Неблагая

— Так нечестно, — заявляет он, рискуя взглянуть на меня краем глаза. — Ты-то имела возможность отлично меня разглядеть.
Я шлепаю его по руке.
— Эй! — Он поворачивается ко мне лицом, с чрезмерной обидой потирая то место, куда я его ударила — не так уж и сильно, между прочим.
— Ты не предупредил, что раздеваешься, — говорю я, чувствуя, как теплеют щеки. Он, кстати, не пялится, ничего такого; вполне сносно. — Ты меня… отвлек. Кстати, откуда у тебя столько шрамов?
— О! — Лицо Рейза озаряется, несмотря на обстоятельства, несмотря ни на что.
Я почему-то тоже улыбаюсь.
Он указывает на маленький шрамик на правом плече:
— Это я в четыре года на бегу врезался в стол. — Потом переходит к шраму под мышкой, размером с пуговицу. — А вот это я пытался приручить бродячего кота. — Дальше идет серебристая царапина поперек ребер. — А это я вывалился из окна таверны. — Он извивается, чтобы достать до еще одного сморщенного шрама. — Это Олани учила меня обращаться с ножом, это я неудачно разделывал рыбу, это я падал с лошади, а это…
— Хватит! — хихикаю я. Не смеяться невозможно. Может, меня просто прорвало от напряжения, но как же приятно хоть на секунду перестать тревожиться и просто похохотать. — Я все поняла!
Рейз удовлетворенно усмехается. Его кривая ухмылка — самонадеянная, искренне довольная — напомнила о нашей первой встрече. — А вот это, — указывает он на маленький неровный ожог в том месте, где плечо переходит в грудь, — оставила мне одна знакомая девушка, заклинательница небесных молний.
Мой смех стихает. Эту метку я бы узнала где угодно. Она чуть меньше и чуть бледнее, чем точно такие же шрамы на моей собственной коже. Это моя отметина.
— Уверена, ты ее заслужил, — мягко говорю я, все еще улыбаясь.
— Спорный вопрос.
В воздухе повисает уютная тишина. Мы стоим и смотрим вдаль, на линию горизонта. Ветерок — вроде бы вызванный не мной — колышет воздух, заставляет меня дрожать, и я подвигаюсь поближе к Рейзу — не вплотную, но почти.
Нервно сплетаю пальцы.
— И что дальше? — наконец спрашивает Рейз, мягко задевая меня, когда поднимает руку, чтобы убрать с лица подсохшие волосы. Не уверена, случайное это прикосновение или нет.
Я напряженно сглатываю, отворачиваюсь от озера и поднимаю голову, чтобы видеть его лицо.
— Надо думать, как мы вернемся обратно.
Рейз вздыхает:
— Я надеялся на более конкретные предложения.
— Лично я рекомендовал бы двигаться на север, если ты категорически не намерена со мной договариваться.
Я передергиваю плечами. Как я могла забыть о Госсамере? Его голос донесся из-за моей спины, а теперь и сам он материализовался позади Рейза.
Я скрежещу зубами и стараюсь не перебегать взглядом с лица моего компаньона на фейри.
— Не знаю, — говорю я, толком не определившись, кому из них отвечаю.
Рейз что-то рассказывает о своих учителях и прогулянных уроках, но пока Госсамер наматывает вокруг нас круги, я не могу внимательно слушать.
— Я бы предложил помощь, подменыш, правда, я бы помог. Но просто… — Фейри протягивает руку, чтоб заправить мокрые волосы мне за ухо, и я отшатываюсь. — Если ты покинешь Неблагой Двор, то и я вместе с тобой. Разве что ты сделаешь мне предложение, от которого я не смогу отказаться.
Прошлой ночью он говорил, что в царстве фейри сможет набрать силу и оставить в покое мой разум, мою магию и мое тело. Как ни странно это признавать, несмотря на глубокое, ноющее чувство ужаса, проникающее в меня из самой земли, непредвиденная смена маршрута может спасти нас обоих.
— Время тянешь, — необдуманно брякаю я.
Рейз озадаченно склоняет голову:
— У тебя все хорошо? Ты дернулась.
— Время тянешь, — повторяю я, в этот раз прямо и, наверное, слишком настойчиво глядя на моего спутника-человека. — Потому что ты не в курсе, куда идти. — Я позволяю себе перевести взгляд на озерную гладь. — Что находится к востоку отсюда?
— А я откуда знаю? — говорит Рейз уже не озадаченно, но раздраженно.
