Пересдать и выжить. Гордыныч
После дня, проведенного в обществе профессора Эрвикса, я считала, что экзамен уже у меня в кармане. Подумаешь, надо будет чуть-чуть поучиться контролю стихий, это такие мелочи! Освою базовое взаимодействие и закрою для себя эту тему.
Не заставит же он меня повторно учиться новой специальности? Бред. А с остальным я хоть на троечку, но справлюсь. Главное – получить корочку и начать работать по профессии.
На самом деле я не очень амбициозна. Это Рита обучалась на боевом факультете, очень интересовалась некромантией и мечтала работать в Ночной Страже. Раскрытие убийств, интересные расследования, опасности на каждом шагу – она грезила всем этим едва прочитала первый приключенческий роман в десять лет. Прожужжала мне все уши про сыщика Зукера, боевика, некроманта, артефактора, целителя и обладателя еще сотни талантов, которые могли гармонично сплестись лишь в книжном герое.
Но нереальность кумира не умаляла Риткиного им восхищения.
Да и рассказы ее папы про уличную юность и бои парней «район-на-район» наложили свой отпечаток. Но реализоваться Рите было решительно негде. Времена спокойные – лица друг другу чисто для профилактики уже никто не бьет. Да и вообще, девочка же.
А с ярко выраженными преступными элементами ныне напряженка.
Потому она решила, что будет бить плохих парней, которых сначала найдет. Яркий огненный дар позволил подруге поступить в академию и с успехом учиться пять лет. У нее, кстати, экзаменов больше, и она сдала еще не все. Осталось то ли два, то ли три, и один из них – некромантия у Норта.
За этими мыслями я добралась до родной лапшичной.
Вернее, сначала до моего обоняния добрался знакомый густой мясной дух, а уж после и ноги до порога.
– Эла! – возрадовался мне папа, выглянувший из подсобки.
– Привет! – помахала ему я.
– Голодная?
– О да, – кивнула, потянув носом.
– Тогда проходи в кухню, там как раз твоя подружайка прибежала. И тоже изображает из себя самую голодную девицу на свете.
Откуда-то из глубины дома раздался веселый голос Ритки:
– Это все потому, что вы преступно вкусно готовите, мистер Винир.
Папа лишь отмахнулся, но по его довольному виду было понятно, что похвала пришлась к месту. Вообще, я заметила, что сколько бы лет ты ни занимался одним и тем же, но все равно где-то в глубине души сомневаешься в том, что ты достаточно хорош в этом и достоин всего того, что имеешь.
Вот и папа таков: его лапша самая вкусная в городе, но он все равно переживает, ищет новые рецепты, экспериментирует с тестом и добавками… Возможно, именно поэтому он является лучшим?
На кухне на меня налетела довольная Рита. Обняла, окружила запахом мяты и мелиссы и жарко выдохнула на ухо:
– Ну как оно?
– Потом, – также шепотом ответила я, выразительно кося на отца, который вошел следом и сразу принялся крутиться у плиты.
– Мой новый рецепт. – Он поставил тарелки перед нами, и я едва не застонала от предвкушения.
Завитки пшеничной лапши сложились в три идеальных гнездышка, в центре которых красовались аккуратные кусочки говядины, овощей и подтаявшие ломтики сыра. А сверху сливочный соус…
Половина порции «всосалась» в меня словно по волшебству. И, лишь утолив первый голод, получилось воздать должное вкусу.
– Папа, это нечто!
– Как фсегхта фосхититевно, – с набитым ртом пробурчала Рита.
Папа горделиво усмехнулся и ушел с кухни в помещение лапшичной. На сегодня у него была запланирована инвентаризация. А мама наверняка ушла на рынок – под вечер торговаться с купцами за специи выходило куда удачней, чем утром. Приправы – товар дорогой, но в конце рабочего дня даже на это пряное золото более охотно дают скидку.
– Рассказывай, – громким шепотом велела Ритка.
– Ну не тут же.
– Ла-а-а-адно, подождем.
Судя по нетерпеливо ерзающей подруге, я поняла, что ее вот-вот разорвет на сотню маленьких Риток от любопытства.
– Тогда хотя бы намекни! – не выдержала подруга. – Все прошло хорошо?! Моргни два раза, если да!
