на полицейском уазике. Я подошла с ходу к стоянке такси и забралась на заднее сиденье первой подвернувшейся машины.
– Куда? – спросил таксист, разглядывая меня в зеркало заднего вида.
– В Москву, – как само собой разумеющееся ответила я.
– Хорошо, – произнёс он и стал выезжать со стоянки.
В голове была каша. Собственно после того, как меня допросили, я уже была свободна. Однако перспектива брести через жутковатый лес после всего произошедшего меня даже не пугала, а ввергала в ужас. Так и сидела я на диване, пока блуждающий взгляд следователя не наткнулся на меня и он не спросил, что я тут делаю и, после объяснения, распорядился меня отвезти.
Мы уже мчались за городом, когда я, наконец, слега отошла и стала рассматривать встречные машины.
– Вы ведь недавно уезжали уже от станции, – осторожно напомнил о себе таксист.
– Было дело, – призналась я нехотя.
– С Колей толстым, – добавил он и посмотрел на мой профиль испытующим взглядом.
– Хочешь спросить, было или нет у меня что-то с вашим Колей…
Таксист оживился и спросил:
– А как догадалась?
Он сходу перешёл на «ты». Обломать бы его, но сил не было. Да и не хотелось. И я приняла условия.
– Так вы ведь все трепачи…
– Я так. – Он шмыгнул носом.
Некоторое время ехали молча. Тишина на меня сейчас действовала гнетуще, а музыку я выключила, как только села. Я решила немного отвлечься и соврала:
– Я предложила Коле стать моим любовником…
Эта фраза подействовала на беднягу точно так же, как на Колю сорвавшееся с моих губ признание, что он милый. Машина снова выехала на соседнюю полосу.
«Да что же вы все там озабоченные такие?» – с иронией подумала я и уставилась в окно.
– А он, – снова напомнил о себе таксист.
– Сказал, подумает, – врала я.
– Дела, – протянул таксист.
– А что, он спрашивал у вас мнение? – спросила я.
– Да не так что бы… В общем…
– Понятно, – проговорила я и добавила: – А он милый…
– Гм! – отозвался таксист.
– Кстати, а почему его не видно? – спохватилась я. – И не позвонил ни разу.
– Так он это, – таксист бросил на меня настороженный взгляд. – Побили его…
– Как? – ужаснулась я. И оторопь меня охватила вовсе не от беспокойства за Колины внутренности, которое отбили и не за подпорченную в таких случаях внешность. А из-за совпадения. Да, да, именно из-за совпадения, что в это же время убили Рольгейзер. А что если? Нет, от возникшей в голове мысли внутри снова всё похолодело. Неужели этот добродушный толстяк может убить несколько человек? А что, пока расправлялся с охраной, они ему накостыляли. Вот и получил синяки и ссадины, которые теперь мешают выйти на работу. Ну а с Рольгейзер расправиться такому раз плюнуть. Недаром он выпытывал у меня, что да как там на этой нашей вилле…
Я стала размышлять, стоит или нет сообщить об этом следователю и, даже, достала из сумочки его визитку. Но постепенно взвесив все «за» и «против», решила, что лучше сделать вид, будто ничего не знаю. Да и мало ли кто мог накостылять Николаю, кроме как охранники пансионата? У частников нередко возникают конфликты с клиентами из-за оплаты. Может, обидел кого в дороге. А то и вовсе, похвастал, что трахнул меня, а ему не поверили и набили морду, как будто за враньё. От этой мысли я рассмеялась и успокоилась.