Лерка (СИ)

- Усло-овия…
Он вскочил с дивана, как ошпаренный, отбросил тетрадь.
- Я форточку открою. Жарко.
- Валяй, - я откинулся на спинку дивана, вытянул ноги, скрестил руки за головой и прикрыл глаза. Толстовка задралась, обнажая полоску кожи. Посидел так минуту-другую. И резко моргнул. Как я и думал, Лерка стоял возле дивана и смотрел на меня, внимательно так смотрел.
- Заниматься-то будем? – спросил я, садясь ровно. Если все так пойдет и дальше, он уже через неделю будет бегать за мной хвостом и признаваться в любви. Мальчику-то, похоже, нравятся мальчики. Такие, как я.
- Будем, - он взял себя в руки и храбро уселся рядом: дыхание глубокое, спина прямая, а пальцы побелели, с силой сжимая тетрадь. - В пробирках имеются концентрированные растворы следующих кислот: щавелевой, серной, иодоводородной, фосфористой, азотной, муравьиной, - тихо читал он. – Первое: как, не привлекая никаких других реактивов, установить содержимое каждой пробирки? Второе: напишите уравнения реакций, укажите признаки. Что тебе не понятно?
- Все, - хмыкнул я.
- Смотри, - он на мгновение закусил карандаш, а потом принялся писать уравнение реакции. – Серная кислота – сильный окислитель, она будет взаимодействовать с иодоводородной, которая проявит восстановительные свойства. Что тогда будет?
Я перегнулся через его плечо, заглядывая.
- Фигня будет.
- Нет, - спокойно продолжил тот. – Будет коричневый осадок йода и выделится сероводород с запахом тухлых яиц.
- Говорю же, гадость, - радостно улыбнулся я.
- Так и скажи завтра Ольге Викторовне, - улыбнулся он в ответ, еще ниже склоняясь к тетради. – Дальше мы можем провести реакцию между муравьиной кислотой и серной…
Он говорил, писал реакции, а я неожиданно увлекся. Рассказывал он интересно, объяснял понятно.
- А азотная с серной? – спросил я полчаса спустя.
- Они сильные окислители и друг с другом не реагируют, - и посмотрел на меня как-то странно.
Домой я вернулся ближе к ночи.
- Где был? – строго спросил отец. Он у меня вообще строгий, правда, сеструхе больше достается, девчонка как-никак.
- У друга.
- Ну-ка дыхни.
Я дыхнул, батя удивился.
- Да мы химию делали.
- Наркоту? Амфетамины? – спросил, хмурясь.
- Уроки, - не сдержавшись, я заржал. – Реально, пап, уроки.
Перед сном позвонил Кристинке. Поболтали ни о чем. Нет, она не дура, отличница даже, но, по сравнению с Леркой… на фиг такие сравнения!
На следующий день перед уроками меня подловил Никитос.
- Мих, такое дело…
- Ну? – напрягся я. Неужели передумали? И как я тогда получу свои денежки?
- В общем, - мялся Никитос, - мы тебе предлагаем условия поменять и выигрыш увеличить.
- Ну?
- Трахни его.
- Чего? Совсем охренели? – я покраснел. – Нашли педрилу! – зачесались кулаки.
- Сто.
- Что?
- Сто штук, если трахнешь. Сроки те же.
- Я не педик.
- Да знаем мы. Так не он же тебя натянет, - я зарычал, - А ты его. Никто про тебя и не подумает такого.
- Да? – сто штук, мама дорогая, сто штук. Я сразу прикинул, что купил бы планшет, обновил телефон, приоделся. Да мало ли на что можно потратить такие деньжищи?!
- А с чего вдруг? – прищурившись, спросил я.
- У нас еще один человек в доле.
- Кто?
- Не могу сказать, - осклабился Никитос. – Так как, по рукам?
- Блин, не знаю я. Трахнуть Лерку?
- Сто штук, - как змей-искуситель прошептал приятель.
- После уроков отвечу, - и я пошел на химию. Тогда еще не понимая, что решение уже, в принципе, принял.
========== Интеллект и физическая сила ==========
Ну, попробуй объясни родителям,
Что поскольку мальчик ты стеснительный
И не любишь привлекать внимание,
Отличаясь чем-нибудь от сверстников,
То тебе, естественно, приходится
Покрывать себя татуировками,
В нос кольцо вставлять и красить волосы
То зелёной краской, то малиновой.
