Inside of me (СИ)

— Тебе не понять.
— Конечно, я же не увлекаюсь подбрасыванием кеглей в воздух.
Аллен проглотил желание съязвить и молча сел на пятую точку, подтянув колени к груди. Он успел заметить, как дёрнулся Канда, словно он не сел, а едва не упал с края обрыва.
— Пол каменный.
— Ну и что, — мотнул головой Аллен.
На это заявление у Канды не нашлось ответа, но он никуда не ушёл, а остался стоять рядом.
— Может, уже скажешь, что мы тут делаем?
Злиться на Канду можно было бесконечно долго, но Аллен чувствовал, что Неа внутри испытывает какое-то садистское наслаждение от этого. Чем больше он нервничал, тем сильнее хотелось спать, а чем крепче он уснёт, тем больше вероятность, что Неа повторит ночную вылазку. Перед задуманным нужно было хорошенько отдохнуть. Нужно отдохнуть, а не постоянно злиться. Если Канде так хочется считать, что он поступал неправильно, пусть считает — его право.
— Мне нужно кое-что найти. Во сне. Кросс считает, что у Четырнадцатого должен быть якорь, который помогает ему удерживаться в моей голове. Что-то, что находилось рядом с ним в момент смерти.
— Не проще ли сходить туда наяву?
— Квартира давно продана, вещи выброшены.
— Глупая идея.
— Вовсе нет, — Аллен поднялся на ноги, чтобы было удобнее разговаривать. — Сны для Четырнадцатого — его реальность. Он выстроил всё так, чтобы ему было комфортно там находиться. Если ты не заметил, то место, в котором ты тогда оказался во сне, взято из реального мира — оно не выдуманное.
Канда задумчиво кивнул.
— Я не задумывался, но вполне вероятно, что где-то есть проекция и квартиры Маны, в которой… умерли они оба.
— И ты считаешь, что твой паразит позволит добраться до своего слабого места так легко?
— Нет, — Аллен достал припрятанную в кармане ампулу, которую ему передал Мариан через Тики. — Я выпью её сегодня, и к завтрашнему дню Четырнадцатый окажется на время обезврежен. У меня будет шанс на поиски. Это единственный шанс — больше вакцины Кросса у меня нет.
Он замер, наткнувшись на изучающий его взгляд Канды, и первым не выдержал, опустив голову. Хватит, Канда, не смотри на меня так. Он не хотел показывать то, насколько ему страшно. Если ничего не получится, если что-то пойдёт не так… второй попытки не будет. Неа окреп достаточно, чтобы поменяться с ним, Алленом, местами. Об этом никто не знал и вряд ли узнает — Аллен не планировал рассказывать: связь с Неа позволяла ему не только чувствовать, спит тот или словно находится рядом, за плечом, но и видеть его планы. Это было похоже на чтение мыслей, только без прикладывания каких-либо усилий. Аллен просто знал то, что нужно было Неа, или, по крайней мере, то, что тот позволял ему узнать.
Чтобы остаться в мире живых, используя способности Аллена, Неа нужно было навсегда заставить исчезнуть его самого.
— Мариан всегда любил избегать ответственных моментов, — из зала вышел Тики, остановившись рядом с Кандой. На нём больше не было шляпы: Аллен заметил, что тщательно зачёсанные назад волнистые волосы стали длиннее, чем раньше. Протянув руку, он представился: — Тики Микк.
Канда окинул его едва ли не презрительным взглядом, оставив без внимания жест вежливого знакомства.
— Я в курсе, — сказал он.
— Похоже, Аллен рассказывал тебе обо мне. Это приятно.
— И посвятил в детали крепкой дружбы, — с издёвкой добавил Канда.
Аллен бросил на него испепеляющий взгляд, но сам Тики не выглядел смущённым. Повернувшись всем корпусом, он склонил голову вбок, ответив с улыбкой:
— Нет ничего плохого в получении сексуального удовольствия, когда обе стороны не против.
Казалось, Канда был готов уничтожить Тики прямо здесь и сейчас. В его глазах заплясали настолько гневные огоньки, что Аллен на минуту испугался — не хватало только драки! Но Тики почуял накалившуюся атмосферу, поэтому предусмотрительно шагнул назад.
