Анализ личности через профиль соцсетей. Интернет-разведка
Сообщение побуждало граждан быть более критичными, осторожными и разборчивыми при общении с представителями данного религиозного направления, призывало население к сознательному и ответственному поведению в отношении этой религиозной группы. При этом адресату была предоставлена возможность свободного выбора характера поведения и религиозного самоопределения» [Там же].
Перечисленные методы исследования текста, по нашему мнению, могут быть использованы для анализа материалов, размещённых в социальных сетях и сети Интернет. Подобный анализ, по своей сути, представляет собой не что иное, как текстовый профайлинг.
На рисунке 2 отображено наглядное представление того, что текстом, по своей сути, являются аватар, публикации, списки (друзей, подписчиков, групп), анкетные, метаданные и пр. При всём этом каждый текст имеет своего автора, следовательно, и идентифицирующие признаки, а также входит во «всеобъемлющую» среду сети Интернет.
Рассматривая вопрос трактовки текстовых материалов всех видов, следует обращать внимание на принадлежность владельца исследуемых материалов (текстов) к определённой культуре. Для этого обратимся к работе Руденко Н.С., в которой рассматривается феномен атрибуции в межкультурной коммуникации как акт приписывания какого-либо непосредственно не воспринимаемого свойства некоторому предмету, человеку или явлению и факторы, способствующие некорректному восприятию и оценке коммуникативного поведения партнеров по межкультурному взаимодействию. Например, улыбка, несущая в англоязычных странах функции демонстрации доброжелательности к собеседнику, вежливости в общении (так принято), а также личного преуспевания и жизнеспособности, в то время как в России, наоборот, улыбка символизирует искреннее расположение и симпатию по отношению к собеседнику [39].
Несомненно, текстовые материалы всех видов, представленные в анкете пользователя, позволяют в той или иной мере его идентифицировать. Так, Иванова Д.И. в своей работе заключает, что «интернет служит идеальным пространством для самоконструирования человека и развития его аутентичности, поскольку является универсальной коммуникативно-информационной конструкцией, благодаря которой пассивный потребитель информации переходит на активные позиции, выявляя своё Я и достигая гармонии» [21, с. 127].
Завьялова З.С., рассматривая проблему самоидентификации личности в условиях возрастающей информатизации и глобализации общественных процессов, говорит о том, что «интернет, созданный человеком и для человека в целях усовершенствования способов передачи информации, постепенно превращается в упрощенную копию объективной реальности, эволюция которой опережает развитие объективного мира в силу гибкости и мобильности виртуальной реальности, сравнимой только со скоростью человеческой мысли или гибкостью человеческого сознания» [20, с. 48].
«Анонимность, отсутствие социальных ограничений, потрясающая воображение свобода действий, относительная безнаказанность, неограниченная доступность контактов, моментальная смена позиции собеседника, взглядов и социальных характеристик (пола, возраста, профессии и пр.), отсутствие иной информации о собеседнике, кроме сообщений в письменной форме и графических символов, – всё это может гипотетически породить развитие таких качеств личности, как размытость своего Я, безответственность, ограниченное стереотипическое восприятие (основанное на собственном опыте, без учёта информации извне), поверхностное переживание эмоций и в дальнейшем безэмоциональность, неспособность к последовательному мышлению, пространственная и временная дезориентации» [Там же, с. 50].
Подходя к вопросу анализа производных текста, немаловажным является изучение аватара, представляющего собой графическое представление пользователя – двухмерное изображение [60].
По мнению Бочаровой Т.А., велика роль аватара (графического образа) пользователя в процессе формирования сетевой идентичности, при этом выбор аватара – всегда сознательный. Даже при попытке создания персонажа, максимально противоположного реальному, он будет иметь черты автора [10].
Представляет интерес мнение Мартьяновой Л.М., согласно которому совокупность данных в анкете социальной сети может отражать идеальное Я, созданное владельцем страницы, не всегда совпадающее с объективной реальностью. Человек рассказывает о себе и о своих ценностях, ведь именно он сам делает каждый раз свой выбор при выкладывании фотоматериалов, «постов» и «репостов», членства в группах и принятия в друзья других людей [30].
В таблице 3 приводятся основные выдержки из анализа автора (анализ по типу аватара), дополненные наглядными примерами [Там же].
Таблица 3
Анализ по типу аватара (по Мартьяновой Л.М.)
Считаем возможным дополнить предложенные Мартьяновой Л.М. типы комбинированными типами аватаров и сложными видами текстов, например поликодовыми (фотоколлаж, содержащий изображения и тексты: надписи, подписи, комментарии), примеры которых представлены в таблице 4.
Таблица 4
Примеры комбинированных типов аватаров
Мартьянова Л.М. подчёркивает, что одного анализа по аватару недостаточно и необходимо учитывать группы и сообщества, на которые подписан человек, отметки и лайки, посты и репосты, количество друзей или подписчиков, а также то, что выводы должны заключаться на основе комплексного анализа (в том числе по страницам в разных социальных сетях). В таблице 5 представим основные закономерности, выявленные автором
.
Таблица 5
Анализ прочей информации (по Мартьяновой Л.М.)
Важной на эту тему является работа Прониной Е.Е. и Пароваткиной А.А., в которой авторы считают, что «виртуальная идентичность создаётся путём переноса в виртуальное пространство уже известных и наработанных в социальном мире идентификаций (пола, возраста, занятий, интересов пр.), то есть через виртуальную реконструкцию социальной идентичности, причём это не единственный путь. Такие особенности интернет-коммуникации, как анонимность и отсутствие непосредственного контакта, порождают уникальную возможность экспериментирования с собственной идентичностью, позволяют создать некое «желаемое, идеальное Я», «альтернативное Я», какую угодно версию «Я». В результате сетевая идентичность может сильно отличаться от того «Я», что презентируется в реальных социальных контактах [36, с. 1].