— Королевский суд Неблагого Двора, — с готовностью отвечает Госсамер. — Ты нас забросила к черту на кулички, но если тебе удастся выжить и добраться до цивилизации, ты наверняка сможешь найти портал, чтобы попасть в свой смертный мирок. В идеале — без меня.
 
Значит, идем на восток. Во всяком случае, пока не найдем решение получше. Пока я не избавлюсь от Госсамера. Меньше всего мне хочется оказаться у фейри при дворе, но вариантов особо и нет.
— Сили? — Рейзу хватает наглости сделать обеспокоенный вид. — Что с тобой происходит?
— Ничего, — говорю я и отворачиваюсь. — Мне просто кажется, что нам надо на восток. Тут все как-то странно. И магия… другая.
Жалкое оправдание, но он, похоже, купился. Во всяком случае, сейчас. Если скажу Рейзу правду, то он, боюсь, перестанет мне доверять. Откажется следовать за мной, и мы оба погибнем в волшебном мире. А если Госсамер будет продолжать в том же духе, у меня не получится долго держать в секрете своего непрошеного гостя.
Однако я упряма.
Так что я упрямо сжимаю кулаки и не обращаю внимания на фейри, пока моя одежда сохнет на солнце.
Потом я упрямо иду вместе с Рейзом километр за километром по узкой избитой тропе, тянущейся через переменчивый ландшафт мира фейри.
И упрямо отмахиваюсь от его заботы.
И еще упрямо раз за разом повторяю себе, что однажды снова увижу сестру. Чего бы это ни стоило.
Поначалу лес кажется бесконечным. Моя свежевысохшая одежда совсем не кажется чистой. Она жесткая, морщит в подмышках и неудобно путается в ногах. Впрочем, недолго: вскоре повисает туман, и вещи становятся сырыми и холодными. Снова.
Вот оно. Вот как я представляла себе Неблагой Двор: призрачный лес из шепотом шелестящих над головой, наполовину погруженных в плотный туман осиноподобных деревьев с бледной корой и серебристыми листьями. Что-то в этом месте не так, но я не могу понять, что. Может, дело в запахах, в магии, сочащейся из деревьев, тумана и почвы, свежей и пряной, как сосновая смола. А может, дело в том, что кожу покалывает, как будто за мной следят.
И тут что-то мигает в поле зрения. Да, за мной точно следят.
Я ахаю и разворачиваюсь с вытянутыми вперед ладонями. Все открывшиеся на стволе дерева глаза — жуткие, почти человеческие — мгновенно закрываются.
— Что? — Рейз тоже оборачивается, одним движением доставая нож. — Что там?
Я останавливаюсь и стараюсь дышать медленнее.
Он не опускает нож.
Я снова всматриваюсь, но не вижу ничего, кроме медленных завихрений тумана. Потом нерешительно отвожу взгляд от дерева, которое на меня смотрело:
— Деревья. Они… следят за нами.
Рейз, слегка расслабившись, выдыхает:
— Ну… — Несмотря на старания, голос его еще слегка дрожит. — Я в целом не могу предъявлять им претензии.
Мы останавливаемся, ждем, когда наступит тишина. Прислушиваемся — вдруг за нами наблюдает кто-то еще.
— Сили, — говорит Рейз, поворачивая нож в руке. — А ты… Ох, я не знаю, как это сказать.
Он что, решил сейчас смущаться? Каждая впустую потерянная секунда может стоить нам жизни. Я не могу сдержать раздражения:
— Да говори ты уже!
Он неловко переступает с ноги на ногу:
— Ты чувствительна к железу?
Я вздрагиваю, отгоняя детские воспоминания о том, как меня дразнили, бегая за мной по берегу реки с кусками железа, пока я не падала без сил.
— У меня от него сыпь, — отвечаю я, нащупывая голос.
— Тогда будь аккуратнее. — Рейз плавно вскидывает нож и протягивает его мне рукоятью вперед.
— Зачем?
Он недоуменно разводит руками:
— Бери. Может пригодиться для самозащиты.
Я отталкиваю нож, что-то глубоко внутри кипит, возмущаясь и смущаясь, что он вообще посмел такое предложить.
— У меня есть магия.
— Мы на территории Неблагого Двора, Исилия. Тебе нужно железо.
— А тебе? — Я скрещиваю руки и упрямо выпячиваю подбородок.
Рейз вздыхает, сует мне в руку этот несчастный нож и что-то ищет на другом боку: