Влад (ЛП)

Я ожидаю, что она отстранится, как и следовало бы, но Ирина этого не делает. Вместо этого она обхватывает мои руки своими и открывает рот, засовывая внутрь мой большой палец. Ее рот, горячий, мягкий и влажный, сосет, и Ирина закрывает свои глаза, томно вздохнув.
— Мистер Васильев, хорошо, что вы все еще здесь, — кричит Марина у меня за спиной.
Ирина резко распахивает глаза и отпускает мой палец из своего рта. Опустив руки, она поворачивается и трусцой спускается по лестнице.
— Что? — рявкаю я, переводя взгляд на женщину.
Ноги Марины подкашиваются, и она бледнеет.
— Простите. Я просто хотела сообщить вам, что к вам приедут грузчики, чтобы расчистить пространство, готовое к завтрашней отделке.
— Хорошо. — Это все, что она получает за то, что прервала восхитительный момент с моей маленькой зависимостью. Я удаляюсь от нее в сторону своего кабинета. Как только я захожу внутрь, звоню Дэниелу, моему покупателю специально отобранного женского груза.
— Да.
— Я возьму их всех. — Я завершаю звонок, не дожидаясь ответа. Тех, кого я не включу в «Игры», продам кому-нибудь другому. У меня уже есть покупатели на примете.
— Еще женщины? — спрашивает Ирина из угла комнаты, пугая меня.
Если бы мой отец узнал, что она связана с каким-либо бизнесом в империи Васильевых, он приказал бы мне поставить ее на место. На колени. И будь на ее месте другой человек, я бы с ним согласился.
Но Ирина не просто кто-то.
Она держит в руках фотографию, обводя изображение пальцем. Она не давит на меня, когда я игнорирую ее вопрос.
— Никто не говорит о нем, — говорит Ирина, поднимаясь на ноги и подходя к одной из книжных полок. Она опускает рамку, и только тогда я замечаю, какую именно. Фотография, на которой мы с Виктором были год назад на его выпускном вечере. Внутри меня открывается бездна, и я хочу, чтобы она закрылась.
Черт возьми, я скучаю по нему.
— Некоторым из нас все еще тяжело. — Мои слова холодны, несмотря на зияющую рану в моей груди.
— Вика потеряла двух человек в тот день, — размышляет она, глядя на другие фотографии, развешанные по всему офису.
— Мы в тот день мы потеряли двух человек.
Она смотрит на меня.
— Мне жаль. Я и забыла, насколько вы с Нико были близки.
Я не хочу говорить об этом. Не могу.
— Вот, — говорю я ей, протягивая эскизы для ее студии.
Она делает осторожные шаги к моей протянутой руке и забирает у меня листок. Ее сверкающие голубые глаза скользят по нему, а затем она смотрит на меня, улыбка расплывается по ее хорошенькому личику.
— Студия? — удивленно спрашивает она.
Если бы я знал, что у нее будет такая захватывающая улыбка, я бы заказал для нее тысячу студий.
— Влад! — кричит она, и из нее вырывается радостный визг, когда она прыгает ко мне. У меня нет другого выбора, кроме как поймать ее. Ее маленькая фигурка подстраивается под мою, как будто она была создана для того, чтобы поместиться у меня. Ее волосы щекочут мне щеку и подбородок, и аромат врывается в мои чувства.
Жимолость.
Скользнув вниз по моему телу и встав на ноги, она смотрит на меня сквозь ресницы.
— Спасибо.
Ее губы притягивают меня, и я не могу ясно мыслить. Все, что я вижу, слышу, чувствую, — это она.
Проклятье.
— Я собираюсь поцеловать тебя, — говорю я ей будничным голосом.
Я собираюсь все испортить.
Я собираюсь погубить ее.
Ее взгляд становится больше.
— Ты женишься на Диане.
— Я знаю, — выдавливаю я, в моем тоне слышится разочарование. — Но только в этот раз. Всего один поцелуй, — я говорю это скорее себе, чем ей.
Она прикусывает свою пухлую нижнюю губу, и мне отчаянно хочется прикусить ее тоже. Эта обычная девушка делает со мной необыкновенные вещи.
— Я не могу, Влад, — выдыхает она, слегка надув губы. — Она моя сестра. Это так неправильно. — Очевидно, она неправильно меня поняла. Я ее не спрашивал.
— Тогда скажи «нет». — Я бросаю ей вызов свирепым взглядом. На мгновение мне кажется, что она смягчится. Ее губы приоткрываются, но затем она моргает, прогоняя оцепенение.
 
