Розовая осень (СИ)
Все было зря. Все всегда было зря. Что бы я ни делала, куда бы я ни пошла, все зря. Никто не ценит меня, моих стараний. Как мне надоело. Я хочу к маме. Хватит. Я положила заварку на блюдце, насыпала сахар в чай и смотрела на горсть белых таблеток прежде чем выпить их. Мысль о том, что я усну и весь этот кошмар закончится грела душу. Стало спокойно. Очень спокойно. Я ссыпала в руку таблетки и собиралась их выпить, но кто-то оттащил меня в сторону, не дав их положить в рот. Досадно. Я не понимала, что творю.
Этот человек усадил меня на диван. Я разглядывала кофейный столик стеклянными глазами. Кто этот изверг, лишивший меня возможности спокойно умереть? По ощущениям меня уже не было в это комнате. Я не чувствовала себя собой.
— Лера, очнись! — все те же руки затрясли меня. — Зачем ты собиралась пить эти таблетки?!
Минут через пять до меня наконец дошло, что это был мой папа. Он смотрел на меня испуганными глазами, искренне не понимая. Я молчала. Что я ему скажу? Я ничего не могу. Накатила такая усталость. Папа в отчаянии тряс меня. Я не могла собраться. Не хотела. Вдруг к нему кто-то подошел, держа мой разбитый телефон в руках.
— Папа, смотри. Он валялся в прихожей. — по голосу Милена протянула телефон папе и тихо прошептала ему на ухо. — Смотри, кто ей звонил.
— Это он во все виноват. — бросил папа и снова обратился ко мне. — Лера, котенок, не важно, что сказал тебе этот подонок. Это не так.
Что не так? Я не могла понять. Мысли сбились в один большой, тяжелый комок. Я не могла понять, что происходит. Я запуталась. Отчаялась. Устала. Неожиданно папа обнял меня с самыми ласковыми словами:
— Тише, моя девочка, все будет хорошо. Я тебе обещаю.
Что-то лопнуло. Надорвалось во мне. Слезы потекли из моих глаз фонтаном. Я бормотала, что больше так не могу, что устала, что хочу к маме, что сил продолжать бороться не осталось. Под конец моей истерики папа отвел меня в мою комнату.
На следующее утро я проснулась с Тедди на кровати. Мой красавчик лежал рядом со мной на соседней подушке. Я погладила его по голове. Мой самый верный друг. Он тут же проснулся и облизал мне руки. Какое ласковое животное. Когда Тедди попытался встать, я заметила на его левой передней лапе толстую повязку. Я сразу догадалась, откуда это. Позавчера Тедди хромал на переднюю лапку. Какая я плохая хозяйка. Из-за своих проблем не позаботилась о своем мальчике.
— Прости меня, Тедди. — пробормотала я, прижимая собаку к себе. — Мама совсем о тебе не позаботилась. Тяжело нам с тобой пришлось.
Тедди жалобно заскулил и начал целоваться. Я осторожно стиснула его в своих объятиях. Мой маленький защитник. Как тебя можно не любить. Буквально через минуту в дверь постучали:
— Можно войти? — спросил папа.
— Д-да. — замялась я.
Папа вошел в комнату и принес на подносе чай и пару бутербродов. Он присел на край кровати.
— Как ты? — спросил папа.
— Лучше, чем вчера. — опустила глаза я, не зная, что сказать еще, но все-таки выложила отцу правду, едва подбирая слова. — Папа, я… Прости, за вчерашнее. Я просто… Он был моим лучшим другом. Он был моим всем…
— Я знаю, однако это не повод сдаваться. Ты еще молодая, красивая. В самом рассвете сил. — пытался объяснить папа. — Послушай своего старого, наученного горьким опытом отца. Сейчас тяжело, но со временем тебе станет легче. Ты поймешь, что без него твоя жизнь изменится только к лучшему. Поверь, со мной так уже было однажды.
— Когда? — зашмыгала носом я.
— Когда ты ушла. Я выгнал Ирину. Теперь она появляется здесь крайне редко. Вчера был как раз один из таких дней. — папа улыбнулся папа и взял меня за руки, сделав строгое лицо. — Лера, больше никогда не позволяй себе даже мысли о самоубийстве. У меня есть лишь одна родная дочка, и я не могу представить, что бы случилось, вернись мы на минуту позже.
— Пап, п-прости… — снова пробормотала я. — Я не знаю, что мне делать. О-он позвонил и сказал, чтобы я п-проваливала из его ж-жизни. У меня опустились руки.
