Водный мир. Герилья (СИ)
— Ну, спасибо! — набрала побольше воздуха в грудь Эмили, но, вытянув клинок из ножен, сразу же выдохнула, уподобившись развязавшемуся воздушному шарику: — Ох-х-х-х…
— Катана, опять же! — развил я мысль, непроизвольно напрягшись: удобнее момента, чтобы атаковать, и не придумаешь.
Да-да, очередная проверка. Что, например, Эмилии стоит чуть довернуть корпус и обрушить на меня сверху рубящий удар? Да ещё и с оттяжечкой? Решительно ничего. Тут вся надежда на совесть. И гражданскую сознательность. Другое дело, что не готов я только с виду. А на самом деле в любой момент приму клинок на жёсткий блок, благо снаряга позволяет, а там и вовсе дело техники. Тут скорее психологический момент, очень уж не хочется в девице разочаровываться. Подкупила она меня своей непосредственностью и прямотой, чего уж скрывать…
— Это не сталь, — тем временем заворожённо выдохнула Милли. — Вань, что это?
— Гексовский хитин, «Спрут» вырастил.
— Фига себе! А для меня они так и не расстарались…
— Это потому что ты арахнидов не любишь, — мгновенно сориентировался я.
— Да при чём тут это, Елагин⁈
— Тебе виднее. Да и вообще, я тут не при делах, — незамедлительно отпёрся я. — Исключительно Алексова инициатива. Как он там сказал? А, вот: от меня милашке милашка.
— Это скорее прелесть, а не милашка, — задумчиво произнесла Эмили. — Моя прелес-с-с-сть…
— Эй!
— Чего⁈
— Ты меня специально дразнишь?
— Как ты догадался, Елагин⁈
— Вот ты!
— А ты? — парировала девица. — Нет, всё понятно! Святое дело над девушкой поиздеваться! А вот обратку ловить далеко не так приятно, да, Вань?
— Я не виноват, что ты такая…
— Ну и какая⁈
— Стандартно-предсказуемая! — выпалил я. — Ниппонщина вот эта вся! Наверняка ведь с Рином снюхалась моментально⁈
— С капитаном Рином!
— Разумеется! Так снюхалась? Я прав?
— Скорее, с Рин-тян, — нехотя признала Эмилия. — Но это уже потом, после того, как Алекс закрыл первый контракт. Вот я и прибилась на некоторое время к «Спруту». Кстати, передавай Заварзину привет и благодарность. Прелесть классная.
— Я правильно понял, ты катану «Прелестью» назвала? — удивлённо заломил я бровь.
— Правильно. И это не катана.
— А что? — хмыкнул я.
По всем признакам именно она: и рукоять крайне характерная, и клинок, и даже цуба. Разве что последняя не очень выражена, едва-едва уберечь руку от соскальзывания на режущую кромку. И всё это угольно-черное, с некими отблесками, если смотреть под определённым углом. На рукояти красноватыми, по форме оплётки-цукамаки, а по клинку — льдисто-стальными, по линии хамона. Которого, по факту, и нет, поскольку меч, как я упоминал ранее, изготовлен… вернее, выращен, из того же модифицированного хитина, что и мои «бабочки».
— Предмет, подобный катане, — поправила меня спутница. — Здесь из традиционного только формы. А вот всё остальное, начиная с размера…
— Ну, тебе виднее, — пожал я плечами. — А что, старая Милашка была вся из себя традиционная?
— До последнего шнурка! — заверила Эмили. — Эх, где-то она теперь…
— Не переживай, найдётся, — подбодрил я девицу. — Кстати, а ты как эту ковырялку носить собираешься? За спиной, небось?
— А что, так можно?
— Ну, по идее, длины руки тебе должно хватить, всё же под конкретные параметры клинок выращивали…
— Да это дело десятое, крепить как⁈ — озадачилась Милли.
— Если я всё правильно понял, просто прикладываешь ножны к поясу, вот тут примерно, — показал я на себе. — Ну, или к спине. И они прилипнут.
— Серьёзно⁈
— Более чем, — заверил я. — Мои же держатся.
— Ладно, попробую… ну да, вроде получилось…
Н-да… и после этого она будет уверять, что Прелесть — не катана? А что же ещё, если разместила её Эмилия наиклассическим образом, режущей кромкой вверх? Разве что не засунув за пояс, а попросту пришлёпнув сбоку?
— Класс! — восхитилась тем временем Милли. — А тут ещё и регулировать можно…
— Так, душа моя, хорош уже миловаться, давай-ка ближе к делу! — пресёк я дальнейшие любования.
— Это инструктаж, мой генерал? — моментально собралась девушка.
— Он самый, — кивнул я. — Короче, слушай вводную: сегодня мы навестим родовую резиденцию Пестрых. Цель всё та же — оставить «закладки», чтобы Лиу Цзяо смог «оседлать» их локалку. Ни больше, ни меньше. Фактически, тренировочная миссия. Но, сама понимаешь, в этот раз придётся попотеть. Точной схемы помещений и охранных систем нет, проникать будем снаружи, из-за пределов охранного периметра. Постараемся действовать скрытно, запалиться не в наших интересах, но, в принципе, ничего страшного. И никаких трупов, оружие применять строго по команде либо в самом крайнем случае. В идеале в нём вообще не должно возникнуть надобности. Всё понятно?
