Влад (ЛП)

— Влад, или мне теперь называть тебя братом? — спрашивает он с ухмылкой на лице. — В конце концов, ты женишься на моей сестре.
Я фыркаю.
— Ты можешь называть меня сэр или мастер, Вас.
Он прищуривает свои голубые глаза, и я могу представить, как он мечтает разделать меня на куски. У меня были бы те же мысли, если бы со мной так разговаривали. Проводя рукой по своему дешевому костюму, он осматривает комнату в точности так, как я его учил.
— Так тебя называет Диана? — поддразнивает он, пытаясь вывести меня из себя. Глупый мальчишка.
— На самом деле, так оно и есть, — издеваюсь его я. — Или папочка, когда будет настроение.
Он скрежещет зубами, а затем совершает свою первую ошибку:
— Мы с отцом решили, что Ирина вернется домой, где ей самое место. У меня есть планы на ее счет.
Ледяная ярость окутывает меня своими тисками.
— Ее место здесь, и никто ее отсюда не заберет, — предупреждающе выдавливаю я.
— Ты получишь Диану, Влад, — говорит он. — Ирина возвращается в лоно семьи.
Я сжимаю кулак и умираю от желания врезать им по его глупому носу, как я делал сотни раз, когда он дерзил мне там, в подвале. Вместо этого я сердито смотрю на него.
— Не приходи в мой дом и не предъявляй мне требований, — рычу я. — Это смертный приговор.
— Это не требование тебе, — выпаливает он, игнорируя мою угрозу. — А ей. — Он ставит свой бокал на стол и неторопливо растворяется в толпе.
Я убью его и скормлю его глупому папочке, если он хотя бы попытается отнять у меня Ирину.
Она, блядь, моя.
Я замечаю официанта и направляюсь к нему, останавливаясь, когда слышу, как Вика разговаривает с Вениамином.
— Это правда, Вэн, драгоценная Диана и этот старик Антон замышляют что-то нехорошее за спиной моего доброго брата.
— Из-за твоей лжи погибнут невинные люди, Вика, — выдавливает Вэн. — Диана совсем не похожа на тебя, так что перестань провоцировать. — Он хватает ее за руку, насмешливо глядя на нее сверху вниз.
Она вырывает свою руку и огрызается в ответ:
— Я видела их собственными глазами. Они целовались, как старшеклассники на выпускном вечере, а потом исчезли в ее гостиничном номере, когда мы пошли покупать мне платье.
Моя голова начинает раскалываться от информационной перегрузки. Диана трахается с Антоном? Он такой же старый, как мой чертов отец. Неужели они занимались этим под моей крышей? Прямо у меня под носом больше гребаного месяца? Так вот почему она хотела, чтобы он пришел сюда с ней? Как я мог это пропустить?
Я ничего не упускаю.
Гнев взрывается во мне.
Не часто меня застают врасплох, и когда это случается, я заставляю ублюдков платить.
Я спускаюсь в свой кабинет, нуждаясь в ответах, и включаю компьютер. Открываю запись за первую неделю с того момента, как они появились в комнате Дианы, и перематываю ее вперед, пока у меня не замирает сердце.
Антон входит в ее комнату.
Черт возьми.
Я знал, что она не была девственницей.
Я не могу смотреть, как этот старик заигрывает с ней. Быстро перематываю видео вперед, когда он выходит из ее комнаты, и переключаюсь на камеры в коридоре. Они, должно быть, тупые и до смерти хотят заниматься этим дерьмом в моем доме. Дело не в том, что Диана трахается с кем-то другим, дело в том, с кем, и в обмане — наглой нелояльности. Она сказала мне, что была девственницей, и настояла на том, чтобы привести этого мужчину сюда. Леонид сойдет из-за этого с ума. Если станет известно, что я позволил этому случиться под моей крышей без всякого возмездия, я стану посмешищем.
Я оцепенело смотрю на экран, мой разум бурлит от нарастающего гнева.
Прошло десять минут с тех пор, как Антон вернулся в свою комнату, когда его дверь снова открылась.
Сколько раз он может ходить в его возрасте?
Но на этот раз он прокрадывается не в комнату Дианы. Эта принадлежит Ирине. Моему сердцу кажется, что оно вот-вот вырвется из удерживающих его ребер.
Нет.
Пожалуйста, черт возьми, нет.
Если она тоже спит с ним, меня стошнит.