— Шведов не понимает, что потерял. Ты обязательно найдешь того, кто будет по-настоящему ценить тебя, мой девочка. — папа неожиданно очень крепко обнял меня.
— Н-н-надеюсь, что т-т-так. — прошептала я и добавила. — П-пап, я планирую уехать из России. Я д-д-думала об этом еще до замужества. Ты не мог бы мне помочь?
— Ты всерьез хочешь уехать? — с досадой спросил папа, отпустив меня. — Куда?
— В Англию. От бабушки и дедушки мне достался домик. — подняла глаза на отца я. — Я хочу там поселиться и начать начать новую жизнь. Хочу работать там дипломатом. Ты мне поможешь с трудоустройством?
— Я не хочу, чтобы ты уезжала, но, если ты сама так для себя решила, останавливать не буду. — кивнул папа. — Я поговорю со своими коллегами. С твоими академическими достижениями, тебя возьмут на работу с радостью. Уверен, предоставят хорошую должность.
— С-спасибо, папа. — замялась я и решила сама еще раз обнять отца. — Я очень тебе благодарна.
— Не стоит. Я должен хоть что-то для тебя сейчас сделать. — тяжело вздохнул папа и потянулся за подносом. — Держи, ты должна сейчас поесть. Иначе сил совсем не будет.
— Пап, а почему у Тедди лапа перевязана. — проговорила я, потрепав Тедди по голове.
— Он сильно скулил, хромал, ничего не ел и лежал рядом с тобой с горячим носом. — ответил папа, убрав руку за голову. — Мы с Миленой решили отвести его к врачу и оставили тебя со Светланой. Ты проснулась, когда она вышла в магазин.
— Что с лапкой Тедди? — пропустила все мимо ушей я, сосредоточившись на больной лапке Тедди.
— Он где-то её сломал. Врач нашел у него пару ушибов. Это не так серьезно, как перелом. — сказал папа и решил спросить. — Что с ним случилось?
— К-кирилл пнул его ногой, когда Тедди налетел на него во время нашей ссоры. — в очередной раз дрогнул голос у меня.
— Вот как. Мы сказали, что ребенок на детской площадке наехал на него на велосипеде. — слегка замялся папа. — Шведов поступил как последняя сволочь.
Это ты еще не знаешь, что он поднял на меня руку и толкнул на подставку. Неосознанно я потрогала голову. Шишка свидетельствовала о том, что на меня упала подставка. Не хилая такая. Так, Лера, убери руку от головы. Папа заметил. Он потащил меня за руку и потрогал мой затылок.
— Он бил тебя? — рыкнул папа и начал рассматривать мои руки. — Есть еще синяки? Немедленно напиши на него заявление в полицию.
— Папа, не стоит. Я не намерена опускаться до его уровня. — пробормотала я. — Пусть делает все, что его душе угодно. Лишь бы подальше от меня.
— Я не буду лезть в ваши отношения. Вы взрослые люди и, я надеюсь, сами разбираетесь. — попытался спокойно сказать папа.
— То есть, ты никак не будешь вмешиваться? — неожиданно для себя спросила я, уложив Тедди себе на коленки.
— Никак, моя девочка. В прошлый раз ты не общалась со мной три года, когда я пытался запретить тебе общаться со Шведовым. — пожал плечами папа.
— Ты был прав. Все было зря. — с грустью сказала я.
— Нет, я думаю, так нужно было. — папа взял меня за руку. — Если бы Шведов не забрал тебя, я бы никогда не смог понять свою ошибку.
— Д-да, точно. — замялась я и зевнула.
— Поспи, ты устала. — папа поднялся и пошел к двери. — Я зайду попозже.
Кирилл
Моя жизнь последние пару дней будто замерла. Я не мог смириться с изменой Леры. Если сутки назад, я был рад освободиться от обязательств перед моей почти уже бывшей женой, то теперь стало пусто и грустно. Неожиданно. Утром — работа, а вечером — пьянка. Я думал, мне не хватало свободы, живя с Лерой. К концу недели до меня дошло, что это совсем не так. Я вспоминал, как жил до нее. Чем я вообще был занят? В прошлом я слишком много времени уделял бизнесу, но сейчас я не могу работать. Перед глазами Лера. Она везде. Она преследует меня, будто наваждение. Я не могу отделаться от мысли, как она сейчас, но знаю, что без меня прекрасно. Какой женщине будет плохо в объятиях Олега? Я — тюфяк по сравнению с ним. Девушкам нравятся «плохиши».