Розовая осень (СИ)

Я внимательно посмотрел на Тину. В моих глазах тогда она виделась мне несчастной овечкой, пострадавшей из-за Леры, как и я. Если у меня так много денег, почему бы мне не купить себе новую жизнь? Я решил приобретать людей за деньги, как мебель. Я не останусь один с продажными людьми. Так будет лучше, чем жить с двуличными суками, которые будут вешать мне лапшу на уши, будто они со мной не из-за денег. Хватит.
— Будь моей женщиной, Тина, и ты получишь все, о чем мечтаешь. — уверенно сказал я, смотря в мокрые от слез глаза Тина.
— Да, как скажешь. — тяжело вздохнув, проговорила Тина, но в её глаз я увидел радость.
Лера
Прошла неделя. Понимаете, неделя, как я не больше не живу с Кириллом. Я отходила. Постепенно. Понемногу. Свыкалась с мыслью, что в моей жизни больше его никогда не будет. И все же это ночной кошмар наяву. В моей голове сложилось ложное представление, что все это происходит не со мной. Это не моя жизнь. Я должна счастливо жить с Кириллом. Наступило полное опустошение. Безнадега. В попытках скрыться от всего этого я купила билеты до Лондона. Осталось только подготовить ветеринарную книжку Тедди. Все в порядке. Да. Все прекрасно. Уже завтра я улечу из России. Я тешила себя этой мыслью. Я пыталась заставить себя поверить во все хорошее. Не знаю почему, но ночами мне становится настолько грустно, что так и тянет поплакать. Только Тедди меня и утешает. Лежит рядом со мной и лижет мне руки.
Папа взял двухнедельный отпуск ради меня. Он сказал, что после моей попытки свести счеты с жизнью глаз с меня не спустит. Может, так будет лучше. Для себя я решила больше никогда не звонить Кириллу. Я добавила его номер в «черный список». Никогда. Слышите, никогда не хочу его слышать. Несмотря на мой, если так можно выразиться, оптимистичный план, мой маленький пессимист ревет в уголочке и рвет мне душу грустными мыслями. Знаете, это как спрыгнуть с крыши. Будто бы моя жизнь в один миг рухнула. В принципе все, что я так долго и усердно строила, разлетелось по кирпичикам. Сердце болит. Несправедливо. Что я сделала не так? Неужели я была плохой женой? Или я никогда не заслуживала доверия? Я всю жизнь жила на коротком поводке у Кирилла? Я испугалась этой мысли. Меня будто током ударила. Этого не может быть. Мы всегда были вместе. Время от времени путешествовали. Вместе. Даже если это и ложь, мне все равно захотелось освободиться. На тот момент я придумывала любые предлоги, чтобы уехать.
Ладно, я скоро уеду. Москва на меня давит. Этот город не мой. Москва — город Кирилла Шведова. Мне здесь неуютно. Поэтому я сменю фамилию. Неожиданно, но отныне меня будут звать Валери Донован. Мама всегда называла меня на английский манер. Что ж, в новую жизнь с новым именем, а папе я сказала, что это мой способ спрятаться от Кирилла. Да, конечно, скорее мой очередной бзик. Отец расстроился, ведь я отвергаю старое ради нового. Все ради моей новой жизни. Так уж вышло, что Лера Розова пала жертвой домашнего насилия, Лера Шведова покончила с собой из-за предательства мужа и вместо них родилась Валери Грейс Донован. Пусть это имя принесёт мне удачу.
Мое последнее утро в Москве было неожиданным. Мой рейс до Лондона сегодня. Папа был немного мрачным. Милена сидела за столом тихо. По её глазам я видела, что что-то стряслось, а по выражению лица догадалась, что это «что-то» зовут Кирилл Шведов. Я молча села за стол. Ничего не хочу ни слышать, ни знать, пусть Шведов живет сам по себе. Неожиданно мои чувства захватила волна холодного равнодушия, будто Кирилла нет и никогда не было в моей жизни. Удивительно, как быстро я начала забывать. Я больше не несу за него ответственность. Папа читал газету и косился на меня, проверяя мое моральное состояние. Всего одного моего тяжелого вздоха оказалось достаточно, чтобы он все понял и отрицательно мотнул головой Милене. Та охнула и опустила глаза, будто надеялась, что я её выслушаю. Я горазда, если бы Шведов не наделал дел. Я знаю, он может. Легко и непринуждённо.
 