— Ничего личного… Канда, если я правильно помню? — он слегка нагнулся вперёд и тихо, почти шёпотом, сказал, глядя на Аллена: — Малыш любит поцелуи в шею и когда его доводят до пика ртом. Тебе пригодится.
 
Аллен вытаращился на него так, словно Тики раскрыл самый главный секрет его жизни. В каком-то смысле так оно и было — о подобных вещах не рассказывают первому встречному. Сам же Микк перевёл взгляд с Аллена на Канду и пожал плечами, невинно растянув губы в улыбке.
— Что? Я просто хочу вам помочь.
Аллен вспыхнул, с трудом сдержавшись, чтобы не высказать на повышенных тонах всё, что он думал о подобной помощи — в павильоне ещё оставались люди.
— У тебя есть свободная комната, где можно переночевать? — скрипя зубами, спросил Аллен.
— Есть — в Ковчеге много кому приходится ночевать. Но комната только одна. С одной кроватью.
— Тики! — вскрикнул Аллен, сжав кулаки.
Больше он ничего говорить не стал, быстрым шагом удалившись по длинному коридору. На первом этаже находилась столовая, где могли есть не только артисты, но и зрители во время антракта или после представления. Единственным местом, где можно переждать бушующую внутри бурю, была именно она.
========== Глава 18. В темноте ==========
Канда тоскливо осмотрел небольших размеров квадратную комнату, в которой помещались шкаф, стол и кровать, едва ли способная уместить на себе двух человек. Комнатки находились в торце здания цирка — их здесь было достаточно и служили они многим артистам, которые превратили работу в жизнь.
Перспектива провести ночь с Уолкером, да ещё и в полутёмной коробке, в которой неизвестно кто жил ранее, оставляла желать лучшего. Канда успел спросить себя, а не лучше ли вернуться в квартиру, которая принадлежит ему по всем пунктам, но, вспомнив случай с Лави, решил повременить. К тому же опасаться Четырнадцатого всё же пришлось — последние дни сполна доказали, что мертвецов вполне стоит опасаться.
Даже если они живут в чьих-то снах.
— Постельное бельё на верхней полке в шкафу. Там же и второе одеяло. Не беспокойся, всё чистое, — оповестил Тики, стоящий около двери.
— Не сомневаюсь, — ответил он, предусмотрительно заглянув в шкаф, чтобы подтвердить услышанное, а потом обернулся, тяжело глядя на Микка. Блестящий костюм резал глаза, и Канда даже не пытался скрыть отвращения к подобной одежде. На мгновение он попытался представить, как Уолкер мог спать с этим человеком. Видимо, всё сразу отразилось на его лице, потому как Тики улыбнулся, покачав головой.
— Убавь свою бурную фантазию.
— Мысли читаешь?
— Просто умею внимательно смотреть. И делаю вывод, что я тебе не нравлюсь.
Канда почти удивлённо вскинул брови.
— Из тебя получился бы отличный психолог.
— А из тебя получился хреновый социальный работник, — парировал Тики на полном серьёзе. — И раз уж во мне умер отличный психолог, то могу сказать, что тебе вообще нужно запретить работать с людьми. Полагаю, с техникой ты уживаешься лучше.
— С оружием.
— Что?
— Я отлично умею стрелять, — Канда ощутил приятное разливающееся в груди чувство — слишком давно он не говорил кому-то о своём маленьком умении.
— Социальный работник, умеющий стрелять, — Тики задумчиво погладил подбородок. — Полагаю, первым ты стал не от большой мечты.
— Уже закончил им быть, а вот стрелять не разучился.
— Намёк понят. — Улыбка слетела с лица Тики. Он переступил порог комнаты и закрыл дверь, в одно мгновение превратившись в не по годам серьёзного человека. Интересно, на сколько он был старше Канды? На два года? Три? Пять?
Он всего лишь цирковая крыса, напомнил себе Канда. Его задача — развлекать зрителей и заполнять паузы между номерами своей болтовнёй.
— Не пытайся срываться на мне — Аллену это не поможет. Если бесишься, то сделай уже то, чего хочешь, а там, может, и перестанешь быть таким раздражительным.
— По своему опыту советуешь?
— Я ведь отличный психолог. Сам сказал.
— Сколько ему было, когда ты в первый раз сделал это с ним? Четырнадцать? Пятнадцать?