Я — твои неприятности + Бонус (СИ)

— Ну что, Киса, и в этом захолустье наших птенчиков нет, — запрыгнул в машину этот потаскун.
— Почему Киса? Вот чем тебе мое имя не нравится? — злилась я на то, как он полчаса трындел с девушкой, вовсю ей строя глазки. И номер телефона у нее взял.
— Голодная, что ли? Злая какая! — хохотнул Витюша и добавил: — Доедем сейчас до поселка Белые Столбы, там и перекусим, и заночуем.
До этих Столбов мы ехали около часа, и все это время я решала для себя только один вопрос. Да-да, тот самый. Мне не пятнадцать, и я прекрасно понимаю, к чему все эти его прикосновения и тот поцелуй. И мне казалось, что правильный вариант только один.
Еще года два назад я, слушая бабушку, была с ней согласна. Надо хранить себя для того единственного, для любимого. Но с каждым годом уверенность в этом угасает. Нет такого даже на примете, а если он не появится никогда? Женщин на планете больше, чем мужчин, и не всем хватает. Вон недавно в газете была семидесятилетняя девственница. На весь мир растрепали ее имя и фотографии. А я так не хочу.
Через пару лет моя невинность будет вводить в ступор потенциальных ухажеров, а если такой встретится в тридцать? Он сочтет меня больной на всю голову.
А Витя мне нравится. Так почему бы не он? Мы с ним разойдемся разными дорогами через пару дней и вряд ли встретимся. А там, может, и у меня появится пресловутая женственность и уверенность в себе.
Поэтому, косясь на Витю и ловя его взгляды на себе, я решительно была настроена. Пока он не остановился. На узкой лесной дороге.
Заглушив машину, он повернулся ко мне почти в кромешной темноте, я видела только его сверкающие глаза. Витя сдвинул свое сиденье назад и тихо сказал:
— Все, бля, я же не железный, ты так смотришь, что на мне штаны ща лопнут, иди сюда, Киса.
  
Глава 8. Виктор
 
Леночка весь день меня облизывала взглядом, так что к вечеру мое терпение уже было на пределе. О чем она думала, догадаться несложно, особенно когда она краснела, понимая, что я поймал ее взгляд.
Двигаюсь на сиденье, думая, что сейчас сойдет и быстрый перепих, а позже, ночью, можно будет оттянуться в полный рост с такой сладкой девочкой. Но Лена на мой зов не прыгает ко мне, и моя рука застывает на ремне под ее перепуганным взглядом. Совсем деревянная, что ли? В тачке не пробовала?
— Как я смотрю? — еле живым голосом переспросила Киса.
— Как голодная кошка. Что замерла? Трахаться будем?
Хлопает глазами, и в темноте непонятно, что она там руками сучит? Юбку задирает или у нее там нож?
— Я так смотрю, потому что есть хочу, — соврала Лена, но, чуть помявшись, добавила: — Будем. Но когда покушаем и найдем ночлег.
— А ты умеешь мотивировать, — проворчал я, пряча улыбку.
Девочка привыкла к чистой постели и душу после секса? Машина и салфетки не устраивают. Ла-а-адно. Зажатая она какая-то, надо расслабить. С этими мыслями и катался по поселку, нашел кое-какой перекус, самогон и ночлег в доме бабы Гали. Отпадная бабка, лет под сто, а такая боевая, что палец в рот не клади.
— Барышне своей сортир покажи, а то глянь, она топчет мои петуньи и в упор его не видит. Городская, шо ли?
— Ага.
— В доме вам постелю, я все лето в летнячке, — заговорщически подмигнула мне баба Галя.
В конце ее двора была добротная летняя кухня, на которую она мне указала. И я, честно говоря, сам бы выбрал там ночевать. И само строение выглядело гораздо новее дома, да и спрятано было в тени садовых деревьев. Но за сто баксов баба Галя посчитала, что мы достойны лучшего, притащила закуски и ушла, доложив, что разбудит нас утром.
Никогда я еще не был в таком предвкушении секса, как сегодня. Не знаю, почему она меня так заводит, как кот вокруг сметаны хожу, облизываюсь, с тех пор как она переоделась в майку и шорты. Сиськи я и до этого оценил, круглые, сочные дыньки, руки так и тянутся помять их. Ножки стройные, но не худющие, коленочки как я люблю, не костлявые.
— Витюша? — окликнула меня своим голоском робким Лена, добавив моим мыслям еще фантазий, как она будет сладко стонать подо мной.
 
