Я — твои неприятности + Бонус (СИ)

— А ты на деле сосредоточиться не хочешь, слон-акробат? — ехидно напомнила я ему, в какой крендель он свернулся, чтобы отжарить меня на заднем сиденье джипа. — За этим углом универсам! Где сейчас твою Ташу сцапали за попытку кражи в магазине! — опомнилась я, зачем, собственно, устроила кросс по дворам.
Мгновенно! Просто за десятую долю секунды лицо Виктора изменилось до неузнаваемости. Черты лица заострились так, что о скулы порезаться можно. Тяжелый подбородок сжался, не жалея бивней, ноздри не раз ломаного носа дернулись, на мир раздувшись, как у собак-ищеек.
— Показывай, — приказал Витюша, да таким сурово-ледяным тоном, что вся дурь шутки с ним шутить окончательно выветрилась из моей головы.
— Я случайно ее заметила, через большое окно в магазине! — начала быстро тараторить я, будто получила приказ не только показать место, но и отрапортовать по каждому своему шагу. — Представляешь! Просто случайно взгляд упал на красивую тунику, и я…
— Начала искать к ней туфли, шляпку и очки, — перебил меня Витя, обидненько хмыкнув.
— Так во-о-от ты какой?! — возмущенно протянула я. — Сам весь мой гардероб на три сезона бросил… — хотела было я начать разгонять скандал, но вовремя прикусила язык.
Так-то он не виноват, что я с собой взяла все, что в баул влезло. И, блин, по факту он прав. Увидев одну прелестную шмотку, я тут же принялась шарить по витрине взглядом в поисках, чем ее укомплектовать для завершения образа.
— Вот этот универсам, — зачем-то полушепотом сообщила я Вите, кивком указав на место Ташиного неудачного преступления.
— Жди здесь, Киса, — вознамерился Витя бросить меня снова одну.
— Даже не подумаю, — заявила я с упрямством, от которого и осел бы оторопел.
Слон тоже оторопел, склонив голову и посмотрев на меня поверх своих очков. Узрев в моем лице непоколебимую решительность, Витюша вздохнул, выпячивая для меня локоть. Эталон галантности прям. Джентельмен удачи фигов.
Войдя в торговый зал универсама, я сразу почуяла неладное. Кислотное платье снова болталось на вешалке, продавщицы трепались за прилавком с кассовым аппаратом. Просто мир и порядок царит, будто события четверть часа назад здесь мне померещились на фоне жары.
— Она правда была здесь! Неужели уже увезли в тюрьму? — ахнула я, понимая, что Таши тут точно уже нет.
— Дамы, позвольте полюбопытствовать, — задрав очки на макушку и улыбаясь как звезда эстрады, Витя времени терять не стал, сразу определив лучший источник информации. — Говорят, у вас здесь сегодня воровку задержали?
Облапав могучую грудину и округлые бицепсы размером с Плутон моего Слоника, эти две шалашовки тут же нарядили фейсы в маски роковых соблазнительниц и рассказали ему о происшествии во всех красках.
— Я сразу просекла эту чувырлу малолетнюю. Шарахалась тут по залу и все на нас зыркала. Сразу понятно стало, что ждет, когда мы отвернемся да забудем о ней. Я поэтому сразу Карену позвонила, — с ехидной улыбкой хвасталась дама с заплетенными в «корзинку» волосами.
Слушать всю историю мне было неинтересно, а смотреть, как эти курицы вертят своими дойками перед носом Слона, и вовсе выше моих сил.
— А сейчас она где? Чувырла? — перебила я трандычиху, желая выяснить главное и свалить.
Посмотрев на меня, словно на дохлую мышь в клетке, дама все же не осмелилась предложить мне продолжить путешествие, но уже в известном всем направлении.
— А я почем знаю? Карен потряс ее немного да отпустил. Девка несовершеннолетняя, наверное, с такой связываться себе дороже.
— Понятно. Спасибо, дамы, — продолжал сушить бивни Слон, слепя своими явно очень крепкими зубами. Будь это не так, он со своим характером и профессией давно бы челюсть ночью отдельно от себя в стакане хранил.
