Водный мир. Герилья (СИ)

— Это слишком долго и муторно, тут целая лекция нужна! — попытался я отмазаться, но, уловив, как сузились от злости глаза напарницы, всё же признался: — Это подпространственные штучки. Если не вдаваться в подробности, то практически вся Гессиона пронизана такими вот «пузырьками» с «сотами». Мы с профом Эйгеном называем их «изнанками». И через них, если знать, как, а ещё обладать неким, э-э-э, снаряжением, можно почти мгновенно перемещаться в пределах планеты. А, забыл — ещё нужна некая система навигации, чтобы наугад не прыгать.
— А сквозь пол в кладовке мы как провалились⁈ — и не подумала снизить напор Эмили.
— Почти так же, как наши корабли в космосе прыгают, — пояснил я. — Спец, э-э-э, снаряжение позволяет сделать так, что тело начинает «мерцать», смещаясь по одной из временных координат на микровеличину. А затем входит в резонанс с элементарными «кирпичиками» вселенной, там, где имеет место переход с материального на волновой уровень. И… как бы это попроще? «Просачивается» сквозь ткань реальности, попадая в «изнанку». Но это не «пузырь» континуума ВП, как можно было бы подумать, это нечто принципиально иное… скорее, не под, а «межпространство».
— Ничего не поняла, но оч-чень интересно! — саркастически хмыкнула Милли. — Признайся, Елагин, ты этой мути от Алекса набрался?
— От него, родимого, — кивнул я. — А что?
— Да так, ничего! — отмахнулась моя спутница. — В общем, к демонам теорию, давай сосредоточимся на практике!
— Давай, — легко согласился я. — Готова? Снова паниковать не начнёшь?
— Без понятия. Вот заодно и проверим.
— Думаешь, у нас дофига времени? — озабоченно глянул я на напарницу. — Если вот так и будем дальше вопить, дёргаться и нырять почём зря, боюсь, сегодня уже к Пестрых не успеем. У них там уже глубокая ночь, не хотелось бы благоприятный момент упустить.
— А у тебя выбора нет, дорогой! — с удовольствием пригвоздила меня Милли.
Логикой, хе-хе. И на этот раз даже не женской, а самой что ни на есть общепринятой.
— Ладно, — тяжко выдохнул я. — Иди сюда, обнимашки!..
Что интересно, вторая попытка тоже не обошлась без эксцессов. Впрочем, слабая человеческая плоть взбунтовалась ещё до того, как я дотянулся до «слезы ангела» и преобразовал нас в пучки «суперструн». Видимо, в Эмили ещё и водобоязнь дремала, до сей поры подспудно. А здесь и сейчас вырвалась на волю, когда мы в обнимку погрузились примерно метров на пять. Орать она не начала, но задышала глубоко и часто, я бы даже сказал, панически. Ну а потом мы таки «просочились» в «хаб». Без визгов, воплей и даже простого испуганного писка, за что Эмили честь и хвала. И это притом, что на этот раз «замиксовало» нас куда серьёзнее, я аж сам струхнул, особенно когда «коснулся» беззащитного девичьего разума. Совсем как с Леркой в своё время. Но нет, обошлось — после бесконечного мига единения в жгутно-растянутой кондиции нас таки выпиннуло в «межпространство», где мы снова благополучно собрались в собственные тела. И вот оно, это самое тело, Эмилию и подвело — едва мы зависли в центре «сотовой» сферы, как мою напарницу свело судорогой, и мы опять вылетели из «изнанки», что твоя пробка из шампанского. Единственное отличие — попали в «мембрану», что вела на дикий пляж в дальнем от резиденции конце острова. А пляж дикий, потому что по суше к нему не добраться. Вот его все и игнорят, в том числе и обитатели рыбацкого поселка. Но я этому был только рад — ну их на фиг, свидетелей. Плюс в этот раз можно не заморачиваться с «просачиванием», а воспользоваться, так сказать, естественным проходом к «изнанке». Кстати, чем не мысль? Может, Эмили так легче будет справиться с паникой? Да и права она — уже реакция куда адекватней. А там, глядишь, и вовсе пройдёт, как по маслу.
