Академия Парамагии (СИ)

Я ответила:
– Я помню и понимаю, кто ты такой. Но попробуй и ты понять меня.
На и без того хмурое лицо Алекса набежала ещё одна тень, он стал похож на Аполлона или Диониса, который задумался о своих тусовках и впал в раскаяние.
– Тут видишь какая ситуация, Ярослава, если встанет вопрос безопасности тысяч людей или твоей, – проговорил он, – догадываешься, какое правильное решение я должен буду принять?
Холодок, пробежавший по моему позвоночнику, опустился в поясницу и неприятно кольнул.
Я ответила тихо:
– Догадываюсь. И надеюсь, такой ситуации не возникнет.
– Я должен не надеяться, а просчитывать и предвосхищать, – ответил Алекс. – Спрутовская, безусловно, мощный командир, но она здесь, в корпусе АКОПОС. А я решаю вопросы там, где швыряют пульсары и проклятые твари вселяются в маленьких девочек.
– Понимаю…
– Я обучу тебя, как того требует командир, но мнения своего не меняю – продолжил Алекс. – В академии и в АКОПОС место есть тем, кто прошел настоящую подготовку, а не читерскую.
Говорил Алекс негромко, но слова его больно били в самое сердце. Он не устает напоминать мне, кто я такая и куда должна пойти со своими попытками зацепиться в академии.
Я не смогла подавить нервный вздох, слова вырвались сами.
– Тебя совсем не трогает то, что со мной может случиться в мире гражданских? – спросила я.
На секунду показалось, что по мрачному лицу Алекса скользнула тень сочувствия, но, судя по тому, как быстро она исчезла, это было что-то иное.
– Гражданским место среди гражданских, – проговорил он, спустя небольшую паузу. – Моя задача обеспечивать им безопасность и неведение о паранормальном магическом  мире.
Потом он вдруг как-то очень пристально посмотрел мне в глаза, и я ощутила знакомое чувство падения. Такое уже было, когда он таращился на меня после ситуации с проклятой душой в лекарской. Я не могла оторвать взгляда от его холодно-голубых радужек, казалось, они растут, увеличиваются, превращаясь в огромные глыбы льда. Заполняют собой все вокруг и втягивают меня внутрь, я тону в этом ледяном океане и не понимаю – почему.
Кажется, он прикасался к моему лицу, потому что я ощущала легкое щекотание на щеках. А может, мне лишь показалось, потому что хотелось так думать. И теплое дыхание на своих губах, и даже прикосновение широкой ладони к моему затылку. Терпковатый древесный запах щекотал нос, я точно знала, кому он принадлежит, а в ушах бесконечно гудел рог. Чем глубже я тонула в ледяном океане, тем сильнее становился звук. В какой-то момент я потеряла ощущение пространства, меня качнуло, и я полетела в сторону.
Именно полет и вырвал меня из этого затягивающего состояния – гул резко прекратился, картинка смазалась, запах ослаб, а в следующий момент я налетела левым плечом на стену.
– Ай!
Было не больно, но неприятно. Ухватившись за плечо, я зажмурилась до цветных кругов перед глазами, а когда разлепила веки – вновь увидела перед собой развилку коридора и Алекса. Он хмурит соколиные брови и смотрит на меня с задумчивой мрачностью.
– Не понимаю, – проговорил он через пару секунд, – что она в тебе нашла.
Меня его философствования заботить перестали – после этого странного гипноза голова немного кружится и хочется пить. Я облизала пересохшие губы и спросила с недовольством:
– Что это, блин, было?
– Не бери в голову, – отвлеченно ответил Алекс, продолжая с неоднозначным интересом меня разглядывать. – И вроде нет в тебе ничего особенного… Чего она тогда в тебя так вцепилась…
– Ну спасибо, – буркнула я. – Если на сегодня у тебя норма по оскорблениям выполнена, я пойду.
После чего развернулась и намерилась двинуться по коридору к корпусу академии. Но сделать удалось ровно один шаг, потому что путь мне преградила рука Алекса, которая уперлась в стену. Агент снова навис надо мной и оказался так близко, что, кажется, я навсегда запомню его дерзкий запах.
– Ты мне точно ничего не хочешь рассказать? – поинтересовался он с неуверенностью и подозрительностью в голосе.
