Влад (ЛП)

Мое сердце бешено колотится в груди.
Вика краснеет и одним глотком допивает остатки своего напитка. Я уже думаю, что ей нечего ответить, и она, наконец, заткнется, как Вика отвечает:
— Многие семьи отправляют своих детей на «Игры». Это честь и признак силы. Вот уже почти десять лет, с тех пор как появились «Игры», это неизменно. Большинство молодых людей, сидящих за этим столом, как и мой брат, участвовали в «Играх» как в обряде вступления во взрослую жизнь — в руководство своими семьями. Ты хочешь сказать, что твоя семья лучше, чем все мы? Почему? Потому что ты женщина?
Она такая стерва. Почему она всегда создает конфликты?
— Я говорила не об этом, — отвечает Диана, вздергивая подбородок. — А о том, что нам не нужно таким образом доказывать свою состоятельность. Женщины мы или нет.
— Она деловая женщина. Мне это нравится, — с улыбкой говорит Вэн, игриво дергая Диану за шарф. Их откровенный флирт убьет ее к тому времени, как закончится ночь. Прежде чем я потеряю самообладание, сделаю то, чего не смогу вернуть назад.
Я делаю свой ход.
  
Глава 14
 
Я отвлекаюсь от сцены, разыгравшейся передо мной, на то, как Аркадий Орлов бубнит рядом со мной о новом поставщике кокаина. Орловы — крупнейшие наркоторговцы по эту сторону России. Я давно хотел урвать кусочек их рынка и внимательно наблюдал за ними.
Только не сейчас.
Сейчас я наблюдаю, как моя невеста и Вэн выставляют на посмешище фамилию Васильевых, практически играя в «хватай за задницу» за обеденным столом у всех на глазах. Я обвинил Диану, но кажется совершенно очевидным, что Вэн трахает ее.
Все мысли об Орловых, кокаине и убийстве рассеиваются, когда чья-то нога толкает меня. Сначала я думаю, что Ирина случайно коснулась моей ноги, но когда я перевожу свой взгляд на нее, вижу, как ее щеки розовеют, повторяя свое действие снова. Босая ступня скользит вверх по моей лодыжке и игриво трется о бок моей ноги. Мой член отвечает толчком.
— Ирина, — рычу я себе под нос.
Она смотрит на меня из-под своих густо накрашенных тушью ресниц и улыбается. Так чертовски невинно. Маленький ангел, флиртующий с дьяволом. Непослушная девчонка. Очень непослушная девчонка.
— Я хочу нарисовать тебя.
Я смотрю на нее в замешательстве. Одним простым предложением она перевернула весь мой мир. Я замечаю, что моя маска сползает, когда поддаюсь этой маленькой принцессе.
— О?
Она кивает, заправляя светлую прядь волос за ухо. Ее пальчики продолжают игриво дразнить меня под столом, и мой член напрягается в брюках. С таким же успехом в этой комнате можем быть только мы с ней. Никто другой не имеет значения. Только не Диана. Не из-за брака. Не фамилия Васильев и не мой ужасный отец.
Просто Тень, яркая, как солнце.
— Почему? — спрашиваю я, заинтригованный ее внезапным флиртом.
Она пожимает плечами.
— Потому что ты — нечто прекрасное. Мне нравится рисовать красивые вещи. — Я не чувствую обмана в ее словах. Просто честная перед Богом правда.
— Возможно, однажды, — говорю я ей, поворачивая голову на звук смеха Дианы.
Стройная нога под скатертью снова касается меня, и я резко поворачиваюсь к Ирине. Ее ледяные голубые глаза горят решимостью. Полные, аппетитные губы, которые были накрашены соблазнительным красным цветом, манят меня. Сегодня днем эти губы были моими. Я владел ими и дразнил их. И я возьму их снова. Осознание того, что ее нога обнажена под столом, сводит меня с ума от желания. Просовывая руку под ткань, я касаюсь ладонью ее бедра выше колена, перекинутого через мою ногу. Ирина вздрагивает, но не отстраняется.
— С чего такая внезапная перемена в настроении? — спрашиваю я, свободной рукой откусывая кусочек лосося.
Она повторяет мои действия и слегка ахает, когда я глажу ее шелковистую плоть.
— У меня есть потребности, — прямо заявляет она.
 