— Умывальником пользоваться умеешь? — с сомнением спросил я, кивнув на уличный.
— У нас на даче такой, умею, — кивнула Лена, и, пока она руки намыливала, я не сдержался, обнимая ее сзади, уткнулся в шею, прижимая к круглой заднице член, который с готовностью вскочил.
Лена замерла с мыльными руками, задрожала от моих поцелуев в чувствительное местечко за ухом.
— Ленка, хочу тебя так, что даже рад, что Таша сбежала.
И это правда. Сложись все по-другому, Ленка сейчас была бы уже в Москве, а я с подопечной и безопасницей — на границе области. Найдется эта мелочь бестолковая, а я пока бабу хоть нормальную потискаю.
Протягиваю руки по бокам от нее и помогаю вымыть руки под тонкой струйкой воды, и, не давая ей опомниться, поворачиваю к себе, впечатываюсь в ее губы. Совсем не так, как днем. Не осторожно и ласково, а как сумасшедший сминаю пухлые губы, раздвигаю их языком и едва сдерживаю стон от ее ответных касаний.
Чувствую ее влажные ладони на своих голых плечах, которые, наверно шипят сейчас от прохладной воды с ее рук, потому что я раскален, как сталь в печи. Стискиваю в ладонях маленькую задницу, поднимая к себе, но Лена не спешит на меня прыгнуть, обвивая ногами, так и повисла, замерла опять. Надо ее расслабить, как бы я ее ни хотел, трахать бревно — удовольствие не по мне.
— Пойдем накормлю тебя, напарница, — отпуская, хриплю ей, и ответный кивок Лены вызывает усмешку. Милая она такая, нежная, жаль, что кошка она домашняя. Я диких люблю, страстных, дерзких.
Зато хозяйка хорошая. На стол накрыла, все пакеты распотрошила с запасами и разложила все красиво. Смешно даже, мы с братвой в таких разъездах заботимся только, чтобы вся закусь валялась не в луже водки, а то невкусно закусывать хлебом мокрым.
— Витенька, а тебе чай или кофе? Или молока? — суетилась Лена.
— И Витеньке, и Леночке надо стресс снять, выпьем, сладкая, день тяжелый был, — я разлил по кружкам прямо под взглядом квадратных глаз самогон и нахмурил брови, чтобы не вздумала ломаться.
— Давай, Киса, за твою чертовскую везучесть!
— Издеваешься, да? — обиделась Ленка, но кружку взяла.
— Совсем нет. Смотри, как нам фартит. Куролесим вдвоем, на свежем воздухе, отдыхаем. Плюшевого киллера ты сразу раскусила и ликвидировала. Ташку найдем, не переживай, далеко не убежит без денег.
Как я и предполагал, от самогона Лена поперхнулась, обожгла горло и закашлялась. Крепость градусов семьдесят, наверное, даже в мою луженую глотку еле впихнул. Но не с рассолом же огурцовым ей коктейль мутить? А сок я взять не догадался.
Болтушка Лена та еще. Рассказывает про свою работу, про родственников что-то тоже, но я, естественно, не особо вслушиваясь, пялюсь, как она закусывает огурцом. Это поначалу она его резала и накалывала на вилку, а теперь выудила целый и ест руками, впихивая в свой ротик.
Самогон и впрямь что надо, как сказал продавец нелегального производства. Меня торкнуло уже хорошо, и у Кисы глаза пьяные, язык начал заплетаться. Видать, стресс у нее и правда был ударный.
— В койку, Леночка, вставать рано, — придумал я отговорку и, пока она прибирала со стола, смотался в душ.
Употел сегодня промеж деревенских мин скакать и от гусей удирать, да и освежить голову надо перед важным процессом. Торопился в душе как мог, намываясь и представляя мою Кису в постели уже. Так и погнал обратно в дом с торчащим под полотенцем членом, раззадорила меня Ленка не на шутку. Придется проспать завтра, потому что спать мы ляжем не скоро.
Как в воду глядел. Спать мы улеглись часа через два. Вот только совсем не по тому сценарию, что я себе накидал.
Только открыв двери в дом, уже понял, что Лена опять умудрилась косякнуть. И в прямом, и в переносном смысле.
Лежала моя киса не в постели, а на обшарпанном, старом деревянном полу, рассохшимся до огромных щелей. Лежала и жалобно завывала, размазывая кровь по лбу.