По сложной прямой (СИ)

Здесь у меня всё это есть. Молодое выносливое тело, разум, способный жадно заглатывать знания, сверхспособности, о которых и мечтать не мог в той жизни. Черт побери, я умею летать, понимаете, почтенная публика? Думаю, что не понимаете. Я умею летать. Вот просто восстаю сейчас как Ильич в судный день со своего скорбного ложа, локтем в стекло — тык! Решетки богатырски руками в разные стороны — вжик! И палетел— палетел! Со страшной силой!
А еще у меня есть деньги. Дома, в спальне лежит нехилая котлета с зарплат, а рядом с ней еще две такие за проданную «сяпу». Я могу позволить себе со всей этой кучи даже автомобиль купить. Но вместо этого? Дойду до своего НИИСУКРС-а и отдам всё, полученное за суперспирт Темееву. Просто отдам ради того, чтобы увидеть облегчение в глазах этого, в общем-то, нафиг мне не нужного человека. Нет, я не дебил, просто… мне их не на что тратить. Нечего хотеть. Я ведь, дорогая публика, по сути… голым могу жить. Даже не так — полноценно живу лишь полностью голый.
…так зачем усугублять? Не тот мир, не та жизнь, не те правила.
— КактыменядосталИзотов!!! — с боевым кличем в палату ворвалась никто иная, как Ахмабезова Наталья Константиновна, тут же бросившаяся ко мне, как на амбразуру.
— Сил моих больше нет! — чуть разборчивее зазвучала она, шарахнув своими ручками по моей груди.
Я с испугу аж крякнул, а потом расслабился до такой степени, что чуть не зажурчал ниже пояса — привалило кайфа, да так, что вошедшая вслед за целительницей Нелла Аркадьевна показалась просто ангелом небесным повышенной летучести и благости.
— Тусь, а ты не того? — слегка опасливо спросила валькирия женщину, бывшую чуть ли не в два раза её ниже, — Смотри, он поплыл как суслик…
— Нель, не *би мне мозги! — тут же рыкнула одна из самых главных ценностей страны, — Просила срочно? Я делаю срочно! Блин! Я только товарища Сталина дольше обхаживала, чем этого поросенка! Трое суток на паразита просрала и теперь еще вот это!
— Надо, Тусь, надо! — внезапно жестко скрежетнула майор, — У нас тут дело нарисовалось. Срочное.
Въехать в эти слова мне было суждено только тогда, когда целительница, прекратив мацать мои ребристые сиськи, обозвала всех присутствующих по-разному, но Окалину, всё-таки, любя, а потом вновь усвистела в неведомые дали, оставив меня вяло гадать о том, почему этому реактивному шприцу, раз она даже товарища Сталина, не выдали личного телепортера?
— Что случилось? — прохрипел я, шевелясь в кровати куда активнее, чем раньше. Полученный заряд добра бодрил и подталкивал.
— Век и Лаханов, — рыкнула Нелла Аркадьевна, нырнув в коридор и выныривая назад в комнату уже с сумкой, содержащей, как оказалось по прилету мне в рожу, набор моих шмоток (спасибо, что без КАПНИМ-а!), — Их нашли, Симулянт.
Обе кремлевские (или московские?) шишки конечно же, дождались, пока с них сойдет паралич. А затем испарились в неизвестном направлении неизвестным способом. В обычной ситуации при прочих равных Окалина бы положила на них свой большой майорский погон и занялась более неотложными делами, позволив ловить москвичам своих блох, да только вот не тут-то было. Изотов-старший проговорился — Век и Лаханов только думали, что работают с американцами. На самом деле они много лет тесно, но очень аккуратно сотрудничали именно со «Стигмой».
— Записи, Виктор! — громыхнула Окалина, падая на заднее сидение в автомобиле и мастерски выхватывая у меня из кармана свежеукраденную пачку сигарет, — Записи по твоему родственнику — они идут не только ко мне! Далеко не только! Так что нам нужно успеть поймать этих ушлепков. Поймать и допросить, понял?! Очень быстро.
 
— Они что, еще в городе? — пораженно спросил я, пытаясь забрать свое курительное имущество назад и получая, при этом, по рукам. Впрочем, майор уже брала у водителя рацию, от чего и сдала мне табак почти даром.
— Нет. Но это не беда, — хищно оскалясь, Ржа вдавила кнопку вызова, а как-то из трубки вопросительно мяукнуло суровым мужским голосом, тут же рявкнула туда так, что я чуть не наделал лужу:
— Отряд «Когти»! Общий сбор!
  
Эпилог
 
Почти в каждом городе, в его центре, есть пустые здания. Они частенько расположены в самых людных и ходовых местах, вызывая недоумение своим безжизненным видом и пылью на окнах. Как так? Это же должна быть очень высоколиквидная недвижимость? Может быть, они аварийные? Может быть, с ними что-то не так?
И да, и нет. Часть таких «заброшек» по всей Восточной Европе, расположенных на самых густонаселенных улицах крупнейших городов, представляют из себя замаскированные гибриды гостиницы, склада и тюрьмы. Они называются «холодным отстойниками» и используются государством для теневых операций. В частности — для обеспечения собственных агентов-неогенов, либо содержания захваченных в плен. Каждое из таких зданий имеет связь с подземными коммуникациями, позволяя вводить и выводить нужных людей, не привлекая внимания общественности.
Смысл существования подобных «отстойников» в густонаселенных районах весьма прост и циничен — мирное население используется в качестве живого щита против широкомасштабных операций по вскрытию такой «коробки». Ни одно государство, чьи принимающие решения лица в своем уме, не будет штурмовать дом в центре города другой страны, какими бы ресурсами оно не обладало. А иначе добраться до интересного, содержащегося в «отстойнике», невозможно. Усиленные бронеплитами стены, замкнутая система воздушной фильтрации, автоматические зенитные орудия, спрятанные в коробах на крыше, турели… и, конечно же, люди и неосапианты. Что касается первых, то они, лишенные малейшей возможности коммуникации с окружающим миром, даже не знают, где именно находятся и что именно защищают. Что касается вторых, то… тут всё понятно.
Варшавский «отстойник» считался одним из самых надежных в Европе. Старое большое здание, сто восемь человек регулярной охраны, шестикратно продублированная система ближнего и дальнего оповещения, фиксация всей внутренней и внешней территории широчайшим арсеналом датчиков, регистрирующих и тут же передающих всю информацию на надежно защищенные носители. В этот приземистый широкий дом постройки 19-го века попросту нельзя было вломиться, не растрезвонив о своем появлении на всю страну. Он был защищен со всех сторон по последнему слову самой параноидальной техники.
Именно поэтому данный «отстойник» практически никогда не пустовал. Номера в нем одалживались самыми разными странами и организациями, принося польским властям самого разного рода дивиденды, от материальных до политических. Отель строгого содержания работал круглые сутки, всегда был готов к приему и изоляции для самых горячих и могущественных гостей, а заодно мог предоставить платежеспособному клиенту практически всё и в очень короткие сроки. 
Правда, стоит упомянуть, что несмотря на все меры предосторожности и защиты как гостей, так и от гостей, основным фактором безопасности была и оставалась информация. О существовании и предназначении «отстойников» знали лишь очень немногие люди, каждый из которых либо был кровно заинтересован в сохранении тайны, либо боялся, что за её раскрытие его убьют.