Девять дней (ЛП)

Где мне не придётся плакать, пока я не усну.
Там, где люди не говорят вам: ну, если ты расстроена, то ты должна знать, из-за чего это.
Это ещё одна вещь, которую я ненавижу.
Когда я говорю, что плохо себя чувствую… Я не всегда знаю почему. На самом деле, я едва ли знаю, почему мне не по себе. Мне просто плохо, прими это.
Но люди говорят мне, что у меня должна быть причина.
Но у меня нет её.
Но мне больно, когда они говорят мне это. Это заставляет меня чувствовать себя недостойной, глупой… как будто со мной действительно что-то не так.
Они меня не понимают.
Они не хотят понимать меня.
Никто не хочет понять.
Никто этого не делает.
Итак, скажи мне:
Останусь ли я и продолжу чувствовать себя никчёмной, или мне покинуть этот мир и молить Бога, чтобы я стала счастливее, где бы я ни оказалась?
Лили
ГЛАВА 10
«Могу я что-нибудь сделать для моего Биппи-Боппити-Бу?» — Find My Way To You by Miles Parrish, Shalom Margaret.
Колин
Как только последний урок на сегодня закончится, я отправлюсь домой. Не могу дождаться, когда смогу хорошенько вздремнуть. Сегодняшний день был утомительным. Вся эта учёба и мысли о Лили утомляют.
Я даже не уверен, что меня больше беспокоит: то, что Лили в любой момент покончит с собой, или то, что она останется в живых и отречётся от меня.
Это определённо странно.
Но я не придаю этому особого значения. Лили — мой хороший друг. Может быть, на данный момент я бы даже считал её своей лучшей подругой. Что странно, потому что у меня уже есть три таких. Один из них — её брат-близнец, который, если честно, мой любимый из тех трёх придурков, которых я называю лучшими друзьями.
Что-то в Лили освежает. И меня раздражает, что она больше не будет рядом со мной слишком долго, если мне не удастся её убедить.
Как только я прихожу домой, я сразу же направляюсь в свою спальню. У меня мало времени, прежде чем я снова уеду.
Мой отец попросил команду прийти на арену на тренировку в 4 часа дня, если я опоздаю, он, вероятно, заставит меня потренироваться дополнительный час. Он был не слишком доволен тем, что я пропустил вчерашнюю тренировку. К счастью, когда я сказал ему, что навещал Эйру, он выглядел менее сердитым.
Я знаю, что не должен был использовать свою сестру в качестве предлога, чтобы пропустить тренировку, но это даже не было ложью. Я действительно ходил к ней.
Но, честно говоря, несмотря на то, что я сказал Лили, я действительно хотел, чтобы она познакомилась с Эйрой. Я вроде как надеялся, что это затуманит Лили голову.
Я знаю, как дерьмово это звучит.
Я понятия не имею, через что проходят люди, склонные к суициду. Я не знаю, что могло бы сделать их счастливыми или хотя бы на секунду пересмотреть своё желание хотя бы на секунду. Вероятно, это был действительно эгоистичный и глупый поступок, признаю.
Рассказывая ей всякую чушь об Эйре и её увлечении смертью, если это вызовет у Лили хоть каплю сомнений, я был бы рад.
К сожалению, я не могу читать мысли Лили, поэтому я никогда не узнаю, думала ли она об этом. Я никогда не узнаю, сомневалась ли она в своём решении, даже если это было всего на секунду. Если не считать того, что я выдаю желаемое за действительное, Лили не знает даже половины правды.
Мы не разговаривали с тех пор, как столкнулись друг с другом в кафетерии. Ладно, «столкнулись друг с другом», возможно, было бы преуменьшением.
В итоге Лили просидела у меня на коленях добрый час, прежде чем ей пришлось уйти на следующий урок. Даже не буду врать, я был очень разочарован, когда она ушла.
Мысли о ней напоминают мне кое о чём. У меня на сегодня запланировано ещё кое-что. Я знаю, что уже пригласил её на свидание этим утром, но технически она дала мне всего восемь дней вместо девяти, так что сегодня у меня дополнительное свидание.
Кого я обманываю? У меня больше ничего не запланировано, я просто хочу убедиться, что Лили не умрёт раньше времени.
 
Колин: Встретимся на арене в 6. Я тебя приглашаю.
Лили: Ты уже это сделал. Твоё время на сегодня закончилось. Прибереги его на завтра.
Колин: Вчера у меня было мало времени, а это значит, что сегодня у меня больше времени.
Лили: Я не собираюсь выходить на лёд.
Я усмехаюсь. Она такая очаровательная, думала, что, в конце концов, я не верну её на лёд. К счастью для Лили, это не входит в мои планы на сегодняшний вечер.
Колин: Почему? Не умеешь кататься?
Я знаю, что она может кататься на коньках. Я читал об этом в её дневнике.
Лили: Ты попал прямо в точку, тупица.
Колин: Ну, тогда не волнуйся, Лилибаг. Я отлично катаюсь. И ты тоже, врунишка.
Лили: Ой, забыла, что ты читал «моё безжизненное путешествие 101». Но если серьёзно, я больше не катаюсь на коньках. У меня развился рациональный страх перед катанием на коньках.
Колин: Врунишка. Между тем, я забуду об этом, если ты будешь на арене к 6:00.
Лили: Ладно, как скажешь. Нужно ли мне принарядиться?
Колин: Хм… Да. Надень мою майку.
Лили: Обнажённая, поняла. Не забудь о защите.
Мне нужно мгновение, чтобы вспомнить, что я должен дышать. Ни на минуту я не представлял себе, что Лили может быть такой смелой. Например, я знал, что Лили может быть…другой. Но вот так смело? Никогда не думал, что такое случится.
–♡–
— Картер, у нас для тебя сюрприз! — кричит Закери со всем энтузиазмом, на какой только способен, как раз в тот момент, когда я вхожу в раздевалку.
Сюрприз от этой команды не может быть хорошим. Они не устраивают сюрпризов. И если мы действительно планируем сюрприз, это никогда не бывает чем-то хорошим.
А это значит, я уверен, что, чем бы они ни планировали меня удивить, это, скорее всего, будет наказанием. Господи Иисусе.
— Присаживайся, капитан, — говорит Паркер Гриффин, наш вратарь. Я выбираю повиноваться для своего же блага. Эти ребята способны на всё. И под «всё», я имею в виду всё, что угодно.
— Мы уже говорили с тренером. Он в этом замешан, так что нет необходимости надеяться на отца, — сообщает мне Аарон, говоря достаточно громко, чтобы слышала вся команда. Даже не имеет значения, услышат они что-нибудь или нет, они все в этом замешаны.
Судя по ухмылкам на их лицах, теперь я ещё больше уверен, что это скорее наказание. Я подозревал это и раньше, но теперь я на 100 % убеждён, что в конечном итоге потеряю часть тела после этого.
— Ты вчера не пришёл на тренировку, — продолжает он. — Что было такого важного?
Я, не колеблясь, отвечаю.
— Моя сестра.
Моя команда знает об Эйре и о том, что раньше у неё был рак.
Эта команда для меня как вторая семья. Мы все немного сумасшедшие и действительно обвиняем друг друга в какой-то ерунде. Иногда мы даже бросаемся оскорблениями в разговорах. Но мы держимся вместе, как жевательная резинка держится за подошву ботинка.
Тем не менее, это либо все мы, либо никто из нас вообще. Как я уже сказал, у нас комплексная сделка. У всей команды.
Конечно, у всех нас есть свои маленькие группировка. У меня есть своя. Но это не значит, что остальная команда не принадлежит к ней.
— Ты пропустил тренировку из-за своей сестры? — Аарон следит за тем, чтобы понять, правильно ли он всё понял. — Не моей?
Команда начинает смеяться.
Вы когда-нибудь сидели перед двадцатью одним парнем, а они просто смеялись над вами? И я нет. До этих пор.
— Ана не совсем подходит мне по возрасту. Ей всего шестнадцать.
— Но Лили подходит по возрасту. Ей двадцать, почти двадцать один. — Кайден подмигивает мне с мерзкой ухмылкой на лице.