Влад (ЛП)

— Я думаю, она, возможно, была бы лучшей парой для тебя, — произносит он, сводя брови вместе и обдумывая свои слова.
Что?
Во мне расцветает необычное ощущение.
Надежда?
В какую игру он играет, черт возьми?
Отец продолжает, не дожидаясь, пока я сформулирую ответ:
— Диана красивая девушка, но слишком своевольная. Ее нужно будет обуздать, Влад. Поставь ее на колени и покажи ей, что женщины, возможно, и правят балом в семье Волковых, но она скоро станет Васильевой, а мы разводим мужчин. Она будет растить для тебя сыновей, а не управлять бизнесом, которым, как она думает, все равно будет владеть, как только обручальное кольцо окажется у нее на пальце.
— Она будет знать свое место, отец, — почти рычу я. — Не беспокойся о таких вещах. В конце концов, я сын своего отца. — Бросаю на него мрачный взгляд.
Он улыбается мне и проводит рукой по своему гладкому подбородку.
— Вэн, похоже, без ума от женщин Волковых. Думаю, Леонид поощрил бы эту связь.
Удар.
Я сжимаю руки в кулаки, вены на руках готовы лопнуть и окрасить мой стол в красный цвет.
— Ирина бросила своего отца, — спокойно говорю я. — Сомневаюсь, что ее волнует, чего он хочет. — Я откидываюсь на спинку стула, изображая безразличие, несмотря на бушующий во мне гнев.
— Вот в чем проблема, когда женщин учат думать самостоятельно, — рычит он. Отец барабанит пальцами по подлокотнику кресла. — Может быть, это сработает в нашу пользу.
— Каким образом?
Я бы хотел, чтобы он заткнулся к чертовой матери.
Ирина моя.
Чертовски моя.
— Мы можем подтолкнуть ее к тому, кто будет служить нашим интересам. — Отец хитер. Вот откуда у Вики берутся хитрые замашки.
— Диана не позволит нам решать судьбу ее сестры, — сообщаю я ему. Я не позволю ему отправить ее к чертовым стервятникам.
Отец в усмешке кривит свое лицо.
— Диана сделает то, что ей, черт возьми, скажут, — огрызается он. — Ты наставишь ее на путь истинный, Влад, или я сделаю это за тебя. — С этими словами он наклоняется вперед, как сам Аид, взирающий свысока на своих подданных. — Ирина — идеальная приманка для какого-нибудь глупого мужчины. Возможно, мы используем ее, чтобы заманить в ловушку Воскобойникова, — он ухмыляется, поднимаясь на ноги. — А пока давай выдадим Вику замуж за Ветрова и покончим с ее хандрой в моем кабинете в надежде, что я передумаю.
Он сумасшедший, если полагает, что я позволю Вэну или какому-нибудь Воскобойникову приблизиться к моей милой Ирине.
— Возможно, Ирина рассмотрит мое предложение об ее участии в «Играх». Наследник Волкова еще не проявил себя в «Играх», и Леонид выразил заинтересованность в том, чтобы вложить больше денег и ввести свое имя во внутренний круг. Пусть он докажет свою преданность делу.
— Теперь для этого у него есть сын, — напоминаю я ему.
Он фыркает.
— В этой разбавленной крови нет чести. Он сын служанки. Единственная честь, которую он приносит, — это бесчестие. — С этими словами отец оставляет меня в покое, чтобы я обдумал все, что он только что на меня свалил.
Потребность заявить права на Ирину обжигает мой пах. В тот момент, когда отец оказывается далеко от моего кабинета, я взбегаю по лестнице, перепрыгивая через две ступеньки за раз, и обнаруживаю, что ее дверь открыта, а она спит на кровати, чтобы все могли ее видеть.
Я вхожу в комнату и захлопываю за собой дверь. Ирина вздрагивает, просыпаясь, и ее глаза расширяются. Как я и предполагал, ее светлые волосы растрепаны, а губы припухли. Она трет кулаком глаза, прищуриваясь на меня.
— Влад, в чем дело?
— Сними свою одежду, — требую я низким и убийственным тоном.
Она натягивает одеяло до груди, прикусывая сочную, пухлую нижнюю губу, и отрицательно качает головой.
— Диана собирается посмотреть свадебные платья, Влад. Я не могу сделать это снова. Это неправильно.