— Нет. — Она опускает взгляд. Я обхватываю ее сзади за шею и притягиваю ее тело к своему, наслаждаясь тем, как ее дерзкие сиськи прижимаются к моей груди. Сжимая ее подбородок другой рукой, я запрокидываю ее голову назад, так, что она вынуждена смотреть на меня. Вынужденная дышать мной. — Влад, — умоляет она, но слабо. Чертежи, которые она держала в руках, падают на пол к нашим ногам.
Маленькая Ирина совсем не слабая.
Однако мне нравится идея подавить ее и подчинить своей воле.
— Скажи мне «нет», — повторяю я, мой голос звучит как низкое, угрожающее рычание.
— Нет!
Но язык ее тела и глаза кричат «да».
Она никогда бы добровольно не предала свою сестру.
Хорошо, что у меня нет такой преданности.
Я прижимаюсь губами к ее губам, желая ощутить ее вкус больше, чем любой изысканный скотч или водку из моих дорогих запасов. Я хочу попробовать каждый восхитительный дюйм ее тела. Ее губы мягкие и податливые. Я легко заставляю их раскрыться своим языком и вторгаюсь в ее рот. На вкус она действительно сладкая, как ванильная эссенция. Ее крошечные кулачки колотят меня по плечам, но ее губы танцуют с моими. Отчаянно. Охотно. Опасно. Как только она понимает, что стала жертвой моего поцелуя, и я не отпускаю ее, ее тело прижимается ко мне. Я покусываю, посасываю и вторгаюсь в ее рот, насытившись.
Черт возьми, на вкус она само совершенство.
Я отстраняюсь, к большому ужасу моего члена. Я мог бы часами целовать ее сладкие, пухлые губки, которые на вкус как грех, доставленный прямо с небес. Неземная, божественная смесь. Она — блюдо, достойное короля, и я хочу ее съесть.
Наши глаза на мгновение встречаются. Ее взгляд остекленел от вожделения, но она быстро стряхивает с себя оцепенение, прежде чем сердито посмотреть на меня и пробормотать несколько русских ругательств. Ирина нетвердо держится на ногах, когда отстраняется, но обретает равновесие и выбегает из моего кабинета, словно за ней гонится дьявол.
Я действительно дьявол.
И я хочу догнать ее, но если я это сделаю, то не остановлюсь на поцелуе.
Я съем ее всю целиком.
  
Глава 13
 
О, мой бог.
Мое сердце не перестало колотиться, как сумасшедшее, с сегодняшнего дня. С тех пор, как Влад сжал меня в объятиях и поцеловал так, словно от этого зависели наши жизни. Я была в ужасе. В ужасе и полностью возбужденная.
Чувство вины терзает меня, и я волнуюсь, роясь в своей шкатулке с драгоценностями в поисках чего-нибудь, что можно надеть на ужин. Я предала свою сестру самым ужасным образом. Что за человек целует жениха своей сестры?
На глаза наворачиваются слезы, но я смаргиваю их. Я и так уже сделала слишком много всего сегодня днем. Я заперлась в своей новой комнате на другой стороне поместья, как только Рада показала мне ее, и проплакала несколько часов. Это не похоже на меня — ломаться, но Влад морочит мне голову. В какие-то моменты я ненавижу его, и он вызывает у меня отвращение, но затем, в другие моменты… Я хочу его так сильно, что, клянусь, у меня слюнки текут.
Я открываю нижний ящик своей шкатулки с драгоценностями и достаю изящный теннисный браслет с камнями под цвет моих глаз. Раньше этого здесь не было. Все мои тревоги отодвигаются в сторону, когда я размышляю о том, откуда он взялся. Как ни странно, оно подходит к платью, которое я планировала надеть на ужин. Я надеваю его на запястье и любуюсь камнями, которые блестят в лучах комнатного освещения.
— Ты прекрасно выглядишь, — говорит Диана с порога. Она все еще одета в пальто и шарф, ее щеки порозовели от холода.
Я не могу встретиться с ней взглядом. Иначе мои глаза скажут ей, что я сделала. Я прикусываю губу и смотрю на браслет.