— Всё, мой генерал! — вытянулась во фрунт Эмили. — Задача стандартная, тайное проникновение со взломом после оценки потенциала противника на местности. Вот только…
— … что?
— А как мы туда доберёмся? На глайдере, да⁈ А где он⁈
— Я же вроде сказал, что мы не должны светиться? — удивлённо заломил я бровь. — Вот так мы командование слушаем, оказывается!
— Ну, может, у тебя ещё один есть, незарегистрированный, — чуть смутилась моя спутница. — Или?..
— Или, — подтвердил я. — Считай, что сегодня я оказываю тебе высшую степень доверия.
— Ну, не самую высшую… — с намёком протянула девица.
— Но около того! И вообще, считай, что сегодня финальная проверка, и отнесись к задаче посерьёзнее.
— Да, мой генерал! Я всё поняла, мой генерал! Информация донесена в части, значимой для исполнителя! Впрочем, как и всегда…
— Закончила? — ухмыльнулся я.
— Да.
— Тогда вырубай «нейр» и надевай шлем.
— За… ладно, ладно! Уже! — Эмили прикоснулась к шее за ухом, задержав палец на секунду, и водрузила на голову матовый шар, моментально сросшийся с воротом комбеза. — Что дальше?
Поскольку я последовал её примеру, голос девушки донесся уже через внутренние динамики моего собственного девайса — в шлеме Эмилии автоматически активировался встроенный передатчик, так что отключение её «нейра» никак не сказалось на коммуникационной функции. Впрочем, я тупо перестраховался — как мы с Евгением Викторовичем выяснили опытным путём, при проникновении в «изнанку», хоть через «мембрану», хоть «просачиванием» из рандомного места, деактивировать гаджеты не было нужды. Как когда-то мне объяснил Лиу Цзяо, воздействие «стенок» «межпространства» приводило к накоплению ошибок в софте, но даже если пустить это дело на самотек, максимум, что грозит «нейру» — нештатная перезагрузка. Так что проще самому производить эту нехитрую процедуру примерно после каждого пятого «погружения», и никаких проблем. Поэтому я свои «нейры» и не отключил. Но Милли об этом пока знать не обязательно, пусть сильнее проникнется серьёзностью ситуации. Плюс отследить нас станет ещё труднее. Ну и, в принципе, всё готово. Так что можно переходить к следующей стадии:
— Подойди поближе и обними меня.
— Как обнять? — растерялась Милли.
— Нежно, блин! — не удержался я от древней шутки. Но сразу уточнил: — За плечи! И голову чуть в бок, чтобы забралами не упираться… вот так. Теперь прижмись.
— Так достаточно, дорогой?
— Более чем, — хмыкнул я, облапив спутницу за талию. — Ну а теперь главное: ничему не удивляйся и не дёргайся! В идеале просто закрой глаза, откроешь, когда я скажу.
— Ну уж нет!
— Ну тогда хотя бы не дёргайся, — вздохнул я и уже привычно потянулся мыслями к «слезе ангела».
Глава 2
2
-//-
Надо сказать, с активацией артефакта проблем не возникло — как я уже убедился на собственном опыте, если чего-то один раз сделал, то потом оно уже на автомате получается. Вот так и сейчас, стоило только чуть сосредоточиться на «слезе ангела», как снова накатило состояние «псевдосамадхи», усиленное очнувшимся «потусторонником», и тело, вернее, тела — моё и Эмилькино — преобразовались в пучок «суперструн», мгновенно пробивших оболочку между «здесь» и «нигде». А вот дальше случилось непредвиденное. Вообще-то, опыт совместных перемещений у меня уже имелся — я и Евгения Викторовича из «таможенного поста» вытаскивал, и Лерку в ликейской «изнанке» прятал, и сестрицу Лидку из аверинских застенков тем же путем эвакуировал. Но почему-то все они практически никак не реагировали на собственно процесс. Ну ладно, проф был в состоянии нестояния, а сестра не отошла от стресса. Но Лерка-то в здравом уме и трезвой памяти со мной в «изнанку» провалилась! И ничего! В смысле, никакой негативной реакции. А вот Эмилия свет Ильинична, едва мы с ней распались на затейливо переплетённые пучки «суперструн», заголосила благим матом. Вернее, орать она начала, как только сообразила, что происходит что-то очень нестандартное. То бишь ещё пока мы находились в кладовке. Чуть не оглушила, блин! По факту, благодаря передатчику и физическому контакту шлемов, на меня и из динамиков визг обрушился, и из броневой оболочки вибрация. Ну и в результате в «границу» мы вошли не двумя, как можно было предполагать, а сразу тремя пучками: пара из физических «струн», растянувшихся наподобие жгутов, а третий… тут, пожалуй, даже не пучок, а некая сложная система волн, частью наложившихся друг на друга, а частью и вовсе погасивших. Короче, на ум пришло лишь одно сравнение, а именно, с частотной модуляцией радиоволн — пучки тел это амплитудные колебания, а пучок звуков — частотные. И колебания очень разнообразные, в диапазоне от ультра до инфра, оно же иеро. В довершение всех бед «частотные» колебания передались на «амплитудные», и нас со спутницей переколбасило ещё сильнее, чем даже в случае с Леркой. У меня аж сердце зашлось от нехорошего предчувствия — если нас и превратит в добротный микс, то именно сейчас. А это будет означать полный и тотальный конец, причём конец бесславный…