(Г. Остер)
- А к доске у нас пойдет… пойдет у нас к доске… - Ольга Викторовна подняла глаза от журнала и оглядела притихший класс. – Может, желающие есть?
  
Желающих не нашлось. Почти каждый, скрестив под партой средний и указательный пальцы и опустив взгляд, повторял про себя: «Только не я, только не меня».
- Так, ладно. Раз желающих нет… Михаил, - я вздрогнул. – Давно мы тебя не слушали. К доске.
Все, вот абсолютно все повернулись, чтобы на меня посмотреть. И чего не видели? Я медленно, вальяжно даже, поднялся со своей последней парты и, демонстративно крутя бедрами, словно я модель, пошел по проходу. Губы против воли растянулись в широкой улыбке. Химичка пару раз моргнула недоуменно, видимо, не понимая, чему я так рад.
- Пижон, - прошептал Никитос. Я обозрел его надменно и, подув на отросшую челку, послал незаметно воздушный поцелуй. Никитос хохотнул, но как-то нервно.
- Так, Михаил, домашнее задание делали?
- Делал.
Химичка постучала ручкой по столу.
- Хорошо. Тогда прошу.
Я открыл тетрадь, в которую вчера писал под диктовку дома у Лерки, и стал выписывать на доску уравнения реакции.
- Так-так, уравнения верны, слушаю ваши комментарии.
- Серная кислота… - начал я. И забыл. Все забыл. – Э… вот она, - ткнул пальцем на уравнение. Какая-то тварь тонко захихикала, я гневно повернулся лицом к одноклассникам: совсем страх потеряли, ржут тут! И встретился взглядом с Леркой. Он смотрел на меня без улыбки, сочувствующе даже. А потом зашевелил губами. Я попытался прислушаться.
- Запах, - услышал.
- Валера, не подсказывайте, - улыбнулась химичка Лерке. Другого бы уже рядом у доски поставила за подсказки с места, но Лерка ведь любимчик, победитель олимпиады, надежда выпуска, все дела. – Видите сами, уравнения у кого-то списал, а параграфы не читал. Поэтому только «три».
- Он знает материал, я ему сам вчера объяснял, - неожиданно страстно вступился за меня Лерка. И покраснел, как помидор. Никитос, зараза, ржал, уткнувшись лбом в парту, а я разозлился. Да сколько можно уже!
- Серная кислота, - начал опять и, можете не верить, но словно мне кто-то зачитывал прямо в ухо, и я повторял, но не тупо, а обдуманно, так, будто и в самом деле все-все вчера запомнил, - Окислитель. А иодоводородная, взаимодействуя с ней, проявит восстановительные свойства. И все это будет вонять тухлыми яйцами, - бодрым голосом сказал я. И понеслась… тележка по кочкам. Я говорил, как истинный бог химии, честное слово. Химичка даже рот от удивления открыла. Рассказал, какого цвета газ выделится при взаимодействии серной кислоты с муравьиной, что серная кислота при нагревании отнимет воду у щавелевой. Я жег и пепелил!
- А эти вот кислоты, – ткнул пальцем в реакцию на доске, – cильные окислители. И реагировать не будут. Вот.
- Надо же, - покачала головой Ольга Викторовна. – Михаил, садитесь.
- А оценка?
- «Отлично». Вижу, что материалом владеете, просто смутились у доски, - я закивал, соглашаясь. - Буду вызывать вас чаще, со смущением нужно бороться.
Вот же черт, а?
На место я шел триумфатором. Даже жалко стало, что мы с Кристинкой в разных классах – она бы гордилась.
- Ну? – Никитос подвалил после уроков, когда я ждал Кристину в раздевалке. – Надумал?
Надумал. Чести мне такие думы не делали, но кому сейчас легко? Знаете, что я понял после химии? Что, хорошенько выпив, смог бы завалить Лерку.
- По рукам. Но у меня условие, - Никитос напрягся. – Тебе знакомо слово «конфиденциальность»?
- Это к чему ты?
- Спор держим в секрете. Никто больше, - я ткнул кулаком ему в грудь, - ни одна рожа о нашем споре знать не должна, ясно?
Никитос кивнул.
- А то сомневаюсь, что Кристинка меня по доброй воле к себе после Леркиной задницы подпустит.