Я сглотнула и снова уставилась на него. В такой близости от мужского лица, да к тому же красивого, чего уж греха таить, думается крайне трудно. Особенно, когда мужчина требует чего-то непонятного и наседает всей психологической массой.
 
Поморгав и продолжая смотреть на агента снизу вверх, я выдавила из себя:
– Вряд ли.
– Уверена?
Эта фраза всколыхнула во мне характер, я тряхнула головой и проговорила:
– Даже если бы было, что сказать, с тобой я бы точно обсуждать ничего бы не стала.
– Да? – хмыкнул Алекс, как мне показалось, уязвленно. – А с кем бы стала? С Михой? Или с Соловьем? Он, как мне говорят, тебе уже напел своих трелей в уши.
В груди вспыхнуло негодование, страх и робость моментально испарились, им на смену пришли смелость и решительность.
– Как интересно. Ты что же, за мной следишь?
– Контролирую, – уточнил Хром.
– Я как-то дожила до своих лет без твоего контроля, – выдохнула я ему в лицо. – Проживу и дальше.
Алекс скривился, а я страшно выпучила глаза. Моя тирада, конечно же, детский лепет и ни капли обоснованной аргументации. Но язык мой, подгоняемый эмоциями, плетет быстрее, чем мозги успевают обработать информацию.
– Иди уже, – вдруг с усталым вздохом произнёс Алекс. – Не опаздывай на занятия.
После чего развернулся и ушел, оставив меня в растерянном неведении.
В свою комнату я возвращалась задумчивая и озадаченная. Странности, которые сегодня добавились в мою копилку, разрешить хотелось бы, но вряд ли агенты Хром и Разбойник кинутся мне объяснять своё поведение.
И всё же два положительных момента я за этот день получила. Первый – Миха на меня не злится. Второй – Алекс меня не ненавидит. Это не значит, что оставит попытки выдворить меня из академии, но хотя бы личной неприязни между нами нет. А это хорошо.
Из плохого: со Свирэлью мои отношения усугубились хуже некуда. Она первая, от кого следует ждать неприятностей крупного калибра. Но самое главное, мне придётся стать шпионкой  среди немногочисленных друзей.
– Мда. Ситуация, – сказала я себе тихо.
Как буду кляузничать на Дубраву или Ясеня, не укладывалось в голове, хотя я обдумывала и так, и сяк. Когда дошла до своей двери, окончательно решила – доносить на них я не стану, даже если того потребует Спрутовская. Она ведь не знает, кто именно зарегистрирован в «Тайниках». А значит, я имею карт-бланш на выбор того, о ком говорить, а о ком нет.
Комната встретила меня уютом и легким потрескиванием гномьего камня, который разогрелся до красна. Я переоделась в ночное, решив принять душ утром, а сейчас залезла в кровать с очередным фолиантом и собралась почитать перед сном, чтобы снять стресс. А его сегодня было достаточно.
Взгляд бегал по строчкам, а буквы мелькали, но спустя несколько минут поймала себя на том, что все это время читаю один и тот же абзац. При этом вообще не вникаю, о чем он.
Я хмыкнула.
– Похоже, сегодняшний стресс все-таки на меня подействовал.
Вознамерившись осилить хотя бы параграф, я снова взялась за абзац.
«Пространственная магия хорошо используется при непосредственном преобразования объектов в пространстве с применением силовых потоков и геометрии пятимерных структур…»
– Белиберда какая, – заключила я, кривясь, и склонилась ниже над фолиантом.
В этот момент спасительно курлыкнуло зеркальце, я схватила его, готовая общаться с кем угодно, лишь бы отложить необходимость читать о пространственной магии.
В сообщениях светилось одно не прочитанное. Я ткнула на него.
«Все-таки ты трусиха», – значилось там.
Я не сдержала досадного «блин». От того, что ещё один студент академии считает меня недотепой, в груди засвербело. Даже пришлось почесаться. Но это не помогло, свербение усиливалось, в какой-то момент голова пошла кругом и перед глазами мелькнула однажды увиденная пустыня. Та, в которой за мной гнался вурдалак. Сейчас показалось, что я подглядела в окно с размытыми краями, где огромный чёрный замок высится посреди пустыни, как созревший прыщ. И ощущения от него соответствующие. Вокруг марево, небо тяжелое, а грязно-коричневые тучи ползут так низко, что вот-вот прорвутся.