Я направляюсь к ней, по пути ослабляя галстук и снимая пиджак с плеч. Вешаю одежду на стул, на котором спал прошлой ночью. Ирина следит за каждым моим движением широко раскрытыми, мерцающими голубыми глазами. Мне нравится, как она смотрит на меня. Я хочу, чтобы каждая ее частичка была на мне. Протянув руку, я хватаю одеяло, сдергиваю его с ее тела и бросаю на пол позади себя. Ирина бросается прочь на четвереньках, мечась по кровати, как испуганное животное, пытающееся убежать от хищника.
 
Выхода нет.
Я всегда буду ловить ее.
Схватив Ирину за лодыжку, я тяну ее назад, заставляя упасть на живот. Обматываю галстук вокруг ее лодыжки и приковываю ее к столбику кровати.
— Влад, отпусти меня, — требует она, и это вызывает улыбку на моих губах.
— Нет.
— Я закричу, — угрожает она.
— Надеюсь на это, — поддразниваю я.
Срываю с нее одежду. Она визжит и сопротивляется мне, пытаясь прикрыться, но это бесполезно. Ирина все еще без трусиков, как и раньше. Я забыл, что засунул их в карман своих брюк. Достаю их и зажимаю зубами, одновременно распахивая рубашку и бросая ее на пол вместе с брюками.
Ирина дрожит, и влажное возбуждение проступает на внутренней стороне бедер. Она в отчаянии, как и я. Я пробираюсь по ее телу и направляю свой член между ее ягодицами. Грудью прижимаюсь к ее спине и сдерживаюсь, чтобы не придавить ее локтями.
— Я не могу этого сделать. — Ее голос мягок и лишен убежденности, когда она застенчиво смотрит на меня через плечо.
— Тогда не надо.
Ее попка сжимается. Она так же изголодалась по мне, как и я по ней. Милая Ирина не хочет быть плохой, но это до тех пор, пока ее телу не напомнить об обратном.
— Влад… — издает хриплый стон, когда я вжимаюсь в ее попку, раздвигая ее ягодицы и упираясь своим членом в ее запретные места.
— Если я скажу тебе «нет» и буду говорить искренне, ты послушаешь? — спрашивает она, но ее голос дрожит от желания.
— Конечно, — вру я.
— Тогда н… — Прежде чем она успевает закончить, я запихиваю ей в рот ее собственное нижнее белье, прерывая ее и посылая волну удовольствия по моему собственному телу. Ирина бормочет что-то сквозь ткань и тянется к нему, поэтому я беру ее за руки и сажусь на нее верхом, закрепляя их у нее за спиной, чуть выше ямочек на пояснице.
— Шшш, — шепчу я, покусывая мочку ее уха, затем спускаюсь поцелуями по плечу. Мои губы находят путь к ее позвоночнику. Ее тело расслабляется под моими поцелуями, и я улыбаюсь, зная, что победил. Отпускаю ее руки и, спускаясь ниже, кусаю ее за ягодицу. Поставив девушку на колени, любуюсь ее милой попкой и розовой пиздой, которые теперь выставлены на всеобщее обозрение. Я провожу пальцем вниз по ее центру. Она вся мокрая и стонет от моих прикосновений. Ее попка извивается, и я больше не могу этого выносить.
Мне нужно быть внутри нее.
Владеть ею.
Я погружаю внутрь палец, затем другой, растягивая ее стенки. Вынимаю их и отправляю в рот. Ее возбуждение, сильное и восхитительное, наполняют мои вкусовые рецепторы. Я подтягиваю ее бедра к краю матраса и прижимаю свой член к ее входу.
— Я знаю, ты хочешь этого, — бормочу я, дразня кончиком пальца ее влажную щелочку. — Ты не желаешь этого признавать, но твое тело говорит мне все, что мне нужно знать.
Я вхожу в нее, грубо и быстро. Ирина стонет сквозь трусики, когда ее тело прижимается к моему, в равной степени отчаянно нуждаясь в соединении. Я прижимаюсь к ней бедрами, моя кожа касается ее. Ее влагалище обхватывает меня, умоляя о большем.
Я дам ей еще.
Я отдам ей всё.
Достаточно сильно сжимаю ее ягодицу рукой, оставляя синяк, затем убираю руку в сторону, чтобы посмотреть свои отметины. Большим пальцем поглаживаю ее анус и проталкиваю его сквозь плотное кольцо.
Я хочу ее всеми возможными способами.
Задницу.
Рот.
Всё.
Моё.
Я выскальзываю из нее и наслаждаюсь ответным стоном. Наклонившись вперед, облизываю складочку ее попки, исследуя языком тугую маленькую дырочку. Ирина дрожит, когда удовольствие пронизывает ее насквозь. Я пробую ее на вкус, пока она не начинает дрожать сильнее, находясь на грани блаженства.