Мои внутренности скручиваются, когда я нажимаю на экран, ведущий в ее комнату.
 
— Влад? Что случилось? — С порога раздается голос Ирины. Она плывет ко мне, и мне приходится поднять руку, чтобы остановить ее. Если это покажет какие-либо признаки того, что Антон и она прикасались друг к другу, я не смогу доверять себе, чтобы не убить ее.
Я отрываю взгляд от Ирины и смотрю на экран. Она спит в своей постели, не обращая внимания на то, что он вообще в ее комнате. Он стоит в изножье ее кровати и достает свой член из брюк.
Ублюдок.
— О, боже, — вскрикивает Ирина. Я даже не заметил, как она сзади подошла ко мне.
Ее глаза наполняются слезами, и она хватается за живот, словно пытаясь сдержать тошноту, которую явно чувствует.
— Это был он, — выдыхает она, почти задыхаясь.
— Что ты имеешь в виду? — требую я, моя кровь воспламеняется от ярости.
— Я думала, это был сон.
— Что, Ирина?! — я реву, теряя самообладание. Я знаю, что она собирается сказать. Я чувствую это всем своим существом. Я не хочу этого слышать, но мне нужно.
Ее глаза широко раскрыты и полны ужаса, как у оленя, попавшего в свет фар.
— Кто-то прикасался ко мне, когда я была маленькой девочкой, — шепчет она, и слезы из ее глаз текут по щекам. — Всего один раз, и присутствие Дианы отпугнуло его. Я думала, это был сон, но он возвращался ко мне. Я заблокировала его в своих воспоминаниях, но теперь я все вспомнила. Это был Антон.
Ярость, которая рвалась на поверхность, взрывается. Я подскакиваю на ноги, отшвыривая от себя стул, и хватаю монитор. С яростным ревом запускаю его через всю комнату, и он разбивается о стену. Звук приятный, но у моей ярости нет никакой надежды на то, что она утихнет. Спокойный, собранный мужчина испарился. За ним следует зверь — чудовище, готовое обрушить адский дождь на эту землю.
Открыв шкафчик в задней части кабинета, я достаю свой нож для ловли рыбы на крючок и моток веревки.
Кто-то скоро умрет.
— Влад, — зовет меня вслед Ирина. — Влад!
Я не могу слушать. Не могу остановиться. Я схожу с ума. У меня голова идет кругом от того, что этот ублюдок прикасался к моей женщине, моей Ирине.
Грязный старик.
Мое лицо будет последним, что он увидит, когда я буду резать его на гребаные куски.
Я сталкиваюсь с Дианой и Вэном, когда выхожу из своего кабинета, как торнадо. Диана врезается в Вэна, и ему приходится ухватиться за нее, чтобы она не упала на пол.
— Влад? — спрашивает Диана, на ее лице написан страх.
Хорошо, сучка. Бойся. Чертовски бойся. Это дерьмо закончится сегодня вечером.
— Где Антон? — спросил я. Я рычу так грозно, что она бледнеет и начинает плакать.
— Влад, — умоляет она, и из ее глаз текут слезы предательства. Она знает. Она, блядь, знает, что натворила, и я это тоже знаю.
— Диана, — рявкаю я.
Она вздрагивает от моего тона.
— Я-я попросила его о-остаться в его комнате с-сегодня вечером, — заикается она, от рыдания ее тело дрожит.
Я поднимаюсь по лестнице, перепрыгивая через три ступеньки за раз. Ирина и Диана бросаются в погоню, мое имя у них на устах, когда они зовут меня, но я быстрее их обеих.
Я пинком открываю дверь Антона, и он вскакивает со стула, на котором сидел.
— Что происходит? — спрашивает он, и в его глазах мелькает страх. Он знает. Он знает, что сегодня ночью его жизнь закончится.
Я сильно ударил его кулаком, наслаждаясь хрустом его челюсти. Его голова резко поворачивается в сторону, а затем он атакует. Но я тренировался всю свою жизнь и легко уворачиваюсь от его ударов. Быстрыми движениями, на которые он не успевает отреагировать, я обматываю веревку вокруг его шеи, выталкиваю в коридор и привязываю другой конец веревки к перилам.
— Влад! — Диана и Ирина вскрикивают в унисон.
Но уже слишком поздно. Я в тумане ярости, и ничто не может вывести меня из этого состояния. Я выхватываю нож и, набрав достаточную скорость, вонзаю его ему в пах, вонзая лезвие до самой рукояти.