Невинность с секретом (СИ)

Вжимаюсь спиной в стену и, запрокинув голову, смотрю в завораживающее золото его глаз.
— Людишки меня не интересуют, — на миг кривится он. — Но я убью любого дракона, который посмеет прикоснуться к тебе. — Он втягивает носом воздух, будто принюхивается ко мне и желает уловить чужой запах. — Я чую его. Это.
Губа его приподнимается, открывая взгляду белоснежные ровные зубы, и я слышу рычание, от которого сердце пропускает сразу несколько ударов. Зрачки Тагела вытягиваются, а под кожей проступают очертания чешуи, словно мужчина вот-вот видоизменится и примет форму крылатого чудовища.
— Икел иен Вудраф, — говорю медленно, будто под гипнозом, не в силах скрыть от дракона то, что он хочет знать. — Прибыл к королю Ниббу, а потом отправился в замок к Леастеру. — Сглотнув подкативший к горлу ком, добавляю тише: — Сказал, что желает поближе познакомиться. — Я вижу по разгорающемуся яростью взгляду Тагела, что не стоит говорить об этом, но с языка всё равно срывается независимо от моего желания: —.Со мной.
Иен Огаут кладёт обе ладони на стену, заключая меня в ловушку, и наклоняется так, что я ощущаю его пряное дыхание.
— А ты?
— Я?..
Близость его так будоражит, что тело начинает мелко подрагивать, а руки сами тянутся дотронуться до такого желанного тела. Можно же дать себе маленькую поблажку, ведь Зозад побеждён и хитрый план Леастера рухнул. Найдёт ли Нибб наследного принца Фарамана или нет, уже не важно. Грибун жив, и скоро в обоих королевствах вновь восстановится мир.
Так может, забыться на минутку и насладиться близостью этого невероятного хищника, к которому меня безумно тянет? Вздрагиваю, когда в памяти вновь возникает льющееся с небес смертоносное пламя, а в ушах будто звучат отголоски жутких криков умирающих. Делаю над собой усилие и, возвращая здравомыслие, смотрю в глаза Тагела.
— Я? Жду возвращения своего короля, иен. Как только Его Величество прибудет, отправлюсь с ним в Тамсин и останусь в замке, чтобы помочь подготовить бал в честь Имори. Уверена, мой супруг и без меня сумеет организовать досуг вашему родственнику.
Тагел дёргает уголком рта и, оторвав от стены ладонь, проводит кончиками пальцев по моей щеке, вновь погружая меня в сладкое безумие желаний. Стоит ему коснуться моих губ, как я их призывно приоткрываю, не в силах бороться с нарастающей страстью…
Двери распахиваются, и на пороге возникает мрачный как туча Грибун. Опускается на одно колено перед драконом:
— Мой властелин. Гонцы нашли тела. — Поднимает голову и царапает меня острым взглядом. — Король Тамсина и все его лорды мертвы.
  
Глава 41
 
Слова Грибуна всё звучат у меня в ушах, но смысл ускользает. Мне не хочется верить, что все усилия оказались напрасными, что Леастер каким-то образом обыграл меня. Добился своего и убрал с пути к короне собственного отца. И то, что принц получил трон уже проданного по закладной королевства (или его части), но не получил вожделенный Фараман, вовсе не радует.
Нибб мёртв! Супруг леди Габель, упрямый и честный советник, тоже. И все лорды.
Грудь сдавливает так, что становится трудно дышать.
— Как такое возможно? — поднимаю глаза. Недоверчиво качаю головой: — С королём отправились лучшие воины. Нет-нет, это какая-то ошибка! Лорд Зозад и мятежные вассалы были в королевском замке, кто мог победить целую армию?!
Всматриваюсь в каменеющее лицо Тагела, будто желаю получить ответ именно от него. А сама всё ещё пытаюсь прийти в себя от чудовищной новости.
— Письма были отправлены всем семи королям вашего удела. Мог ли кто-то успеть со своими людьми? Нет. Зачем бы им было нападать на тех, кто тоже спешил на помощь? И мальчик. — Оборачиваюсь к Грибуну. — Что стало с вашим сыном? Нибб нашёл его?
Король поджимает губы и опускает голову, пряча тяжёлый взгляд. Сердце моё ёкает, когда слышу сдавленный голос мужчины:
— Нет. Наследника найти не удалось ни живого, ни. — Он осекается и судорожно втягивает носом воздух. — Я не оставлю поиски, пока не отыщу наследного принца!
 
