Inside of me (СИ)

Нет, подождите, что это? Канда, который предложил переспать?
— Не нужно меня жалеть, — разозлился Аллен.
— Никто тебя не жалеет. Вот был бы ты девственником или инвалидом… но ты даже не сумасшедший. Зачем мне тебя жалеть?
— Ну, не знаю, может, потому, что каждый встречный считает нужным сообщить тебе, что сейчас мне только и не хватает секса? — Аллен вспылил так резко, что отбросил одеяло в ноги. — Я вообще не рассчитывал на то, что перед тобой вывернут наизнанку мою душу, и в итоге я буду выглядеть как какой-то извращенец, которому только и нужно, что раком встать. — Он активно жестикулировал, в то время как Канда спокойно лежал на боку, подперев голову рукой. — А я не такой, Канда. Слышишь? Не такой! Да, мне жутко одиноко, да, я к тебе чувствую то, что вообще никогда не чувствовал. А ещё ты первый человек, которому я хочу смотреть в глаза наперекор страху к Неа.
Тяжело дыша, он больно закусил губу. Разговаривать с Кандой на данную тему после того, что сегодня поведал ему Тики, было вдвойне неловко.
— То есть, — сделал вывод Канда, — если бы не обстоятельства, я бы вообще ничего не узнал?
— О том, что я чувствую? Да, не узнал бы. Я хотел только сделать как лучше, защитить тебя от Неа, а не втягивать в историю с путешествиями по снам.
— А меня спросить ты не забыл? — Канда почему-то тоже разозлился, сев на кровати.
— О чём спросить? Если бы ты не выбил мне дверь тогда, тебя бы здесь вообще не было!
— То есть я виноват в том, что твой паразит прицепился ко мне, а не твои дурацкие чувства?!
— Я живой человек, Канда! — выкрикнул Аллен на эмоциях. — Я имею право чувствовать и, представь себе, в последнюю очередь хотел бы влюбиться в кого-то вроде тебя в подобной ситуации!
Аллену не было стыдно за признание — он испытывал отвращение. Превращать то, что в последнее время вдохновляло и давало сил продолжать бороться с Неа, в жалкие оправдания казалось полнейшей крайностью.
Тяжело вздохнув, Аллен лёг, отвернувшись от Канды, и рывком натянул одеяло едва ли не до самой макушки. Он вообще подумывал о том, чтобы выйти в коридор и отправиться бродить по пустому помещению. Его раздражало то, что Канда за спиной вдруг затих и, казалось, даже не дышал. Проверять, что же происходит, Аллен не стал. Вместо этого он плотно закрыл глаза, мысленно проговаривая всевозможные ругательства, и вскоре не заметил, как заснул.
========== Глава 19. Мираж ==========
Разбудили его тихий шорох и поскрипывающая дверца шкафа. Канда стоял посреди комнаты и собирал волосы в хвост. Заметив, что Аллен смотрит на него, он небрежно бросил на кровать одежду.
— Одевайся.
Аллен сонно съёжился под одеялом.
— Ещё ночь.
— Скоро рассвет. Одевайся, прогуляемся.
Ковчег крепко спал. Сквозь высокие стёкла в здание просачивался уличный искусственный свет фонарей, вывесок и фар автомобилей. Звук шагов гулко отражался от одиноких стен, звеня в ушах чредой одинаковых ударов.
Канде шло пальто. Плотно запахнутое, чёрное, доходящее до колен. Длинные волосы, собранные в низкий хвост. Красивое спокойное лицо и тёмно-синие глаза. Плавная походка. Аллен был заворожён, идя сзади как привязанный, не в силах отвести взгляд от спины перед ним. Несколько раз он брал Канду за руку — это казалось вполне естественным. Ничего странного в этом Аллен не видел, да и Канда не был против, однако сейчас что-то останавливало его. Канда ничего не ответил на признание, а теперь вдруг позвал прогуляться в совершенно неподходящий момент, ведь через несколько часов Аллену предстояло увидеть самый важный сон в жизни.
В круглосуточном ларьке Канда взял два кофе, отдав одно Аллену — капучино, как тот успел понять. Потом молча дошёл до пустой скамейки напротив закрытой тёмной пекарни и сел лицом к проезжей части. Поколебавшись, Аллен сел рядом, грея руки о бумажный стакан.
