Водный мир. Герилья (СИ)

— А ты чем увлекаешься, мой электронный друг? — огорошила девица всех присутствующих неожиданным вопросом.
— Ван-сяньшэн предпочёл привить мне интерес к гуманитарным наукам, Эмили. История, культурология и этнография. А для баланса физика. И в особенности физика подпространства.
— Ого! А ты разносторонний, «паучок»!
— А ещё я сочиняю цветозвуковые композиции.
— Светомузыку, что ли⁈
— Ответ положительный, Эмили.
— А почему раньше об этом не говорил? — выкатила претензию девица.
— Раньше мы не были с вами настолько близки! — моментально отшил её мой искин. — И уточнять насчёт вышивки крестиком не рекомендую!
Впрочем, Эмилию данный факт ничуть не расстроил:
— А теперь покажешь⁈ В смысле, сыграешь⁈
— Ответ положительный, Эмили. Когда вам будет угодно?
— Ну явно не сейчас, — с сожалением признала моя спутница. — Но я тебе обязательно об этом скажу, как буду готова!
— Жду с нетерпением, Эмили.
— Жди, — барственно кивнула та. — Так, что там еще осталось?
— Хобби, — напомнил я. — Не уходи от ответа, душа моя.
— Э-э-э… а можно, как у тебя, «паучок»? — попыталась технично отмазаться Милли.
— Можно, конечно, но нежелательно.
— Боишься конкуренции, «паучок»?
— Отнюдь. Просто стараюсь мыслить и действовать рационально, как искину и положено, Эмили.
— Ну и в чём же здесь рациональность? — нахмурилась та. — В потере времени?
— Несколько минут погоды не сделают, душа моя, — поддержал я Лиу Цзяо. — Давай, не ленись! Включи фантазию!
— Дело даже не во времени, Эмили. Просто, на мой взгляд, более рационально развивать моих «отпрысков» в максимально широком диапазоне. Это в будущем облегчит нам работу в режиме «единения». Специализация это хорошо, но не в случае коллективного разума. В «единении» решает высокая вариативность.
— Ладно, «паучок», убедил! — сдалась моя «вспомогательная жёнушка». — Раз мой Фабьенчик бретонец, то пусть разбирается в винах…
— Навык «Сомелье», — скорректировал настройку «отпрыска» Ли.
— … и не только в самих винах, но и в технологиях виноделия и в виноградарстве в целом!
— Навык «Виноградарь». Принято, Эмили.
— Ну и пусть будет инструментальная лиричная музыка, клавишные какие- нибудь!
— Аккордеон? Фортепиано? Рояль?
— Всё сразу и много! — обрадованно заявила Эмили. — Ну и для души — моей — пусть разбирается в высокой бретонской кухне. Хотя бы теоретически.
— А для баланса, душа моя?
— Какой же ты зануда, Елагин! — обличающе ткнула в меня указательным пальцем Милли. — Ну пусть будет… топология! И топография! Военная! Теперь-то уж всё?
— Теперь всё, душа моя.
— Настройка области интересов завершена, Эмили.
— Ну наконец-то! — утёрла та воображаемый пот со лба. — Что ещё?
— Совсем немного, Эмили, — заверил Ли. — Желаемое именование пользователя?
— Меня, что ли⁈
— А кого ж ещё? — иронично усмехнулся я. — Кто у нас пользователь? Я, что ли?
— Ну, это с какой стороны посмотреть… — демонстративно задумалась Милли, но развивать мысль не стала. — Пожалуй, так… в официальной обстановке или в присутствии посторонних — госпожа Эмилия. В полуофициальных — госпожа Эмма. В остальных ситуациях — вариативно.
— Озвучьте все допустимые варианты, Эмили, — настоял на своём Лиу Цзяо.
— Госпожа, Эмилия, Эмма… Эми, в конце концов!
— Принято, Эмили.
— И да, самое главное!
— Слушаю, Эмили.
— Пусть у него будет бретонский акцент. Совсем небольшой, но чтобы ни у кого сомнений не оставалось.
— А ты понимаешь толк в извращениях, душа моя! — уважительно покосился я на «вспомогательную жёнушку».
— Завидуй молча, дорогой! — отбрила меня Милли. — Раз у самого фантазии не хватило!
— Принято, Эмили, — вернул беседу в конструктивное русло «мини-гекс». — Желаемое обращение к пользователю?
— Мадам! — фыркнул я. — Самое то!
— А вот и фигушки! — помотала головой Эмилия. — Мадам я буду, когда ты, Елагин, на мне женишься! А пока я мадемуазель! И не волнует!
— Ну, так-то она права, мальчик мой, — поддержал Милли профессор, когда я бросил на него растерянный взгляд. — Нет статуса, нет и соответствующего обращения… по крайней мере, именно так нам говорит формальная логика. А с другой стороны, древние французы, те, что с Земли, ещё в начале двадцать первого века законодательно запретили все обращения к женщинам, за исключением «мадам»… но то были тёмные времена, Ванюша, да и я в целом не специалист. Надо бы поглубже копнуть…
 
— Ну и фиг с тобой! — махнул я рукой, наткнувшись взглядом на торжествующую усмешку «вспомогательной жёнушки». — Только потом не ной, что кумушки в высшем свете тебе косточки перемывают!
— Да пусть подавятся! У них-то Фабьена нет, и никогда не будет!
— Тоже верно, — хмыкнул я. — Ну что, всё, вроде?
— Процесс завершён, Ван-сяньшэн, — подтвердил Лиу Цзяо. И снова обратился к Милли: — Активировать логический юнит «Фабьен»?
— Конечно активируй! — незамедлительно отозвалась та.
— Процесс завершён.
Ожидание такое ожидание… и как процесс, и как желаемый результат. У меня хотя бы опыт в таких делах есть, а вот Эмилии сейчас совсем не сладко приходится, по себе знаю. Но оно того стоит. Вот сейчас… ещё чуть-чуть… есть! Похоже, стандартный протокол проверки анимации: и глаз на стебельке дёрнулся, и всеми четырьмя опорными конечностями переступил, и даже «головой» повертел, пустив волну по «рощице» стебельковых гляделок… осталось только «вэн сюнь» изобразить, как Ли когда-то.
Но нет, Эмилькин «мини-гекс» поступил иначе — приложил правую руку к тому месту на торсе, где у человека находится сердце, и отвесил церемонный поклон:
— Приветствую, мадемуазель Эмма!
Офигеть! Реально бретонский прононс! Я его ни с чем не спутаю! А уж как у Эмилии глаза загорелись! Интересно, чем же это таким она в Протекторате Бретонь занималась? Надо бы выведать…
— Э-э-э… и ты здравствуй, Фабьен! — справилась с собой Эмили. — Добро пожаловать в наш милый дурдом!
— Всё, профессор, она целиком и полностью ваша, — передал я фигуристую «эстафетную палочку» Эйгену. — Больше я вас не задерживаю. Постарайтесь вложить в эту очаровательную голову как можно больше знаний и умений.
— Постараюсь, мальчик мой, постараюсь, — мелко покивал Евгений Викторович, — но, сам понимаешь…
— Что-то не так? — насторожился я.
— Это зависит от множества факторов, — пожал Леркин дед плечами. — Например, какая у неё база? Какой у неё опыт?
— Пока что не очень богатый, проф. По факту, несколько переходов «балластом». Но шока у неё уже не будет, это я вам гаранти…
— Елагин, блин!
— Да, душа моя⁈
— Ты офигел⁈ Вы офигели⁈ Я, вообще-то, здесь, и всё слышу! А вы обо мне, как о каком-то… объекте!!!
— Не обращайте внимания, Евгений Викторович, это у неё нервы, — успокоил я напрягшегося профа. — Нестандартная реакция на «изнанку». Просто учитывайте это в процессе обучения.
— Конечно, мальчик мой, конечно! Ну, вы готовы, милочка?
— К очередному унижению? — окрысилась Милли.
— Отнюдь, милочка! Скоро перед вами откроется целый новый мир! И мир удивительный! — с жаром заявил Евгений Викторович. — И я вам, вот честное слово, по-хорошему завидую!
— Звучит заманчиво… — задумалась Эмили. — Елагин, а ты уверен?
— Как в самом себе! И вообще, просто доверься профессору, он плохому не научит.
— Спасибо, Ваня! — растрогался Эйген. — Кстати, а сколько у нас времени? Не сегодня, а вообще?
— Завтра, послезавтра, — прикинул я. — А потом эта девица мне понадобится в очередной авантюре. Практически финальной.
— Что ж, постараюсь сделать всё, что могу, даже если вы, милочка, будете сопротивляться! — объявил проф. Потом подумал и добавил: — И даже немного больше! Прошу!..
А проф-то хорош! Реально хорош! Вон, как быстро Эмилию в чувство привёл! Несколько полушутливых фраз, и она уже безропотно взяла его под подставленный локоток, и они чуть ли ни в ногу и под ручку зашагали к близлежащей мембране…