Отчего-то упущенная возможность поймать беглянку бурной радостью разлилась в моей груди. Поймай мы Ташу сейчас — уже вечером я бы сидела в вагоне плацкарта и катила бы в сторону Москвы. А так… есть еще немного времени… впервые войти в море, покататься на катамаране, послушать шелест волн в ночи пустынного пляжа и… возможно, успеть нарисовать один красный крестик на дате сегодняшней ночи…
 
— Ты жилье нам нашел? — спросила я у Вити, как только мы вышли из универсама.
— В гостиницах и санаториях биток. Поищем хату у аборигенов, — как-то отстраненно ответил Витя, будто, как и я, витал в своих мыслях. — Заодно пошаримся по дворам. Возможно, Таша далеко не успела уйти.
Пошарились мы не только по дворам. Дважды обошли набережную и пляж, заглянули во все магазины и лавки. Спустя час я уже готова была выть от боли в икрах.
— Все, я больше не могу, — как можно жалобнее простонала я, с неописуемым удовольствием плюхнувшись на круглую детскую карусельку, подобную той, что у нас во дворе подростки окрестили «Блеватроном» из-за ее головокружительной способности вызывать тошноту.
— Ладно, пойдем в хату, — сжалился надо мной этот спринтер, потащив в сторону одной из пятиэтажек.
Едва ступив в подъезд, я словила эффект дежавю. Запахи испражнений и забившегося еще в прошлом столетии мусоропровода, звуки ругани из квартиры первого этажа и тусклый свет, с трудом пробивающийся сквозь наполовину закрашенные окна — один в один как родных пенатах Таши.
— Я надеюсь, квартира будет приличнее, чем лежбище бомжей на Казанском? — немного со злостью в голосе, но все же больше с надеждой, спросила я.
— Ну что ты, Киса. Как ты можешь во мне сомневаться? — на серьезных щах начал Витя, но тут же убил: — До лежбища бомжей этой хате как мне до прокурора.
Ни осмыслить, ни возмутиться я уже не успела. Витя ковырнул ключом обшарпанную деревянную дверь, и мне под звуки скрипящих петель открылся вид пятизвездочной конуры. В том смысле, будь это реально собачья будка — то и все десять можно поставить. Но даже при моем весьма скромном образе жизни в Москве эта квартира была похожа на пристанище героев вышеупомянутого фильма в выселенном доме. И походу я тут и Василий Алибабаевич, и Косой, и Хмырь…
— А в тюрьме сейчас ужин… макароны дают… — пробормотала я, припомнив крылатую фразу из фильма.
На исследование арендованного жилья у меня ушли три с половиной минуты и остатки курортного настроения. Благо и у Слона не было желания торчать в этой халупе, по причине своей древности не помнящей слова «ремонт». Я, конечно, и сама не во дворце росла, но вид рыжих потеков по всей испещренной трещинами сантехнике меня ввергал в жутчайшее уныние.
— Пойдем, Кисонька моя, прогуляемся до скал, — предложил Витя, поглядывая на меня в купальнике, как голодный пес на колбасный прилавок.
— Собираешься полюбоваться видами со смотровой площадки? — опрометчиво заподозрила я Витю в любви к прекрасному.
— Собираюсь прищучить тебя в живописной лагуне, моя сладкая, — непомерно честно для бандита заявил Слон.
И не соврал. Уже по дороге к этой самой его лагуне еще в машине он успел раз десять полапать мой зад и раз пять отвесить по нему своей лапой, якобы подгоняя.
Не знаю почему, но его грубые мужланские замашки не только не раздражали меня, а вызывали сладкое томление внизу живота. В общем, от его жарких поцелуев и недвусмысленных намеков мои трусики намокли задолго до моря.
— Давай сюда, Кисуля, сил нет, как хочу тебя, — подав мне руку, уволок Слоняра меня в небольшую пещерку у самого берега.
Жесткие губы Вити тут же принялись осыпать мою шею поцелуями, ловкие пальцы пробрались под футболку, грубо дернув вниз верх купальника и облапывая его любимые части меня.
— Скоро прилив, мы не сможем отсюда выбраться, — попыталась отговорить его я, оценив узкую полосу суши.
— С милым рай и в шалаше, Ленка. Тут интерьер даже лучше, чем на хате, — не поддался голосу моего разума похотливый головорез.
Разумеется, я тут же сдалась под его напором, обвивая его плечи и подставляя свои губы для поцелуя.
— Нет, сладкая моя. Я хочу трахнуть тебя сзади, — отстранил мои руки от себя Витя и резко развернул лицом к прохладной каменной стене.