– Я тебе и словами через рот скажу: прошло нормально. А ты после изучения языка жестов слишком этим увлеклась. Все же в стражу метишь, а не в разведку.
– Мало ли куда занесет, – философски откликнулась подруга.
Я рассмеялась и промолчала. С такими талантами, как у Риты, только в разведку! Она будет самая незаметная, самая сдержанная, самая «серенькая» и неприметная! О да…
Спустя пять минут мы оказались на моем чердаке. Рита захлопнула дверь и швырнула в нее клубок чар, которые растеклись по древесному полотну мелкой голубоватой сетью.
– Так нас точно не услышат. Как понимаю, Гордыныч не устоял перед исконно женским аргументом «я приведу твою берлогу в порядок»? – Рита сняла с единственного в комнате стула охапку моей одежды и, критически оглядевшись, небрежно запихнула ее в шкаф. Будем честны – к другой такой же охапке. – Ты убрала все, да?
Я вздохнула. Увы, уборка никогда не была моей сильной стороной, но ведь честно старалась. То есть собиралась постараться… Вспомнив разразившуюся бурю, ветку, влетевшую в окно, и материальные убытки в виде пострадавшей люстры, я грустно кивнула:
– Да, я ему доказала, что хозяюшка.
– Показала все, на что ты способна? – продолжала воодушевленно допытываться Рита.
Я присела на краешек своего письменного стол, предварительно сдвинув в сторону раскрытый конспект. А потом нервно смахнула со стола в урну стопочку фантиков от конфет, хвостик яблока и даже корочку хлеба.
– Показала, – ответила, хмурясь.
– И крепость по имени Эрвикс пала? – улыбнулась Рита.
– Ну…
Собравшись с духом, я в красках рассказала все, что произошло за сегодняшний день. Пока говорила, поднялась и заправила собственную постель. Не знаю, зачем сделала это на ночь глядя. Просто стало как-то дико неудобно.
На периферии сознания мелькнула первая мыслишка о том, что педант и зануда Эрвикс ни в коем случае не должен узнать, какой беспорядок царит дома у его феи чистоты… Ни-ког-да.
– Вот так, – закончила я свой рассказ.
– В целом на стихийную магию плевать. Главное, что согласился принять пересдачу. Гордыныч уже дал слабину! – радостно потерла ладони Ритка.
– Он кивнул, и этим все сказано! – поддержала я подругу.
А та расхохоталась с претензией на злорадство:
– Все, что вы кивнете, профессор, будет использовано против вас, вот!
Рита почти сразу перестала изображать из себя местечковое зло, упала рядом со мной на кровать и задумчиво добавила:
– Тактика с великой любовью оказалась на удивление действенной.
Я покосилась на подругу и не удержалась от замечания:
– Мне кажется, тактика призыва стихии оказалась намного полезней. После признаний в любви он стал нервным!
– Он и не нужен был нам спокойным, – хихикнула подружка, перевернулась на живот и, подперев щеку ладонью, пояснила: – Когда человек выведен на эмоции, он раскрывается, понимаешь? Показывает свою суть и дает слабину.
– Давай сильно его не раскрывать? – попросила я. – Мне его суть как-то вообще не интересна. Только экзамен.
– Трусишка, – покачала головой Рита. – Ладно, с этим ясно. Но у нас на повестке дня второй вопрос: ты теперь станешь стихийным магом. И что думаешь делать?
– Ничего, – удивилась я.
– В смысле? У тебя же огромный потенциал, и все такое.
– Рита, я зельевар. К счастью, уже практически дипломированный. – Я мечтательно улыбнулась. – И не собираюсь тратить еще пять лет на получение нового образования.
– Ну, скорее три года… все же первые два – это обучение предметам общего профиля, – резонно парировала подруга, а после живо поинтересовалась: – То есть у тебя действительно нет интереса на эту тему? Вообще никакого?
– Может, и есть, – со вздохом отозвалась я. – Но сидеть на шее у родителей еще несколько лет? Нет уж! Сначала открою собственную зельеварную практику, встану на ноги, отдам родителям деньги за свое обучение и только после этого можно думать о всяких стихиях.