Тетя Света вынесла нам завтрак. Мы молча начали есть. Я потянулась за солеными огурцами, которые тетя Света время от времени приносила к нашему столу из закромов своей консервации. Так захотелось, как только их увидела, аж зубы сводило. Папа и Милена вылупились на меня.
— Вы чего? — спросила я, откусив кусочек огурца.
— А ты чего? — ответила вопросом на вопрос Милена, указав на огурец. — Ты никогда их не ела.
— Лера, у тебя все хорошо? — деликатно поинтересовался папа.
Вдруг я поняла, на что они намекают. Беременность, которая не наступала.
— Не беременна я. Все тесты отрицательные. — отмахнулась я и продолжила наворачивать огурец.
— Когда ты делала тест в последний раз? — не отставала Милена.
— Неделю назад. — бросила я и решила больше не притрагиваться г огурцам, раз мой аппетит вызвал у них такую бурю эмоций, хотя хотелось умять еще парочку божественных солений.
— И? — попытался вытянуть их меня информацию папа.
— Слава Богу, мимо. — отмахнулась я, закатив глаза. — Нет, папа, внуков у тебя в ближайшее время не ожидается.
Не хочу детей. По крайней мере сейчас. Я накануне развода. От того, что я неожиданно залечу, нам решать наши семейные проблемы легче не станет. Какой скандал сумеет учинить Кирилл, если ему скажут, что я беременна? По меньшей мере он откажется от ребенка. В худшем случае заявит, что это нагулянный от Олега ребенок, а дальше все закрутиться по нарастающей. Как бы не повернуло, я все равно останусь проституткой в глазах людей. Мне нужно спокойствие и тишина. Моя нервная система должна отдыхать.
— Я бы не был на твоем месте так категоричен. — мягко поправил меня папа.
— Папа прав. Вы же так хотели детей. — неожиданно проговорила Милена.
— Тогда хотели, а сейчас Кирилл даже вряд ли поверит, что это его ребёнок. Я его слишком хорошо знаю. — чуть рыкнула я и от злости стукнула по столу. — Упертый, импульсивный баран!
Бедная Милена от неожиданности подскочила на стуле. Извините, не рассчитала с яростью. При одной мысли о Шведове такое зло берет. Удушила бы заразу неблагодарную.
— Ой, простите. — опомнилась я. — Что-то настроение шалит.
— М-мы заметили. — удивленно заморгал папа.
Он хотел еще что-то сказать, но не успел. В столовую прибежала тетя Света и шокировано выдала:
— Лерочка, э-это к тебе.
— К-ко мне? — непонимающе изогнула бровь я. — А кто?
— Н-не знаю. Гостья не представилась и попросила позвать тебя. — тяжело задышала тетя Света.
— Что ж, проводите её сюда. — взял слово папа и бросил быстрый взгляд на меня. — Будем разговаривать.
— Поняла, Андрей Викторович. — кивнула тетя Света и умчалась к названной гостье.
Я не стала гадать, кто там пришел по мою душу. Какой смысл? Мысленно я уже провозгласила август «месяцем всякой фигни», поэтому кого там принесло на разборки со мной совершенно не имеет значения. Мой уход от Кирилла — это самое худшее, что случалось в моей жизни, так что ко всему остально я морально готова. Пожалуй, я не переживу только двух вещей: конца света и падения метеорита. В принципе эти вещи тождественны. Хотя, еще к этому обязательно надо приплюсовать лишение моего второго английского гражданства, а разрыв со Шведовым я уже пытаюсь пережить.
Тем временем папа принял свой дипломатический вид, вальяжно усевшись на стуле. Дипломат в деле. Самой себе я сказала внимательно наблюдать за ним и, эм, записывать все его действия себе на жесткий диск. Милена же, наоборот, притихла и с нотками прирожденного журналиста уставилась на дверь в ожидании гостя. А я? Я наколола на вилку новый огурчик и продолжила мирно его жевать. Моя команда поддержки уже собралась отстаивать мои права, не взирая на то, что я натворила.
 
Дверь открылась и в столовую вошла мама Кирилла. Боже правый, я думала она со мной даже разговаривать не станет, поэтому не стала оповещать её о нашем разводе. В конце концов Кирилл сам должен был как-то ей рассказать, что мы разводимся, а я уматываю от него подальше в Англию. Все же я люблю и уважаю Елену Александровну, поэтому не потерплю к ней предвзятого отношения. Ладно, по крайней мере если она сама первая не начнет огрызаться, дальше посмотрим.