— Мы вам поможем! — пылко обещаю я.
— «Мы»? — выгибает бровь Тагел.
Я вижу, что дракон постоянно наблюдает за мной, будто пытается предугадать следующий шаг или действие, но судя по всему, каждый раз моя реакция оказывается для иена неожиданной.
— Да, мы, — резко подтверждаю я и стараюсь придать своему голосу той стали, которую часто слышу у Тагела. — Я и мои вассалы. С этой минуты я — королева Тамсина! А ещё попрошу помощи у нашего непосредственного руководителя. Ведь вы, иен Огаут, начальник семи подразделений. Значит, ответственны за королевства!
— Я… кто? — моргает он.
Кажется, мне снова удаётся поставить властителя в тупик. Но как ещё объяснить то, что иерархию в этом мире я соотношу с той, что знакома мне?
Вот только «должность», полученную в результате смерти короля Нибба, я делю с мужем, который разработал хитрый план и умудрился претворить его в жизнь. Совесть моего дорогого супруга белее снега, и никто не замечает, что руки у него по локоть в крови.
А значит, стоит отстранить Леастера от «должности». Лишить привилегий, посадить под стражу.
Я решаюсь и делаю шаг к властителю.
— Тагел иен Огаут, я прошу справедливости для моего народа и народа королевства Фараман! Проведите расследование и накажите виновного в этом преступлении.
Уголок рта его дёргается едва заметно, но я улавливаю это движение.
— Кого ты обвиняешь?
— Своего супруга, Леастера Нибба, — твёрдо заявляю я. — Это он снабдил золотом лорда Зозада и подбил его на бунт. Это он устроил ловушку для собственного отца. — Вздохнув, добавляю: — К сожалению, у меня нет веских доказательств.
— Они не нужны, — сурово перебивает Тагел. Брови его сходятся на переносице, взгляд темнеет от гнева. — Твоего слова достаточно. Раз он виновен, то умрёт!
Я качаю головой, не собираясь пользоваться «служебным положением», то есть нашей странной связью с Тагелом.
— Нет, нельзя жечь людей направо и налево.
— Вы сказали, что ваш муж подкупил моих лордов, — вмешивается Грибун. Лицо его искажается от гнева, кулаки сжимаются. — Но защищаете его?! Зозад на моих глазах убил мою любимую жену и старшую дочь!
Я выставляю ладонь, желая немного остудить пыл мужчины.
— Не защищаю. А требую справедливости у властителя удела. Я же сказала, что у меня нет доказательств, поэтому надо провести расследование и выявить всех причастных. Увы, лорд Зозад уже ничего не скажет. — Бросаю косой взгляд на Тагела. — Уж кое-кто постарался!
— Ты недовольна. — Прищурившись, иен сокращает расстояние между нами до шага. — Ты хотела, чтобы он жил?
— Конечно, — поднимаю руки в отчаянном жесте. — Он единственный мог признать, что получал деньги от Леастера, и рассказать о некой закладной, существование которой мне известно… Увы, я знаю только о том, что она есть!
— Ты просила не трогать Зозада, и я отступил, но ты сбежала! — наседает на меня Тагел.
— Потом сказала убить, и я подчинился. Но и это не принесло тебе удовлетворения. Ты снова хочешь, чтобы он жил!
Пятясь, я понимаю, что умудрилась не на шутку разозлить дракона.
Вот только этого мне не хватало!
Стоп.
— Ты делаешь то, что я прошу? — Голос мой дрожит.
— Любому дракону нравится радовать свою истинную пару, — смягчается он и снова цедит: — Но тебе угодить непросто.
Я же хватаю ртом воздух, ощущая себя ребёнком, которому только что вручили в руки бластер, и есть риск, что оружие сработает от одного лишь дыхания. Опасное могущество, безграничная власть. Ненаказуемая и абсолютная. Во всяком случае в этом уделе.
 
— Значит, — осторожно подбираю слова, — ты не тронешь Леастера, если я попрошу?
Нельзя допустить, чтобы дракон «встал на крыло», полетел в замок принца и сжёг дотла. Там же осталась моя верная Лицина! И не только поэтому — я никому не желаю страшной участи, свидетельницей которой недавно стала.