Я медленно жую и смотрю на нее сверху вниз. Сегодня вечером Ирина великолепна в скромном, но коротком черном платье, которое демонстрирует, какая она сногсшибательная. Я чуть не сорвался с места, ранее увидев ее рядом с моим отцом. Если бы мой порыв не вызвал лишние вопросы, я бы вырвал ее из его рук и перекинул через плечо, как чертов пещерный человек. Я все еще испытываю искушение сделать это.
— Я мог бы позаботиться об этих потребностях, — бормочу я, медленно скользя рукой вверх по ее обнаженному бедру.
У Ирины перехватывает дыхание, и она дрожит.
— Влад. — Нужда в ее голосе ослепляет меня от вожделения. Я никогда в жизни не хотел чего-то так сильно.
Я собираюсь трахнуть милую маленькую Ирину. Мысль об этом почти лишает меня воздуха из легких. Я сказал себе «нет». Я посвятил себя идее жениться на Диане и не брать того, чего действительно хочу. Но после того как я просидел весь ужин, за которым Диана смеялась и прикасалась к Вэну каждые несколько секунд, я решил, что ни черта ей не должен, и то, чего она не знает, в любом случае не может причинить ей вреда. Верно?
О, милая маленькая Ирина пойдет за мной. Она раздвинет свои молочно-белые бедра, и я исследую сокровища, которых ни один мужчина никогда раньше не видел и к которым не прикасался. Тогда, может быть, это избавит меня от нее, и я смогу двигаться дальше и стать мужем, которым мне предназначено быть для ее сестры.
Не волнуйся, Тень, ты получишь то, чего так отчаянно жаждешь.
Это факт.
Она, должно быть, уже поняла это.
Это произойдет.
— Твоя сестра наблюдает, — насмехаюсь я, проверяя ее реакцию.
Ирина хмурит брови и быстро бросает взгляд на Диану. Она улыбается своей сестре, пока я не провожу ладонью выше по ее бедру, стирая эту улыбку прямо с ее лица.
Ужин продолжается, и я крепко сжимаю ладонь Ирины. Держу пари, ее трусики мокрые от возбуждения. Я жажду ощутить вкус ее жажды.
Как только Ирина заканчивает трапезу, она касается моего бицепса.
— Я бы хотела нарисовать тебя. — В ее взгляде вспыхивает огонь. — Сейчас.
Я вопросительно приподнимаю бровь.
— Сейчас?
— Сейчас, — повторяет она.
— Рисовать? — спрашивает отец, сидящий рядом с ней.
— Свадебный подарок для Дианы, — безукоризненно произносит Ирина, ложь незаметна никому, кроме меня. Она высвобождается из моих объятий и встает. — Прошу меня извинить.
— Твоя студия еще не готова, — говорю я ей, — но я знаю одно место.
Я встаю и киваю отцу. Диана слишком поглощена тем, что говорит Вэн, не замечая, что я ухожу, чтобы засунуть свой член в ее сестру. Ирина выбегает из столовой, ее черное платье колышется вокруг ее бедер. Я выслеживаю девушку, как будто она моя добыча. Как только Ирина входит в прихожую, она скидывает туфли и бросается бежать сломя голову. Моему разуму требуется мгновение, чтобы осознать тот факт, что она убегает от меня.
Погоня — всегда является моей любимой частью.
Я поймаю ее.
Не теряю времени даром и бросаюсь за ней. Может, в России и чертовски холодно, но я все равно пробегаю не менее восьми миль в день на беговой дорожке. В помещении. Там, где тепло. Она никогда не убежит от меня. Я слышу, как хлопает дверь. Ирина ушла в крыло дома моего отца. Моей милой маленькой Ирине повезло, что я здесь, чтобы защитить ее. Оставаться одной в папином логове — ужасное решение.
Я толкаю дверь в гостиную отца и нахожу ее, прислонившейся спиной к книжному шкафу. Пинком закрыв за собой дверь, крадусь в ее сторону. Ее голубые глаза широко раскрыты и испуганы, заставляя мое сердце учащенно биться от волнения.
— Влад, — начинает говорить Ирина хриплым от ужаса голосом.
— Шшш. — Я подхожу к ней и обхватываю ее нежную шею рукой — той же рукой, которая ранее была у нее под платьем. Ее туфли со стуком падают на деревянный пол. — Нельзя дразнить льва и не ожидать, что его съедят.
Ирина вскрикивает, когда я прижимаю ее к книжной полке и набрасываюсь на ее губы. Большим пальцем поглаживаю ее шею, наслаждаясь тем, как бешено бьется ее пульс под моими прикосновениями. Сначала ее поцелуй неуклюжий и неуверенный, но потом она вцепляется в лацканы моего пиджака. Я прекращаю сжимать ее горло, желая прикоснуться к ней в других местах. Ладонями скольжу по ее ребрам, затем к заднице. Я поднимаю девушку и стону, когда она раздвигает свои стройные ноги, позволяя мне быть там, где, как мы оба знаем, мне нужно быть.