Вывалились мы, что характерно, так же, как и «просочились» — в обнимку. И я по неведомой прихоти судьбы оказался снизу. С одной стороны, да фиг бы с ним — Эмили хоть и покрупней той же Лерки, но не критично, не придавит при всём желании. С другой — рукоять «предмета, подобного катане» упёрлась мне в бок, аккурат в стык между двумя гелевыми проставками. А вот тут уже приятного мало. Так что пришлось деликатно перевалить девицу влево от себя и аккуратно принять сидячее положение, покуда Милли пыталась отдышаться и унять бешеный стук сердца. Такое ощущение, что даже я его слышал, хотя это только кажется. Всему виной слишком чувствительная аудиосистема, встроенная в шлем.
 
— Ну, ты как? — легонько прикоснулся я к плечу девушки пару минут спустя.
— Ф-фух… вроде отпустило, — признала та, резко сев и откинув забрало. — Н-да… ну, хотя бы слизняка с тентаклями не было.
— Странная у тебя фантазия, — хмыкнул я. — Или это… детская травма? В смысле, психологическая. Интересно, в каком море ты такого монстра встретила?
— В нарисованном, Елагин! — рассмеялась Милли. — Ниппонского аниме пересмотрела. В том числе и того, что для детских глаз не предназначено. Что поделать, безотцовщина! А маме не до того было.
— Ладно, замнём для ясности, — буркнул я. — Ты как, готова ещё разок попробовать?
— Даже и не знаю, что тебе сказать, дорогой.
— Хм… а что, если?..
— Если что? — с подозрением покосилась на меня Эмилия.
— Давай-ка в этот раз пойдём другим путем, — рывком поднялся я на ноги и протянул спутнице руку. — Тут, если меня глаза не обманывают, «мембрана» невысоко, даже прыгать не придётся. Может, так лучше перенесёшь?
— Ты про переход?
— Угу.
— А что за «мембрана»? Как в подпространственных «пузырях», в «пуповинах»? — блеснула напарница знаниями.
— Скорее, как в зоне «дырявого сыра», — поправил я её. — И, как минимум, эффекта «лапши» не будет.
— А что будет?
— «Мембрана», — пожал я плечами.
— Елагин, блин!!!
— Да фиг знает, как объяснить, — стушевался я. — Ну… представь себе, что это силовое поле. Но не абсолютное, а… такое, упругое. И его можно продавить телом. Чёрт… ну как плёнка полимерная, тонюсенькая! Типа пищевой! И ты в неё лицом упёрлась и давишь… эй, ну чего опять⁈ Очередная детская травма⁈
— Ну у тебя и сравнения, Елагин! — тяжело дыша, буркнула Эмили. — Или ты… издеваешься? Ну-ка, признавайся, выбил у Влада досье на меня? Я имею в виду, полное⁈
— Э-э-э… а они ещё и разные⁈ — полезли у меня глаза на лоб.
— Ясно-понятно… значит, то, которое для общего пользования, — немного успокоилась напарница. — При наличии допуска, разумеется.
— Вот это у тебя скелетов в шкафу! — невольно восхитился я. — И сдаётся мне, Эмилия Ильинична, вы о многом не договариваете. Очень о многом.
— Ну, должны же у девушки быть секреты? — в свою очередь пожала плечами Эмили.
— А помнишь старую шутку про дракона и принцессу? — усмехнулся я. — Ну, ту, в которой дракон скелеты в шкафу пересчитывал?
— Это где одного не хватает? — напрягла память напарница.
— Нет, это где лишний.
— А, ну так это мой! — с облегчением рассмеялась Эмилия. — Ну и где твой уважительный взгляд, о дракон⁈
— Не ожидал! — развёл я руками. — В общем, подъём, принцесса! Труба зовёт. И надо нам… во-о-он туда приблизительно. Видишь, воздух мерцает?
— Не-а, темно же!
— А, ну я привык уже просто… ладно, давай руку. Так уж и быть, проведу.
И, что характерно, провёл. Разве что предварительно заставил загерметизировать шлем, подав пример, а потом взял девицу за руку, и мы, хорошенько разогнавшись, с разбегу сиганули в «мембрану». Ну, как сиганули? Синхронно, конечно же, не получилось, но я за счёт собственного импульса увлёк спутницу за собой, в буквальном смысле слова за руку затянув в еле заметное глазу мерцание. Преградой оно не стало, да и сам миг перехода остался незамеченным — вот мы прыгаем, а уже в следующий момент висим в центре «сотовой» сферы. И самое приятное, что дальше не переместились. То есть метода сработала. Осталось только выяснить, по какой причине. Может, Милли насмерть переклинило.
— Э-э-э… кхм… душа моя? — тихонько позвал я.