— Неа спит, — сказал он, когда на светофоре загорелся красный огонёк. — Я его не чувствую. Не слышу внезапно возникающих в голове мыслей. Уже отвык от такого, хотя прошло всего чуть больше чем полгода.
 
— Жалеешь?
— О чём?
— Что придётся вытравить его.
— Не говори глупостей, Канда.
— Он — брат человека, который был тебе дорог.
— А ещё он тот, кто погубил его.
Кофе оказался вкусным и не слишком горячим. Аллен выпил сразу почти весь стакан.
— Хочешь отомстить, — без вопросительной интонации сказал Канда, и Аллен бросил на него беглый взгляд.
— Мана бы не одобрил. Всё слишком сложно. Да и мстить уже некому — человек мёртв, хоть и живёт до сих пор в моей голове.
— Твои сны — странная штука.
— Я знаю. Но это заслуга Неа, а не моя. Честно говоря, я уже и не помню, каково это, когда сны развиваются как сюжет фантастического фильма, который смотришь в первый раз. Неа вынуждает играть по его правилам, живя на две реальности, — он перевёл дыхание. — Кросс сказал, что я должен найти подсказку. Что-то, помимо нашей связи, удерживает Неа на границе мира мёртвых и живых. Подсказка должна быть в старой квартире, но мне даже во сне страшно идти туда. Это как… прыгнуть в лапы хищника, от которого убегал несколько лет.
Канда нагнулся вперёд, поставив стакан на скамейку и облокотившись на широко разведённые колени.
— Я пойду с тобой.
— Ты социальный работник, а не мастер с чёрным поясом по карате, — прыснул Аллен.
В ответ Канда серьёзно посмотрел на него, слегка повернув голову.
— В пятнадцать лет я увлекался тем, что грабил маленькие магазины, — вдруг сказал он. — Поначалу всё было невинно: упаковки жвачек, конфеты, сигареты. Потом стало мало. У меня был знакомый — Мари, охотник и большой специалист по стрельбе. Он учил меня стрелять с тринадцати лет, но потом успел пожалеть, когда я стащил у него из дома пистолет и вздумал перейти с воровства жвачек на деньги.
Аллен с удивлением слушал внезапные новости, стараясь представить Канду в роли грабителя.
— И чем всё закончилось?
— Дали условный срок и несколько десятков часов общественных работ. Полицейские не любят, когда от них сбегают, да ещё и бьют под дых.
— Да ладно тебе, Канда. И как с таким прошлым тебя понесло в социальные работники? Как тебя вообще взяли?
— Был нужный человек, способный подделать любую информацию или, наоборот — уничтожить её. Чудеса случаются.
— Специалист по технике? — припомнил Аллен случай с сотовым телефоном.
— Именно.
— Наверняка было скучно жить по правилам после таких историй.
— И я рад, что закончил это делать. К тому же у меня снова были бы проблемы из-за твоего признания.
Аллен захлопнул рот, готовясь ощутить обиду, но не почувствовал ничего подобного. Канда не обвинил его в том, что признание было не к месту или нежелательным. Сопоставив начало и конец фразы, Аллен пришёл к выводу, что помеха в виде работы не встала между ними в момент признания. Так как Канда ничего не пояснил, Аллен толком не понял, как ему реагировать на услышанное.
— То есть ты не против? — на свой страх и риск уточнил он.
Канда не повернул головы, оставшись сидеть неподвижно.
— Я не знаю, что с тобой делать, — признался он. — Я тебя для себя не планировал. Ты как снег на голову. У меня была размеренная жизнь с дурацкой работой, почти забытыми воспоминаниями и кучкой знакомых, которые тряслись только от моих перемен в настроении. Все боялись, что я что-нибудь с собой сделаю.
— Я не понимаю, Канда…
— Ты и не должен. Я тебе ничего не рассказывал.
— Ты не рассказывал и про грабежи, но сейчас рассказал.
Канда всё же искоса посмотрел на него тяжёлым взглядом, явно раздумывая, как ответить.
— Это другое.
— Но это всё равно ты, — настаивал Аллен. — Обо мне ты тоже ничего не знал. Это нормально, когда люди знакомы несколько часов или дней. Я сказал, что люблю тебя, ещё до того, как ты рассказал о воровстве и пистолетах. Не знаю, что ещё могло произойти в твоей жизни, но мне это не важно.
— Зато важно мне.